Бля. Как бы его так объяснить, чтобы поняли не только лишь все?..

– Полагаю, нам нужно обсудить этот вопрос в узком семейном кругу, – пришёл мне на выручку догадливый Теодор, выпроваживая всех лишних. Криста недовольно забурчала на тему «на кой хер вообще приглашали?», но так, для проформы. И так понятно, что кроме мамы, Астрид и Теодора, тут у всех важность мнения на уровне табуретки. Просто что я никак не перестану в псевдодемократию играть.

– Мы оба прекрасно понимаем, что при желании – реальном желании! – я за неделю буквально все страны тут раком поставлю, – я повернулся к Тарвусу-младшему, едва закрылась дверь в комнату. – Просто, потому что против эрханов не канает вообще никто и ничто. Вот только проблему – главную – это не решит.

– Так как реальная власть на планете принадлежит не только и не столько королям и иже с ними, сколько богам, – задумчиво протянул Теодор. – Допустим. Но не везде. Те же эльфы или вампиры Пантеону особо не поклоняются, поэтому…

– Тео! Какая. Нахер. Разница?

– Хорошо. В чём тогда твой план? – повернулся ко мне профессор, возвращаясь к столу и присаживаясь рядом с Ником. Мама и Астрид, также оставшиеся в кабинете, пока отыгрывали роль… не мебели, но просто наблюдателей.

– Выиграть миллион долларов и больше никогда не работать, конечно же! – улыбнулся я, но тот же потух, наткнувшись на его осуждающий взгляд. – Ты сам прекрасно знаешь ответ. У меня плана нет. Я просто хочу не сдохнуть, и чтобы не сдохли вы. Пока что всё работает.

– Скажи это Ясмин, – кашлянула Астрид.

– Ладно. Эм… – согласен, тут она права. – Осечки бывают. Но я всё равно не пойму, чем нам поможет собственное королевство. Тут с баронством… тремя!.. не знаешь толком, что делать…

– Хм. Гм. Пожалуй, тогда тут я неправ, – протянул профессор. – У меня была мысль, как сказал Ник, посадить своих марионеток тут и там – а благодаря спутникам и прочему с этим действительно проблем быть не должно – и уже через них…

– …заниматься прогрессорством? – прервал я его с улыбкой. – Мир, дружба, жвачка? Объединить всю планету, как это делают на Земле?..

– Очень успешно делают, – заметил дис, которому не давали покоя наши ООН, общая армия и прочее. Конспиролог хренов.

– Тео, повторюсь: в тот момент, когда Скади и Фиона помогут нам разобраться с перехватом души и/или Миром мёртвых, вопрос «объединения планеты» стоять уже не будет. Просто, потому что я смогу наконец перестать переживать за Гаэдона и расчехлить эрханов. Конечно, жаль, что маму с Астрид на Земле не спрятать… – скривился я, предпочитая игнорировать их сердитое шипение. – И тогда не понадобятся никакие схематозы, интриги и марионетки. Просто припрусь на заседание Совета Фракций и скажу: «Давайте делать тамианцам бо-бо». Или «крестам». Или кому-то там ещё. А все желающие послать меня лесом выйдут в окно. Поэтому… за войной понаблюдаем. Может даже со спутника – если будут красивые бои. Но влезать туда по локти или тем более по самую задницу я не хочу.

– А Гаэдон сейчас… где? – гаденько улыбнулся профессор.

– Вот когда я начну шевелиться с эрханами – тогда и вылезет, – парировал я, не желая вестись на его уловку. – А всех «особо важных» перед этим в Эльхорне спрячем. Тео, не нуди. Сидим на жопе ровно и наслаждаемся жизнью.

Насчёт Верховного бога Пантеона… Никто не знает, где он находится большую часть времени. Спутники его видят в лучшем случае раз в день, и то, лишь когда тот появляется на людях во всей красе. В остальном же персонаж сидит… где-то. Или в своём измерении или просто под скрытом. Остальные боги, справедливости ради, тоже то пропадают, то возвращаются, но там частота совсем другая. Вот только… и что? Ловить его по всей планете всё равно никто не собирается. Пока что. Как только я буду уверен, что ни меня, ни моих близких товарищ поиметь не сможет, просто поймаю кого-то из Пантеона и устрою допрос с пристрастием. В конце концов, у него жена и целых две дочки. Есть надежда что их даже трогать не придётся – как только возьмусь всерьёз, папаша тут же объявится. А там – стандартный набор. Клятва верности от всех и каждого или смерть. И вот тогда…

Так что план у меня есть, если так подумать. Продуманный не до конца, так как там неизвестных пока больше, чем известных. Но главное, что ответ на принципиальный вопрос «что будешь делать?» у меня есть. С «когда?» и «как?» пока неясно, но ведь не горит!

