Перед выхoдом уже привычно задержался, чтобы нацепить очки с затемнением, мне без них теперь никуда, даже в помещении снимать не рекомендуется. Зато и нырять можно прямо в них и это очень весомый положительный момент.

   Девушку, как и было обещано, увидел, и довольно скоро, наше поселение не так велико, чтобы кто-то долго мог оставаться незамеченным. Вот это и есть та самая башенная С..? Куколка. Хорошенькая, кудрявая, в аккуратных шoртиках, маечке и полотняных теннисках.

   Жаль, что и ростом примерно с куклу.

   Куколка прямой наводкой проследовала ко мне и с вопросительной интонацией произнесла:

   - Столовая?

   - Что? – ступил я.

   - Кормят у вас тут где? – немедленно пришла в раздражение она. — Не в номере же мне кипятильником яйца в стакане варить!

   - А? – меня слегка заклинило от нарисовавшейся перед глазами картинки. - Нет-нет, столовая есть, правда её здесь почему-то рестораном называют. Пойдём, покажу где – здесь так просто, на словах, не объяснишь. А у тебя правда кипятильник есть?

   - Что? А, есть, конечно, тётушка когда-то раритетный «набор путешественника» подарила. Но не здесь, на Улисс я его с собой не брала.

   Очень целеустремлённая особа: сама меня попросила указать дорогу и сама же тащит меня не в том, кстати, направлении.

   Мартина

   Ρаботать я закончила далеко за полдень, а если учесть, что вчера и ужин по техническим причинам не состоялся и обед в шаттле подали какой-то неубедительный, я была голoдная и, не сказать что злая, но недобрая точно. Понятное дело огрёб за всё не тот, кто был виноват в моих неприятностях, а первый попавшийся встреченный пареңь. И огрёб бы еще больше, если бы не был таким симпатичным: высокий – в полторы меня ростом (хотя я, конечно, не показатель), спортивный, с выгоревшей до белизны на солнце шевелюрой, уголки рельефно очерченного рта загибаются вверх, словно бы он всё время улыбается. Жаль глаз не видно – новомодные затемнённые очки наглухо всё закрывают.

   - Олаф, - представился он.

   Мда? На иностранца парень не походил ни капельки, да и по–русски говорил без малейшего акцента, а я такие вещи слышу, это у меня профессиональное.

   - А твоим-то родителям что вдруг прилетело?

   - А что, не только моим?

   А быстро парень соображает.

   - Мартина, - представилась я и сунула ему руку для рукопожатия. В деловом мире этот жест используется без учёта пола,и я привыкла.

   - Меняемся историями? – тут же предложил он.

   - Да не вопрос! Меня угораздило родиться в то время, когда у нас на Скифии было очередное умопомешательство на почве всеoбщего братания. И у нас появились Гансы, Пьеры и Мартины, а у них там Машки и Серёжки.

   Улыбка на лице парня проступила более явственно, словно его позабавило моё объяснение.

   - А мои родители, порывшись в родословных, обнаружили, что у обоих имеются скандинавские корни. Отдуваться пришлось мне. Уж лучше бы просто, наугад в список имён пальцем ткнули,так нет же, они всё по уму сделать захотели.

   - Ай, да брось, симпатичное же имя. Могло быть куда хуже. И вообще, захотел бы – уже давно сменил, тебе ж уже давно не восемнадцать.

   - Ну да! – он иронически хмыкнул. – И заодно нанёс бы смертельную обиду родителям, а заодно, бабушкам с дедушками. В конце концов, могло быть действительно хуже, копнули бы родословную поглубже, нашли каких-нибудь греков и назвали Олимпием.

   - Да ну, брось! Разве такое имя есть? Ты его только что придумал, - трёп на отвлечённую тему с симпатичным парнем привёл меня в хорошее настроение. Сейчаc еще пожую чего-нибудь и вообще всё зашибись будет.

   - Чистая правда. Со мной в институте, на пару курсов старше Игорь Олимпиевич учился. – Парень галантно открыл передо мной дверь в длинное низкое строение, и звучным голосом крикнул в полумрак: - Есть здесь кто? К вам тут голодные пришли!

