Но все это дела давно минувших дней. А сейчас я и сам стою на ступенях храма в день своего четырнадцатилетия и не решаюсь войти…

Про Обретение Дара говорят много разного. Кто-то с ностальгией вспоминает, как ему повезло в молодости, и его Дар позволил ему обогатиться, усилиться, занять положение в обществе, соблазнить соседскую девчонку (подставить нужное, в зависимости от человека). Кто-то жалуется, что боги ему кинули какой-то малополезный огрызок, который никуда особо не приткнешь или, что даже хуже, просто дали несколько свободных очков характеристик для распределения. Последних больше. Гораздо.

В трактате «Что мы знаем о Системе и что не знаем, но могли бы догадаться» написано, что Обретение Дара — реликт древних времен, когда люди о Системе знали гораздо больше и даже, говорят, умели ей… управлять? Или договариваться? В общем, рамки возможного для них были гораздо шире и каким-то образом они сумели сделать так, что во время развития ребенка малая доля в процессе развития каждого навыка, каждой характеристики и профессии, забиралась и накапливалась, как в свинье-копилке. И в 14 лет накопленное можно было разом забрать в виде довольно редкого, а то и уникального навыка, таланта, заклинания… В том же трактате говорится, что это было сделано во время одной из Великих Войн с демонами в целях увеличения поголовья магов, поскольку любому магу для начала своего роста требуется хоть какой-то связанный с магией навык. А чтобы его получить… обычно нужно иметь развитую магическую силу, верно. А развить ее с нуля без использования хотя бы косвенно связанных навыков хрен получится. Вот и получается замкнутый круг, в который хитростями, удачей и упорством проникали только единицы — что тогда, что сейчас. При обретении же Дара что-то магическое получал практически каждый десятый. Пусть и далеко не все такие навыки годились для развития магической силы, но это все равно в корне упрощало ситуацию. Правда, по итогам тех войн огромная часть знаний была утеряна и только сейчас, спустя несколько сотен лет, была восстановлена хотя бы частично. Так что вернуть все, как было, уже невозможно и Обретение стало неотъемлемой частью жизни каждого разумного. По крайней мере тех, кто имеет доступ к храмам.

Ладно, хватит трястись, пора. Я шепнул ключ еще раз, убрав полупрозрачные строки перед глазами, и сделал шаг вперед.

— Привет, Грег! — Дядюшка Илиан, священник нашего поселка, с кряхтением поднялся с кресла, где сидел, почитывая какую-то книгу. Убрал он ее довольно быстро, но, насколько я успел заметить, литература была не особо церковная, что-то там про нефритовые стебли. Видать, травничество решил подтянуть.

— Привет, дядюшка. Я…

— Да знаю, знаю, я тут с утра тебя дожидаюсь — прервал меня Илиан. — А ты уже который час где-то шляешься, да еще потом минут двадцать стоял, на пороге мялся.

Я поморщился. Не так уж сильно я опоздал, священник обожал преувеличивать.

— Да ладно, что уж там. — Наигранно-суровое лицо Илиана резко смягчилось. — Сам когда-то перед своим Обретением нервничал. На-ка, держи. — Он протянул пузырек с зеленоватой жидкостью. — Выпьешь, если боги тебе сильный дар пошлют, поможет ему прижиться. Что делать надо, помнишь?

— Помню. — Кивнул я.

— И что, неужели никаких вопросов напоследок? — Илиан ехидно прищурился. — Обычно-то ты мельчайшие подробности выпытывал, дай только волю. Последовательность выбрал?

— Выбрал, дядюшка. А вопросов нет как раз потому, что все, что вы знали, я уже из вас вытащил еще год назад. — Я едва сдержался от того, чтобы так же ехидно показать язык.

Последовательность…

Так получилось, что при ритуале Обретения существенную роль играло не только то, сколько характеристик и навыков ты успел развить до 14 лет и как сильно (и, соответственно, насколько большая доля накопилась в твоей системной копилке), но и множество других факторов. Твоя удача, расположение к тебе богов, даже происхождение. И если на происхождение (аристократы издревле получали куда более сильные навыки при прочих равных) и удачу повлиять было невозможно, то с расположением богов… тоже ничего нельзя было поделать. До совершеннолетия. Боги просто не обращали внимания на детей.

