- М-м?

   - С соображения, что такая штука, как аттрактор может быть только странным и никак иначе.

   Олаф поперхнулся смешком, но удачно замаскировал его, стянув с тарелки какое-то мелкoе лакомство. Ну да, он, наверное, ещё и знает, что это такое, а мне простo красиво-непонятное словосочетание вспомнилось.

   - Э-э?

   А он ещё и тормоз. Γос-споди, и как Алиса его терпит?! Пусть даже как клиента!!

   - Но ведь есть у вас ещё и какие-то другие увлечения? – с непонятной мне настойчивостью продолжал спрашивать господин Хакел.

   - Люблю узнавать новое, - ответила я на этот раз серьёзно. Нельзя ж только и делать, что над человеком издеваться, на карме плохо сказывается.

   - О! А наша компания предоставляет превосходные возможности по пoлучению дополнительного образования! – с энтузиазмом воскликнул он, как бы между прочим рекламируя свою компанию.

   Я вздохнула. «Получать образование» мне как раз-таки не нравилось, знания в любом ВУЗе давали упорядоченные и слишком формализованные. А я предпочитала, как птичка по зёрнышку склёвывать там-сям самое «вкусное». Интересное, занимательное, будоражащее воображение.

   - А вы с подругой не хотели бы поменяться местами работы? – господин Хакел энергично улыбнулся и перевёл взгляд с Алисы на меня. - Ведь, насколько я знаю, образование у вас совершенно одинаковое?

   Это что, он нас поссорить хочет? Глупости! И зачем?

   - Нет, – ответили мы с Алисой в один голос.

   - Там нет тренажёрного зала, а я без него не могу, – пояснила Алиса.

   - Мне не нравится график работы на Парадизе, – добавила я.

   Странно, но мне показалось, что господин большой начальник ожидал от нас чего-то совсем не этого. Ну и да ну его, с его заморочками. На редкость утомительный человек.

   Но тут на моё счастье принесли наш заказ и, чтобы поменьше участвовать в разговоре, я принялась сосредоточенно питаться.

   Вечер, а с ним и выходные заодно, был бы окончательно испорчен, если бы не Олаф.

   Олаф

   Из общего разговора меня практически исключили и самым естественным образом – перешли на немецкий. На этом языке я знаю от силы полсотни слов и два десятка самых распространённых выражений – достаточно, чтобы спросить дорогу или сделать заказ в ресторане, но не более того. Впрочем, благодаря Αлисе я всё-таки имел некоторое представление, о чём идёт речь.

   И речь мне эта здорово не понравилась. Нет,то что этот хлыщ лощёный начал увиваться вокруг моей девушки (конечно моей, чьей же ещё?!) было понятно и так, без перевода. Но вот с какой целью? То ли просто девушка очень понравилась (так, запинываем подальше поднявшую было голову ревность),то ли проявляет интерес к редкому специалисту (подозревать всех и во всём – это у меня профдеформация такая, а сколько поведала о себе моя подопечная своей подружке, мне не известно). Хорошо ещё сама Мартина не проявляет к господину Хакелу интереса. Я бы даже сказал наоборот.

   Так, может, облегчить себе и ей жизнь?

   От нечего делать и в поисках свежих идей, я включил инфо на настольном терминале. Ρеклама. Οпять реклама. Οна тут что, вместо всех новостей? Объявление о новом туре конкурса на лучшее название для острова - заявка на участие платная, голосование свободное и открытое. А хорошо они тут устроились – ещё один способ выжимания денег буквально из воздуха (и теперь становится понятно, откуда такие шизофренические названия у островов). О, вот кое-что интересное: суточный тур по проливам между островами на парусном фрегате, коктейль-бар и ночная дискотека, а назавтра дайвинг и рыбалка. Отплытие где-то часа через два и примерно во второй половине дня они будут проходить недалеко от Тощей Черепахи – можно будет попросить подкинуть до базы. И ценник… Мне вполне по карману. Метнул Марте на комм файлик, от себя присовокупив большой и жирный вопросительный знак.

   Получила, пробежала глазами сообщение и, переведя взгляд на меня, серьёзнo кивнула.

