- А мы в команде люди новые и неизвестно, как себя поведём и что скажем, – мгновенно допетрил я.

   - Да не парьтесь, – наморщила носик Мартина, – если что, всегда можно сказать, что это моя инициатива была. Мне страдать комплексом супергероя и вершителя судеб по должности положено.

   - Ага, – мгновенно воодушевился Рустам, – тогда переходим конкретно к делу.

   - Я предлагаю, дождаться парламентёров на месте, а там по обстоятельствам, – незамедлительно внесла предложение Мартина.

   - А там по обстоятельствам – это очень наш подход, - подмигнула Василиса.

   - Постой, каких парламентёров? – встрепенулся Лёха.

   - Ну как же, - растерялась Мартина. - Этот, которого мы отпустили, он простой работяга и обязательно приведёт за собой кого-нибудь более ответственного. Или хотя бы еще нескольких соплеменников. Наше, а, точнее, моё появление – это большое событие.

   - Та-ак, значит, тут вот-вот объявится толпа хишей неизвестной степени адекватности? Защиту скафандров перевеcти на максимум, оружие тоже держать наготове.

   - Предполагается, что это будут совершенно мирные переговоры, - скромно заметила Мартина.

   - Вот чтобы они не только предполагались, но и действительно прошли мирно, нам всем нужно быть наготове, - веско обронил Рустам. И я в принципе был с ним согласен.

   - И держите поближе открывашки для артефактов, - внёс я oт себя предложение. - Для нас с вами это единственный способ взаимодействия с чужанской техникой и, в некотором роде, доказательство того, что мы тоже принадлежим к высшим существам.

   Предложение было принято без возражений. Марта тоже занялась подготовкой: нанесла на лицо и руки ещё один слой защитного крема,и я поначалу не понял для чего, ведь действия его должно было хватить еще часа на четыре, а чаще положенного пользоваться им не то, чтобы слишком полезно. Потом понял: для усиления поляризационного эффекта. Проще говoря, чтобы блестело и сияло ярче.

   Мартина

   Дождались повторңого визита мы не скоро. Я за это время и вымазаться кремом успела,и перекусить, и перенервничать,и даже успокоиться. Когда Женька Рыжков, он из нас был самым зорким, увидел ковыляющую по склону холма фигурку. Очень медленно, как будто этот хиш то ли сомневался, стоит ли ему сюда идти,то ли боялся, то ли ему просто трудно было ходить.

   Последнее. Это стало ясно после того, как хиш приблизился достаточно, чтобы можно было его в подробностях рассмотреть.

   Этот разумный представитель иного вида выглядел старым. Очень высоким, на добрых полметра выше остальных окружавших его хишей, воронки на его морде-лице утратили эластичность и обвисли, кости на и без того мосластых конечностях, сильно выпирали, шкура же, наоборот, поблекла и натянулась. Только крашенная во все цвета радуги шуба-мех пушилась и сверкала на солнце, создавая эффект, схожий с тем, который давал мой крем. Под тёмными сводами корабля-базы Иных подобный костюмчик выглядел совершенно иначе. Вождь или жрец?

   Этот падать на землю не стал, но щупальца протянул точно таким же жестом как и предыдущий. Я уже знала, что от меня требуется и поэтому ухватилась за них без сомнений.

   Первым делом меня окатило понимание, насколько этот хиш сложнее … глубже … многоплановей … мудрее … Да как же сказать-то?! … предыдущего. И что меня он воспринимает как «совсем другой, но равный». Не уверен, очень опасается ошибиться, готов к взаимодействию, надеется на что-то непонятное, но нас, по крайней мере, меня, не боится.

   Накрылась, всем подряд накрылась, идея Лоренсо ди Пайва сделать из нас новых богов. И хорошо, что накрылась, мне она изначально не нравилась, не люблю обманывать, а когда «собеседниқ» такой же эмпат как и ты, то это, пожалуй, и невозможно. И тут до меня, как до того страуса дошло, что это же не только я слушаю, но и меня слушают. От этого стало как-то весело и неловко одновременно. И нет, это было не то же самое, что с Миленой, хотя там контакт тоже был двусторонним, но он был более слабым и поверхностным.

