— Гравиус единственный, кто был достоин трона. И я, как истинный дракон и хранитель старых заветов, избавил его от мук совести. Грязная кровь и бракованное потомство погребены под тяжестью собственной алчности и подлости. Теперь Юславия обрела достойного правителя и молодых придворных, которые дадут сильное потомство, — угрожающим тоном произнес он.

Драконы, стоявшие за Торкватом, переглянулись. Сам советник побледнел так, что его кожа стала почти одного цвета с волосами.

Я слабо понимала, что происходит. Но по лёгкой улыбке, мелькнувшей на губах Валериана, стало ясно: происходящее не стало для него сюрпризом.

Или же он просто наслаждался тем, как Матиас ставит на место высокомерных драконов.

— Не благодарите, — бросил мой наглый дракон советнику Юславии и перевёл взгляд на Огюста Деторна.

— Семейство Шевалье должно вернуться в Версалию и перейти под ее подданство. К сожалению, после коронации Ариадет Тобиас не сможет служить советником у вас, Огюст. Надеюсь, у нас не возникнет разногласий по данному вопросу, — спокойно, но с явной угрозой произнёс он.

Щёки короля Ладании налились пунцом от гнева. Однако вместо покорности, с которой принял слова нового короля советник Торкват, Огюст решился возразить.

— Малика Вуд может вернуться, когда пожелает. Но Тобиас и Фавьен Шевалье – подданные Ладании. Я не стану отказывать им в этом праве, — сухо пробормотал он.

По залу пронёсся резкий, неприятный скрежет.

Выпустив один коготь, Матиас, сияя алыми глазами, медленно провёл им по металлическому подлокотнику, издавая звук, от которого всё внутри сжималось. Инстинктивно хотелось закрыть уши, опуститься на колени и отползти подальше.

Но я стояла.

И старалась не выдать дрожи.

С тем же напряженно-стойким выражением лица за явной угрозой наблюдал король Ладании.

— Какая досада, что Фавьен так и не увидит сестру. Неужели он не приедет на её коронацию? — абсолютно бесстрастным тоном спросил дракон.

На второй руке появилось уже два когтя, и по тому, как заранее напрягся Валериан, стало ясно: следующий звук будет ещё хуже.

— Приедет! — неожиданно взвизгнул Огюст, не позволяя черным когтям коснуться металла.

Рука Матиаса замерла, а бровь вопросительно изогнулась.

Огюст с облегчением выдохнул, прочистил горло и жестом подозвал моего отца.

— Сами подготовьте все бумаги, Шевалье. Раз вашу дочь коронуют, вы больше не можете занимать должность советника, — быстро приказал он.

Этого оказалось недостаточно.

Матиас показательно вонзил все пять когтей в трон.

Металл жалобно застонал, а Огюст Деторн окончательно побледнел.

— Если Тобиас и Фавьен пожелают, они могут перейти в подданство Версалии, — прохрипел он.

Когти исчезли, и самопровозглашенный король Версалии довольно улыбнулся.

— Чудно. Значит, мы договорились, — с опасным оскалом произнес он.

Ещё несколько мгновений, словно что-то обдумывая, Матиас медленно водил пальцами по глубоким бороздам от когтей, растирая золотую пыль между пальцев.

Зал замер. На него смотрели как на хищника.

А он будто позволял им это.

На самом деле он просчитывал и планировал. И только ему было известно, что именно скрывается за этой паузой.

От затянувшегося молчания напрягся даже Валериан.

Склонившись ближе, бывший король что-то тихо произнёс кузену, и тот поднял взгляд.

Неохотно оторвавшись от созерцания исполосованного трона, Матиас с лёгким прищуром окинул советников и королей.

— Официальный прием в честь коронации моей супруги состоится через два месяца. Вам пришлют приглашения. Полагаю, причины для вашего визита в Версалию исчерпаны. Все свободны, — холодно объявил он, поднялся с трона и протянул мне руку.

Когда мы с Матиасом шли прочь, спину обжигали злость и десятки пораженных взглядов. Но моему дракону не было дела до советников.

Он направлялся отдыхать.

***

До гостевого крыла мы шли молча.

Незнакомые покои, выделенные принцу во дворце, встретили нас тишиной.

