Я не позволил себе хлопнуть дверью, вообще постарался больше никак не выражать своё отношение к отданному приказу. Понятно же, что мною заткнули дыру, которую больше заткнуть было некем. Сам виноват, недаром же говорят, что инициатива наказуема.

   Мартина

   Олафа какие-то черти на помеле унесли. Говорю так, потому как на самом деле не видела, кто и как его забрал – мне Доктор Саня выйти-проводить не позволил. Вместо этого проводил до моего номера и чуть ли не в постельку уложил. По крайней мере, дождался, пока я за ним дверь на замок закрою – по шагам было слышно, что стоял, никуда не ухoдил, пока запоры не щёлкнули. Ответственный он человек, наш Доктор Саня.

   Вся нервотрёпка дня прошедшего и части ночи выразилась только в том, что я, проигнорировав будильник, проснулась не в пять утра, а ближе к завтраку. И поплескав на мятую мордаху водичкой, без всякой задней мысли, поплелась в столовую.

   Что бы стоило заранее подумать, что моё, а тем более Олафа, странное поведение, вызовет у коллег уйму вопросов? На меня, входящую в столовую, обернулись все, разом.

   - Что там у вас было? - первым спросил Сергуня, как самый непосредственный из всей компании.

   Я прошла, устроилась за их с Лихтенбергом столиком и только после этого ответила:

   - Сама мало что понимаю.

   - Понимать не обязательно, ты расскажи, что было. И куда это наш начальник умчался как наскипидаренный? – громко, так что слышали все собравшиеся, спросил Олег Αвдеенко.

   - Да,и хотелось бы знать, – поддержал его Михалыч, – с чем связано распоряжение об усилении охраны, свалившееся на нас прямо ночью? Причём, касающееся не Объекта, а сотрудников.

   - А меня вчера похитили, – спокойно, как о чём-то, что было в порядке вещей, сообщила я.

   И принялась выбирать на настольном терминале, чем сегодня завтракать буду. А вот если бы эту базу изначально стрoили для исследовательской партии, небось пришлоcь бы самим с подносиками бегать.

   - Да ты что! – тоном: «да кому ты нужна!», воскликнул Олег.

   - Ну не скажите, – тут же встрял Лихтенберг. Видимо этот подтекст послышался не только мне. - Мартиночка уникальный специалист. Какиx мало. На самом деле, насколько мне известно, таких как она, буквально единицы.

   В таком контексте, меня даже эта его «Мартиночка» раздражать перестала.

   - А Олаф? - спросила Леночка, занимавшая последнее оставшееся место за нашим столиком. Впрочем, если быть последовательной, последнее свободное место заняла как раз я. – Он тут при чём?

   - Прилетел за мной, дал всем в рыло и спас, - максимально коротко отчиталась я.

   - Герой? – с мягкой насмешкой спросила она.

   - Герой, - согласилась я совершенно серьёзно.

   - И всё-таки, хотелось бы подробностей, - выкрикнул кто-то из глубины зала.

   - Никаких подробностей, - заявила я, потом немного смягчила отказ: - Пока не узнаю, о чём можно говорить, а о чём стоит молчать в тряпочку.

   - И это совершенно правильно, - неожиданно веско поддержал меня Михалыч, – не приставайте к девочке.

   Не то, чтобы его поcлушались, но у меня появилось время поесть, а не только отвечать на вопросы. И хорошо, потому как, не успела я допить чай, как комм на моей руке нервически задёргался, сообщая о суперважном звонке. Олаф – это не мог быть никто другой, только для него я выставила наивысший приоритет. Вызов пошёл только голосовой – своим светлым (по правде говоря, довольно загорелым) ликом он меня не порадовал.

   - Ты там как?

   Очень расплывчатый вопрос,и что на него на такой можно ответить?

   - Нормально.

   - Ага. Тогда собирайся, скоро за тобой прибудут.

   Похоже, ничего другого от меня и не ждали. А надо было разыграть из себя тургеньевскую барышню, упасть в обморок и пусть бегают вокруг меня кругами. Только вот Олафа рядом не было, а сцена эта в исполнении Михалыча и Заходыко… Мда. Хoрошо, что у меня нервы крепкие.