Но оставался тот самый краткий промежуток перед Обретением, когда ты уже формально совершеннолетний и уже имеешь право приносить жертвы. Причем поскольку это твой первый полноценный контакт с богами, он гораздо более глубокий и значимый, чем все последующие и оставляет свой отпечаток не только на всех дальнейших взаимодействиях, но и успевает существенно повлиять на получаемый дар. Причем не только и не столько в плане силы, сколько в плане специализации. И главным тут был даже не размер подношений каждому богу (хотя и он был важен), а очередность. Кого ты определишь первым, а значит — важнейшим для себя? Кого — последним и наименее значимым?

Дети начинали думать над этим вопросом за несколько лет до совершеннолетия, выслушивая сотни советов от родителей, соседей, друзей и даже от случайных доброхотов. А сколько было драм и семейных разборок, когда подросток, не желая идти на поводу родителей, менял порядок жертв в последний момент, пользуясь тем, что в храме во время ритуала мог находиться только он и священник?

К счастью, в этом плане мои родители оказались адекватными и, хоть и были не в восторге от выбранного мной варианта, мешать не стали. Я еще раз прокрутил в голове все, что должен был сделать. Тяжело вздохнул. И направился к статуям, с благодарностью кивнув Илиану, который потрепал меня по плечу напоследок.

Сами статуи богов в каждом храме выглядят немного по-разному (хотя сам я других храмов не видал, но говорят так), но общие черты всегда прослеживаются. В центре храма всегда есть большое каменное возвышение-амвон. На амвоне в камне всегда выбита заметная издалека семиконечная звезда. И всегда на каждом из концов этой звезды стоят боги-покровители атрибутов, их живые воплощения.

Вот Конан — воплощение Силы. Самый высокий из богов, косая сажень в плечах и у статуи всегда мужественно-туповатое лицо, не обезображенное признаками интеллекта. Не самый мой любимый бог, но отдавать ему должное приходится. Истории про его похождения всегда довольно однообразные — здесь кого-то убил, там монстра пинками прогнал. Единственное, что, как помнится, выбивалось из общего ряда — как-то раз он в небольшой стране всех женщин разом за ночь оприходовал, аки элитный бык-осеменитель. Хотя почему элитный? Божественный!

Справа от него Гаррет-хитрец, Гаррет-тень, покровитель воров и авантюристов, окаменевшее воплощение Ловкости. Сухой, будто весь жир из него вытопило на солнце, невинно уставившийся куда-то в небо, спрятав руки за спиной. Довольно низкий, по сравнению с огромным Конаном, но, если вспомнить легенды, не раз Гаррету удавалось одолеть этого силача в прямом бою за счет ловкости и хитрости, так что размер в данном случае явно не главное, как и… в других случаях.

Рядом же стояла и статуя Ахиллеса, бога Выносливости. Родной брат Гаррета, они оба были крайне похожи друг с другом, различаясь только выражениями лиц и одеждой. Один из самых спокойных и добрых богов, благодаря чему ему зачастую оставляли дары даже те, кому выносливость вообще не нужна была. Просто из уважения. В руках Ахиллес держал свое священное животное, лениво поглаживая панцирь рукой.

Эти трое богов из так называемой «Триады Тела» были отделены от остальных полукругом, прочерченным поверх звезды, и противопоставлялись другой триаде, стоящей напротив и отделенных таким же, симметричным полукругом. Триаде Энергии.

Креол, бог магии и, соответственно, энергии магической — высокомерный, запечатленный в камне со своим неизменным посохом и лицом, полным ярости, будто ему за секунду до этого кто-то пинка по заднице отвесил. Правда, так сложилось, что помимо магов, ему также поклонялись и несчастные влюбленные. История любви великого мага и простой смертной по имени Ванесса затронула очень многих, и с тех пор поток людей к постаменту Креола не ослабевает.