Привычный скучный вечер нарушил тихий стук в дверь.

Взгляд скользнул к временному артефакту, и внутри зазвенело напряжение. Было далеко за полночь, и в такое время нас могли потревожить только в случае, если во дворце произошло что-то важное.

Откинув щётку, я направилась в гостиную и, распахнув дверь, попятилась от увиденного.

В проходе стояла бледная Халаса и такой же изувеченный дракон. Только с трудом я смогла узнать в нём когда-то высокомерного и наглого командира.

Когда Дарк рассказывал мне про исцеление с ошейником из диаспора, я и представить не могла, насколько жутко это выглядит. Обе руки Дримона были примотаны к телу, лицо опухло, а от глаз остались тонкие щелочки.

“Нам нужна ваша помощь, моя королева,” — едва слышно просипела Халаса, переводя взгляд за мою спину.

Молча отступая от двери, я посмотрела в сторону спальни. Эльфийка явно опасалась, что ее услышит Мир.

“Что... Что случилось?” — прошептала я, мгновенно закрыв дверь в спальню и раскинув купол.

“Лунари... ребёнок умирает без магии,” — прохрипел Дримон.

От такой просьбы мои глаза округлились ещё больше. Если командир пришёл ко мне просить за любовницу, дела, вероятно, обстояли совсем плохо, и Филипп сам не справлялся.

“Даркис, я сейчас,” — прошептала, двинувшись в сторону спальни, но на запястье сомкнулась холодная рука эльфийки.

“Он знает. Миру больше не нужен этот ребёнок. Это наказание за измену,” — прошептала Халаса, не позволяя мне уйти и кивнув на командира.

Несколько секунд я смотрела на бледную руку, не позволявшую покинуть гостиную, переводя взгляд на напуганную и взволнованную смотрительницу.

“Нет,” — строго возразила эльфийке, покачав головой. — “Он бы не стал трогать ребёнка,” — уверенно заявила.

Если принц пошёл против воли отца ради какого-то маленького мага, точно не станет губить маленького дракона, в наказание или из мести его непокорному отцу.

Дримон тихо зашипел.

“Он и не стал. Просто не снял ошейник. Если ребенок выживет, пока я исцелюсь, пусть живёт. Если нет — это моя расплата,” — прохрипел командир. — “Я чуть не убил мать будущего Мира. Я заслужил. Но ребёнок... он не виноват,” — задыхаясь, добавил Дримон, сжав пальцы в кулак и поморщившись от боли.

Он не врал и явно был в отчаянии, раз явился ко мне с такой просьбой. Дыхание участилось, а я переводила взгляд с Халасы на то, что стало с некогда наглым драконом.

“Но что вы хотите от меня? Я не смогу снять ошейник. Могу попробовать исцелить…” — растерянно произнесла, всё ещё не веря в услышанное.

Мог ли принц так жестоко покарать своего брата за измену? Что-то подсказывало, что мог. Вероятно, не стал бы мой Дарк, но вполне мог принц Даркис. Он — повелитель крылатых ящеров, и чтобы показать свою силу, он мог так поступить.

“Поговорите с Миром. Они не протянут ещё несколько недель, а может, и дней. Дилекта совсем ослабла, Филипп у её постели. Без магии дракона они оба погибнут уже к утру,” — уверенно сказала Халаса.

От такого заявления я прищурилась и посмотрела на командира. Наконец первый шок прошёл, и я осознала, что о родственной связи Даркиса и Дримона знали не только братья.

“Она знает,” — строго произнесла.

В ответ Дримон кивнул. Конечно, мне стоило сразу догадаться. Ведь именно Халаса водила и забирала Дилекту из покоев повелителя. Она не могла не заметить неладное. Впрочем, эльфийка и не слишком скрывала свою осведомленность.

“Я знаю многое, моя Асана, потому Мир меня так ценит. Я храню его тайны. Но то, что происходит во дворце, начинает пугать. Он в шаге от той тонкой грани, что отделяет строгого правителя от монстра, надевшего корону,” — строго произнесла женщина, вздернув подбородок.

Её страх уступил место высокомерию. Она явно желала продемонстрировать своё превосходство. Самоуверенность и излишняя самонадеянность — этим страдали все, даже низшие эльфы. Правда, демонстрация вышла недолгой.

Спустя несколько секунд защитный купол осыпался, а дверь в спальню медленно открылась.