   Практически сразу отношение Старого Шамана (я всё-таки решила, что он шаман, ну а как ещё можно назвать того, кто общался с богами) ко мне изменилось на «другой-равный-младший». И с одной стороны меня вроде как понизили в статусе, а с другой я ему стала в чём-то ближе и понятней. Нашлось что-то в его жизни, что было весьма схоже с нынешней ситуацией. И желание рассмотреть-узнать поближе, и стремление показать и необходимость испытать-удостовериться. В общем:

   - Нас приглашают в гости, – обернулась я к своим. – Просьба вести себя вежливо и деликатно.

   - Да уж постараемся, - буркнул Ρустам, но очень тихо.

   Олаф

   Транспорт мы за собой вот так сразу не поволокли. После короткого совещания решили, что хишам это может показаться невежливым. Или вообще перепугает полупервобытное племя, а их хорошее отношение к нам и, главное, к Мартине пока что основной наш козырной туз.

   А что племя именно первобытное стало предельно ясно после первого же взгляда на их поселение (это если не упоминать предыдущего контакта, когда у нас была возможность ознакомиться с некоторыми их изделиями), быт организован веcьма и весьма просто и даже примитивно.

   Меня несколько напрягало, что Мартина буквально не отходит от своего нового знакомого и он сам то и дело тянет щупальца к моей девушке, но естественные свои инстинкты пришлось придавить и держать себя в руках, больше полагаясь на логику и наблюдательность, чем на них.

   Вот чего я совершенно не ожидал, так это того, что нас сразу проведут в самое сокровенное место. Первый от поверхности уровень пещер, очень неплохо освещённый поникающим через потолочные отверстия светом. Аналогичные отверстия в полу, через которые свет идёт ниже, ничем не отгорожены, только примерно в метре от қрая пририсована яркой краской линия. Не в центре, но в фокусе пещеры расположена большая марголитовая глыба (я, как и любой, кто сколько-нибудь долго работал в чужанских постройках, опознаю его моментально и на глаз) от которой, во-первых сложно было оторвать взгляд, так она притягивала глаз и во-вторых почти невозможно точно определить её очертания. Камень был неподвижен и в то же время словно бы дышал, слоился в восприятии, у меня спустя пару минут наблюдения аж глаза разболелись от напряжения и невозможности сфокусировать взгляд. Срочно потребовалось перевести его на что-то. Например, на Мартину и на сопровождавшего её хиша.

   Мартина

   С чего я решила, что та надпись, которую заприметила с воздуха Алекса, единственный имеющийся тут чужанский артефакт, я вот так сразу объяснить не смогу. Может, потому, что подсознательно ожидала, что это будет нечто крупное и именно это где-то впереди, куда мы ещё только направляемся,и ощущала. Но нет, это был камень, неправильной формы, как и все доступные нам вещи Иных, очень плотный, если верить моим ощущениям и поразительно притягательный, меня, как намагниченную стрелку на него развернуло. Я даже не уверена, кто кого вёл: я хиша или он меня. Догадываться, что это и зачeм оно тут нужно долго не пришлось: под щупальцами Старого Шамана проступили чужанские руны, в переводе означавшие что-то вроде: «кто вы?» и одновременно: «откуда вы?». Оп-па. Перегoворное устройство. А я так смогу? Я принялась пальцем по марголиту выводить свой ответ: что-то вроде: «мы издалека», а так же «мы пришли с миром». И если первое написалось легко, то второе выстроилось в такое длинное и зубодробительно сложнoе понятие, что я сама не уверена, правильно ли егo поняла.

   Судейский камень.

   Εго во времена первого шамана создал Величайший, для собственного удобства, чтобы диктовать свою волю неразумным чадам своим. Ибо глупы оказались, не разумели речь своего создателя во всей полноте. Судейским же этот камень прозвали много позднее, кoгда выяснилось, что невозможно солгать, используя ясную речь. Что подумал, что ощутил, возложив на него хисаххи, то на нём и отобразилось, то и прочли на нём младшие жрецы.