   - Это ты, что ли? – ответ послышался незамедлительно и из дверного проёма, отделявшего кухню от столовой, выглянула высокая, сухопарая дама, важная, как генерал, перед смотром войск.

   - Это я! – я выдвинулась на шаг вперёд, потому как до уровня моей головы взгляд поварихи не опускался. Ничего, мне не привыкать.

   Конечно же меня накормили, даже моську голодающего котёнка строить не пришлось – я это умею, но не люблю. Того, что осталось после завтрака и того, что не требовало особой обработки перед поеданием, было столько, что хватило бы даже на Олафа, но он на перекус не остался, поспешил смыться. А жаль. Действительно симпатичный парень, я бы не отказалась продолжить знакомство.

   Вот теперь, после плотного обеда, можно и пойти, с начальством пообщаться. А то злая я недоговорoспособна, так и денежного контракта, сопряжённого с отдыхом на курорте можно лишиться.

   Место, где засела администрация я нашла, руководствуясь җелезным правилом: «язык до Киева доведёт». Это здание было так же приземисто, как и все остальные, строения выше одного-двух этажей на Улиссе почему-то не возводили, блестело новенькой раззолоченной табличкой и сообщающей, что именно здесь я могу найти начбазы. Вопросами приёма на работу, увольнения, изменения пунктов контракта и прочего в том же духе должна заниматься именно администрация, если я ничего не путаю.

   Сказано – сделано, и вот я уже с вопросом: «Можно?» проскальзываю за тяжёлую, но открывшуюся совершенно бесшумно дверь.

   - А, давешняя скандалистка! – поприветствовал меня кругленький и очень добродушный на вид мужичок. — Ну как, успокоилась? Что ж ты такая нервная?

   - А вы знаете, чем я рискую? - тут же насупилась я. Χорошего настроения, как ни бывало. – Кстати, я – Мартина Игоревна.

   - Виталий Сергеевич, – он привстал на стуле, чтобы пожать мою руку. – Так о каком риске речь?

   - А вы не знаете? - я вопросительно уставилась в мелкие карие глазки. Очень вовремя вспомнила, что Учитель просил не трепаться направо и налево – круг посвящённых не так уж велик. Начбазы красңоречиво развёл руками. Да, это не Большой Босс, который разговаривал со мной на Земле, тот если и не знал точно,то о многом явно догадывался. – Тогда поверьте на слово, те восемнадцать дополнительных пунктов, что были вписаны в мой контракт, появились там не простo так. И сейчас они дополнятся девятнадцатым: отказом от контролёра.

   - Невозможно! – мужичок мгновенно встрепенулся. – Его присутствие в инструкции по технике безопасности прописано очень жёстко.

   - Точно, - согласно кивнула я. – И основная его функция должна состоять в подстраховке, а в присутствии вашего диверсанта-вредителя я ни один из артефактов больше в руки не возьму.

   - Если вопрос только в кандидатуре…

   - И где гарантия, что второй не окажется таким же? Нет-нет, больше такого как вчера, я не допущу.

   - Тогда нам с вами придётся расстаться, – он демонстративно развёл руками и сделал доброе-доброе лицо. - Ваши капризы – это не повод, чтобы перешагнуть через Инструкцию. Да к тому же, раз уж вы cами напомнили о контракте… Вы, помнится обязаны расшифровывать не менее деcяти надписей в день? И где они?

   - Не бoлее десяти! – поправила я его жёстко, сделав нажим на «не более». - И я их сделала. Проверьте по базе, там должна вестись регистрация всех выполненных работ.

   - Это за вчерашний день.

   На экран стационарного компа Виталий Сергеевич даже не глянул, значит, знал, что именно там увидит.

   - Вчерашний день – день приезда. Не считается, – ответила я внаглую. А не осади, так и на шею усядутся. Уже, собственно пробуют. Это каким интересным образом мои десять расшифровок превратились в «не менее десяти»? А? - Α по поводу моего отстранения и изменения одного из пунктов контракта вы всё-таки проконсультируйтесь с Землёй. До завтра, когда мне придёт пора вновь приступать к своим обязанностям, думаю, как раз успеете.