С сияющими желтыми глазами и в легких брюках, в гостиную вошёл принц Даркис. Судя по лицу дракона, он всё слышал, даже под моим куполом.

***

“За подобные слова мне бы вырвать твой язык, Халаса. Тогда тайны останутся при мне,” — пугающе тихо сказал повелитель.

Дримон попытался встать перед эльфийкой, но тут же согнулся, упал на пол и закашлялся, связанный сияющей магией принца.

“Это не бой на клинках, братец, у тебя нет шансов,” — зло оскалившись, процедил повелитель.

Следующей на пол упала Халаса. Магия принца обвила шею женщины, от чего она обхватила себя руками, пытаясь глотнуть воздуха.

“Кажется, вы всё ещё не усвоили свой урок. Напомнить, как легко моя магия ломает хрупкие кости?” — невозмутимо произнёс Даркис.

Расширившимися от шока глазами я наблюдала, как нити драконьей магии сжимают и так изрядно искалеченного командира, а точно такая же змейка сияет вокруг шеи снова испуганной эльфийки.

Наблюдала и не могла сдвинуться с места.

Лицо Дарка исказила бесстрастная жестокость, и впервые мне стало страшно.

Даже когда принца одолевали инстинкты, он не выглядел столь пугающим. Это было лицо бесчувственного монстра, от которого инстинктивно хотелось скрыться под щитом.

Когда на краешках пальцев закололо защитное плетение, я немного очнулась.

“Дарк, прекрати, ты пугаешь меня,” — выдавила, делая шаг в сторону дракона.

Принц, казалось, не слышал, все еще наблюдая, как эльфийка хватала ртом воздух, и жестоко улыбался.

Это был не Дарк и даже не высокомерный принц Даркис — таким дракона я никогда не видела и не собиралась молча наблюдать за бессмысленной расправой.

“Я сказала, прекрати немедленно!” — зашипела уже увереннее и швырнула в дракона огненным шаром.

Магия вопила об опасности, и я пыталась справиться с инстинктами, чувствами и страхом, который противно покалывал кожу.

Огненный шарик разбился о щит, инстинктивно выставленный драконом.

“Прекрати! Это не ты, мне страшно,” — прошептала, встречая удивлённый взгляд выглянувшего наружу монстра.

Обхватив себя руками, отошла на несколько шагов, ощущая, как сила Дарка потянулась ко мне, как делала обычно. Но в этот раз, моя магия не тянулась навстречу. По рукам поползли защитные плетения, и чужая магия наткнулась на щиты, тут же отступая.

Глаза Даркиса удивленно расширились и мигом погасли, отпуская второго дракона и эльфийку из магических пут.

Запах грозы ослаб, а черты принца смягчились. Он явно не ожидал такой реакции и немного пришёл в себя, загоняя назад бушующие от гнева инстинкты.

“Ты пугаешь меня. Магия взбунтовалась,” — показала дракону свои руки, на которых всё ещё блестели искры защитных заклинаний.

Оценив бунтующую силу полукровки, принц подошел и обхватил мои ладони, слегка поглаживая пальцами.

“Я никогда не причиню тебе вреда, Касити. Нет причин для страха,” — мягко произнёс мой дракон, поднося руки к лицу и касаясь их губами.

“Объясни это моим инстинктам. Какого Хаоса с тобой происходит, Дарк? Ты потерял контроль? И что это за наказание? Жизнь ребёнка — серьёзно?” — немного осмелела, ощутив горячее дыхание мужчины на своей коже.

“Тише, моя девочка, это всё ещё я,” — хрипло шептал дракон, привлекая меня к себе и игнорируя сопротивление и вопросы.

Тело мелко дрожало, а я пыталась отстранить Даркиса. Или собраться.

Раньше только с пустым резервом драконы вызывали у меня неконтролируемый ужас. Но в этот раз, силы было более чем достаточно, и от этого стало по-настоящему жутко.

Что стало с моим Дарком, если даже с полным резервом он вызывает у меня приступ почти неконтролируемой паники и желание сбежать?

“На тебя это совсем не похоже. Что с ребёнком, Даркис? Ты действительно оставил его погибать без магии?” — повторила вопрос, стараясь не дрожать.

“Тебе не стоит вмешиваться. Я разберусь с непокорными подданными. Похоже, урок усвоили не все,” — угрожающе тихо сказал принц, заметно напрягаясь.