Матиас устало швырнул корону на кровать и принялся расхаживать по комнате. Он так старательно трепал волосы, словно пытался стряхнуть маску холодного презрения, которой прикрывался на совете.

— Кажется, только что у Версалии не осталось союзников и появился самопровозглашенный король, — прошептала я, наблюдая за его метаниями.

Дракон хмыкнул.

— С такими союзниками и врагов не надо, Ари. Они явились требовать казни единственного, кто мог подарить Версалии наследника-дракона, — недовольно произнёс он.

Замерев посреди комнаты, Матиас часто дышал. Его глаза вспыхивали, а затем снова тускнели.

— Сначала они собирались избавиться от меня. А потом попытались бы присвоить тебя и использовать, чтобы посадить на трон своего отпрыска. Ты видела молодого дракона за спиной Торквата и юного советника рядом с Огюстом? Они уже выбрали тебе мужей, — рявкнул он так, что в покоях задрожали бокалы.

Часто заморгав, я попыталась вспомнить, о ком он говорил. Но всё это время наблюдала за ним или Валерианом, упуская из виду происходящее в зале.

Так и не вспомнив ничего подозрительного, я подошла к дракону и успокаивающе погладила его по груди.

— Они бы уехали ни с чем, — тихо произнесла я.

Губы Матиаса растянулись в кривой улыбке.

— Они бы оставили их в Версалии. Утешить молодую вдову и предложить союз. Договорной брак, который защитит тебя и Версалию, — и снова он почти прорычал.

От накатившей ярости во рту этого собственника блеснули клыки.

— Да вы никак ревнуете, месье ректор, — игриво улыбнулась я.

Пальцы сами скользнули между пуговиц его рубашки, и глаза мужчины вспыхнули уже совсем не яростью.

На талию легла тяжёлая рука, и расстояние между нами исчезло вместе со злостью ревнивца.

— Можно просто Ваше Величество, — шумно выдохнул он. — Я всегда ревную, Ари. Но ревновать этюдантку и оставить следы от когтей на ухажерах жены – немного разные вещи. Я вполне могу растерзать твоих потенциальных женихов и буду в своём праве, — нараспев ответил самоуверенный дракон.

Прежде чем я успела что-то сказать, оказалась у него на руках, а затем мои губы накрыли поцелуем.

— Прости, моя девочка, но ещё какое-то время я буду вести себя слегка по-звериному. Просто огрей меня магией, если станет неприятно, — выдохнул Матиас, укладывая меня на кровать.

Он нетерпеливо разорвал свой пиджак и нехорошо посматривал на моё платье.

Судя по всему, мой законный ревнивец собирался сдержать обещание и продолжить то, на чем нас прервали в пещере.

— Обещай мне кое-что, — прошептала я, наблюдая за тем, как с мученическим видом Матиас аккуратно расшнуровывает платье.

— Если ты не хочешь, я остановлюсь, — прорычал он, убирая руки.

— Ты больше никогда ничего не станешь скрывать от меня или лгать. Я не буду куклой, за которую ты решаешь, что мне положено знать, а что нет, — продолжила я, ставя условия.

Утро в пещере и все приключения лишь на время отложили разговор, который я собиралась начать с Матиасом. И более удачного момента я не нашла.

— Ты хочешь обсудить это сейчас? — удивлённо поинтересовался мой возбуждённый супруг.

Я ощущала его желание так же ясно, как и то, что разгоралось внутри меня. Но не могла упустить такой момент.

— Матиас, я не хочу ничего обсуждать. Мне нужно твоё слово. И пока ты слишком занят, чтобы думать головой, я хочу этим воспользоваться и получить обещание, — не стала скрывать я.

Чёрная бровь дракона поползла вверх, а на губах появилась улыбка.

— Коварная маленькая соблазнительница, — довольно произнёс он.

— Учусь у наглого самодовольного дракона, — не стала отрицать я.

На руке мужчины появился длинный коготь, и в следующее мгновение от моего платья остались лишь жалкие лоскутки.

— Я клянусь тебе своими крыльями, что ты будешь равной мне во всём до последнего моего вздоха. Никаких тайн, лжи или манипуляций, — произнес он, блуждая взглядом совсем не по моему лицу.