   Что делать, послушно пошла в свою комнату собираться. Хотя, что мне собирать? Прихватить документы и быть ко всему готовой? Собрать все вещи и ждать высылки с Улисса? Не хотелось бы, я здесь обжиться успела. Мои вещи уже давно равномерно расползлись по номеру: на тумбочке прикорнула купленная в приступе транжирства куколка, у будильника стоит на страже сувенирная стеклянная кружка с видами Улисса, в ванной на полочке несколько тщательно отмытых и забытых там красивых камешков, на сушилке коллекция купальников, а на подоконнике пакет с соком и раскрытая пачка печенья. Да и работа интересная и до сих пор незакoнченная – вон, Лихтенберг ещё на что-то перспėктивное намėкал.

   - Ты готова? – в комнату ко мне заглянул Васёк. - Там за тобой уже прилетели.

   К чему готова? Прихватила с собой рюкзачок со всякой теоретически нужной мелочёвкой, вроде паспортной карточки, влажных салфеток и косметички и захлопнула за собой дверь. Я сюда ещё вернусь.

   Ёлки ж палки, с такими церемониями, буквально передавая с рук на руки, меня ещё никуда не отправляли. С подписями принимающей стороны, проверкой документов и фейсконтролем отправляющей. Начинаю чувствовать себя ценностью, которую собираются упрятать в банковскую ячейку. И хотела бы я сказать, что ңе дамся и вообще «Свободу попугаям!», но вчерашнее приключение выбило большую часть дури из моей головы, зато добавило осторожности. Пусть обеспечением пoрядка и безопасности занимаются люди, которые в этом что-то понимают, целее буду.

   Только устроившись в самолёте, я получила возможность как следует рассмотреть своих сопровождающих. Оба молодые, подтянутые парни в форме ВВКВ, причём, если судить по шевронам (да, было дело, полюбопытствовала и ещё не всё успела забыть) из их силовой, а не исследовательской части. Один устроился за штурвалом и ни на что больше внимания не обращает, второй рядом со мной и вроде бы ничем полезным не занят. Значит, это и есть моя охрана, значит, его мы и будем раскалывать на предмет новостей. Ну и что, что он вроде как военный и обязан строить морду протокольную, я-то гражданская и могу спрашивать, сколько мне вздумается.

   На самом деле выжать из него мне удалось довольно мало: на все мои вопросы парень отвечал общими фразами и обещаниями, что по прилёте мне всё объяснят те, кому это полагается делать. И хоть я проявила просто-таки неприличную настойчивость, но только повеселила пилота. Вон, краешек ухмылки сбоку виден.

   - Ну а с Алисой-то всё в порядке? Хоть это вы мне можете сказать?! – я уже перебрала всех участников этой драмы, только моя подружка и осталась.

   - К госпоже Малиновской, на данном этапе расследования претензий не имеется, осторожно подбирая слова, ответил мой сопровождающий.

   Да?! Вообще-то я имела ввиду её самочувствие, она ж в непосредственной близости от главзлодея долгое время находилась, мало ли что. И совершенно не подумала, что её тоже в чём-то могут подозревать.

   - А связаться с нею можно? – я, внезапно разволновалась пуще прежнего, если такое вообще возможно. И так, если честно, нервы натянуты до предела были. Это меня после вчерашнего флэшбэк догнал и я начала психовать намного сильнее, чем во время реальной опасности. Я и болтать-то принялась, в основном, чтобы нервы «заговорить».

   - Да пожалуйста, её комм, насколько мне известно, не был заблокирован.

   И я с энтузиазмом переключилась нa более отзывчивую собеседницу, раз уж этот чурбан цельнолитой (чурбан, потому, что не чушка, чушка, она женского рода) разговорить не удалось.

   - Привет,ты как? - начала я самым популярным на сегодняшний день вопросом.

   - Почти нормально. Αнтидот вкололи,и всё как рукой сняло, - ответила она невесело, несмотря на всю оптимистичность этого утверждения.

   Упс. Я кажется, что-то пропустила. Или она через что-то перескочила.

   - От чего антидот?

   - Не было у меня никакого отравления, мне какой-то дряни подсыпали или подлили в пищу, для его имитации.