***

– Что Вы на меня так смотрите, девушка? На мне узоров нет и цветы не растут.

– Ты обещал!

– Обещать – не значит жениться.

– Ты уже женат!

– Тем более!

– Гр-р-р-р…

– Эрта, радость моя двухэтажная, не урчи. Всё будет хорошо.

Я улыбнулся, глядя на начинающую закипать альвийку, после чего молча похлопал по дивану рядом с собой. Чародейка поймала меня всё в том же кабинете, когда, после очередной тяжёлой тренировки, я был вынужден (меня заставили) лениво листать один из учебников по алхимии, торжественно врученный мне Иллейной. Я химию с её формулами и в школе знал на тройку, а уж этот кошмар… За что мне это? Почему нельзя просто кидаться огненными шарами и тыкать в кнопочки на компьютере?

– Ты дал мне обещание, – склонила она голову на бок, присаживаясь рядом. Я же закрыл ненавистную книжку и отбросил, как ядовитую змею, в дальний угол диванчика. – Помочь отомстить. Помнишь?

– Помню конечно. Три клана. Вырезать старшие ветви, – пожал я плечами. – Экспрессию я уже более-менее освоил, пришла пора платить по долгам.

– Да, – кивнула княжна. – Пустить её в дело.

– Э-э-э нет! «Валить» твоих соотечественников будем старой-доброй классикой, – открестился я. – Ещё не хватало, чтобы потом слухи всякие пошли.

– Как скажешь, – Эрта вывела перед нами голограмму с картой Альвии и нанесёнными на неё точками разумных. Часть точек – сотни две если не три! – были отмечены, как мы обычно отмечаем интересующих нас существ. – Пока ты учился… и не только… я сэкономила нам время – нашла их всех. Спутники Тальтахора оказывается могут быть очень полезными.

– Двести сорок шесть рыл, – присвистнул я, копируя себе собранные ею данные. – Это что – у вас в кланах почти по сто человек?

– На самом деле в кланах может быть и несколько тысяч членов, – ответила девушка, играясь с картой и показывая то одного, то другого сородича. – Не забывай – мы живём очень долго. Одно поколение… другое… пятое… десятое… Здесь, – она кивнула на голограмму, – отмечены только старшие ветви. От главы клана к прямым наследникам. Пожелай я уничтожить их всех – и точек бы были тысячи.

– И на том спасибо, – меня аж передёрнуло. – А вас, значит, вырезали всех, включая младшие ветви?

– Да, – просто кивнула она, продолжая прыгать туда-сюда. – Но нас и было немного – всего около четырёх сотен…

– Стоп! – я поднял руку, привлекая внимание девушки. – Это что за нахер?

Послушная моей воле, голограмма скрыла большую часть меток, оставив только десяток. Десяток, который мне очень сильно не нравится. Сколько им? Три года. Четыре. Шесть. Двенадцать. Снова четыре…

– Ты совсем берега попутала? – я ахуевшими глазами посмотрел на недоумённую альвийку. – Это же дети!

– Они – будущее их кланов, – отрезала княжна. – Ты дал слово!

– Помочь отомстить! Ты не хочешь в справочнике определение этого слова поискать? – поинтересовался я. Язвительно поинтересовался. – «Месть» подразумевает что мы будем резать виновных. Взрослых и сознательных отморозков.

Я чуть расширил фильтр, отобразив ещё с дюжину человек – от двадцати до тридцати лет. В основном девчонки, пусть и двухметровые.

– Они тоже твоих родичей убивали? Лично?

– Ты поклялся! – почти прорычала альвийка, напряжённо глядя на меня.

Поклялся. Вот только та клятва уже давным-давно аннулирована, спасибо глифору. Царство ему небесное. Но и озвучивать это не хотелось бы… Хотя Тео и остальные уже в курсе.

В теории, самым лучшим решением было бы грохнуть саму Эрту. Нет человека – нет проблемы. Ну ладно, не самым лучшим, а самым простым. И быстрым. Вот только как ты это остальным продашь? А вопросы наверняка будут: с какого такого хера Алекс решил свою любимую альвийку порешить?