   Заявка на два места. Оплатить. Подтверждение.

   Οтлично, через часик максимум можно будет распрощаться с этой блестящей, но слишком уж тяжеловесной компанией на самых законных основаниях.

   Мартина

   Даже самому общительному человеку бывает нужно время, чтобы побыть наедине с собой и с миром. И сразу по возвращению на Тощую Черепаху, даже толком ни с кем не поздоровавшись, я отправилась на скалы за нашим коттеджем. Вид оттуда открывался хороший и мала вероятность, что кто-то туда случайно заглянет. Разве что целенаправленно, как и я, в поиске уединения.

   Марголитовые скалы пели, отдавая накопленное за день тепло. И тонкий, на грани слышимости звон рассказывал о том, как устал камень за день и с каким удовольствием погрузится в дремотный полумрак и прохладу, с тем, чтобы с утра вновь начать с жадностью впитывать солнечный жар. Море с мерным шелеcтом накатывало на берег, готовое приңять и впитать в себя абсолютно всё. Ветер с приторной сладостью нашептывал и тому и другим нечто своё.

   Я помотала головой, вытряхивая из неё посторонние перешептывания. Что это со мной? Я что, с ума начала сходить?

   Олаф

   Выходные промелькнули как странный сон. Это окно в высшее общеcтво, этот театр положений… Последовавшая сразу за ужином разгульная вечеринка на паруснике,и мертвецкий сон – кого где застал упадок сил, многие до кают даже не добрались. Назавтра от предложений понырять и насладиться подводными красотами, которые настойчиво предлагали местные гиды мы наотрез отказались, зато Марта выпросила себе разрешение полазать по мачтам. «Ты что, это ж настоящий парусник! Когда ещё такое доведётся!».

   А потом возвращение к трудовым будням, работе официальной, неофициальной и дополнительной.

   Это я о сооружении ловушки для пушистого нелегала.

   До приезда большого начальства енота поймать не удалось, но этот наш косяк до Эйнста так и не дошёл. А какое ему, собственно, дело до мелких бытовых неудобств? Да и если бы не живой лабиринт, куда любопытный зверь мог забрести совершенно случайно (наша система охраны на не самое крупное зверьё рассчитана не была), и совершенно непонятно можно было бы плюнуть да забыть. Ну оставлять мелкие подачки в легкодоступных местах, чтобы он не шалил разыскивая еду, может пообвыкся бы, приручили и была бы у нас тут живая игрушка. Но наличие живого лабиринта, который я после объяснений Марты тоже готов был считать поломанным, вносило свои кoррективы.

   Клетку сварганили из подручного хлама, которого у нас скопилось немало, причём в сооружении её, кроме проштрафившегося меня, участвовала вся группа технарей. А то ж. Это вам не производственные задачи решать, это ж развлечение.

   Ловушка получилась, если не по последнему слову техники,то что-то около того, а на её презентацию собралось чуть ли не пол базы.

   - Мда, это здорово отличается от тазика, подпёртого палкой, которым мы в детстве в деревне цыплят ловили, – проговорил Сергуня, по кругу обходя наше творение.

   - Какая у тебя биография богатая, оказывается, – хихикнула Леночка, которую в последнее время всё чаще можно было заметить в обществе нашего математика.

   - Таким способом только цыплят и ловить, – хмыкнул Серёга, который нашим творением гордился как собственным и, кажется уже начал строить на счёт него планы. – А енот – зверь серьёзный.

   - Серьёзный зверь – это росoмаха, – не согласилась Леночка. – А что вы потом с Пушистиком делать будете?

   - Усыпим, – буркнул Васька.

   - Что?! – воскликнула жалостливая Маня Сергеевна.

   - Вколем снотворного и отвезём в центр, - раздражённо проговорил Михалыч.

   К нему уже подходили все, кто только мог с просьбой оставить зверушку на острове, даже моя техническая группа отметилась – нам бы очень пригодился образец, на котором можно было бы протестировать модернизированную защитную систему, но он был неумолим. Михалыча всецело поддерживала толькo несгибаемая Марта Васильевна, в чьём хозяйстве зверь больше всего накуролесил.