По итогу, эта точка оказалась самой сложной из всех. Хотя, нормально сравнивать её можно только с шаларской – остальные (исключая Древесное море) пришлось самому вскрывать с помощью кукол и заняло это всего ничего. Вот только если под Осилией атланты выкопали широкий и весьма удобный тоннель, здесь пришлось не просто петлять – несколько раз я едва не заблудился. Только нить (обычная, не чародейская), которую начал тянуть за собой, как только пропала магия, и выручала. Следы пребывания здесь других разумных тоже попадались не раз. Чем глубже – тем реже, само собой. В основном они заключались в наличии сквозных проходов с «этажа» на «этаж» – чтобы быстрее можно было добраться до главного местного сокровища.

Которое, как и следовало ожидать, изрядно так отличалось от всех предыдущих.

Как минимум – наличием посреди зала трупа. Странная магия этого места сохранила его нетронутым, равно как и кучу всяких-разных мелочей, аккуратно разложенных в сорока пяти местах. Продукты питания, импровизированная лежанка, куча исписанных блокнотов и просто листков бумаги… Приблизившись ко всему этому безобразию, я внимательно посмотрел на умиротворённое лицо лежащего на земле человека. Или атланта. Или диса. Или вампира – без Истинного зрения понять невозможно. Белобрысый, «молодой», подтянутый. Здоровый и без малейших следов насильственной смерти. Что же с тобой стало, уважаемый? Хотя чего тут гадать… Присев рядом с вполне себе свежо выглядящим трупиком, я взял в руки один из его блокнотов. Хорошо хоть вещи сохранились – думаю, на зал наложено заклинание примерно аналогичное тому, с чем я сталкивался в Эльхорне. Что тут у нас?..

«Ilhat – быть может «светлый». «Ihl» есть видоизменено слово «свет», аже яко окончание «at» не едино было в подобии прилагательна, свойство вещи или явления глаголящє. Подлежит испытанію».

Тальк. Дневник. Словарь глифора и наречия атлантов.

Пролистнув ещё пару книженций и блокнотов, я сел прямо на холодный пол пещеры, тупо пялясь перед собой.

Довыёживался.

Шесть месяцев откладывал на «потом», пока, наконец, не созрел проверить. Где там печать «идиот»? Хотя… покосившись на незадачливого автора словаря, я невесело улыбнулся. Ещё неизвестно, получится ли у меня найти полноценное применение новому «роялю». Не знаю уж, что именно этот товарищ пытался сотворить, но готов поспорить на свою жопу – последний эксперимент у него пошёл явно не по плану. Кстати – нужно не забыть, что глифор вполне в состоянии работать рядом с реперной точкой. Иначе жить и работать он бы здесь не стал. По факту, достаточно просто перерисовать семьдесят две буквы – и можно делать ноги. Единственный же вариант, с моей точки зрения, почему он остался здесь – от кого-то скрывался. Или просто не хотел светить свои наработки или сам факт опытов с запретным языком. Хотя отследить его по идее невозможно…

Ладно, что толку сейчас гадать. Спуск занял у меня, если механические наручные часы не врут, чуть больше десяти часов. Конечно, из них половина ушла на блуждание по боковым ответвлениям, но всё равно вернуться на поверхность я уже не в состоянии. Особенно с грузом, которого наберётся ой как немало – одной лишь макулатуры мой предшественник оставил несколько кило. А что это значит? А это значит, что нужно отдохнуть. В частности…

Бля. Я не хочу ложиться здесь спать. А что, если он как раз заснул, и магия места… хотя нет. Учитывая, что труп лежит в стороне от спальника… Да с учётом огромного количества исписанной бумаги… Он здесь стопудово не одну неделю жил. Конечно, руки у меня чешутся проверить пару формулировок уже сейчас – один из блокнотов мог похвастаться несколькими десятками, если не парой сотен вроде как готовых «заклинаний», но… стрёмно. Но хочется. Но стрёмно.

По итогу совладать с собой у меня получилось. Пусть и не сразу. Перекусил, собрал вещи покойного, отчекрыжил ему палец, чтобы потом прогнать по базе ДНК Тальтахора – если это окажется всё же кто-то из «наших». Уложил всё в пару найденных здесь же мешков и завалился спать.

Подъём обратно, как и ожидалось, дался куда сложнее. Частично из-за необходимости лезть по едва-ли не вертикальным склонам, частично – из-за значительно выросшего груза. Бросать провизию мне не хотелось, так как всегда есть крохотный шанс заблудиться или провалиться, поэтому со стороны я выглядел как здоровенный такой жук-навозник, пытающийся затащить на высоту пары километров целый футбольный мяч. Даже магия, вернувшаяся на полпути, особо не помогала. По итогу на свет божий (вернее, божью ночь) я выбрался спустя лишь двое с половиной суток, если отсчитывать от момента, когда моя нога переступила порог пещеры. Обессиленный, голодный, с выражением лица, как у зомби и единственным желанием – помыться и поспать. Хотя это два желания. Неважно…

Телепортировался в Эльхорн. Сложил всё награбленное… то есть всю добычу в тайник перед самым носом у эрханов. Сделал харакири. И тут же начал распевать «как прекрасен этот мир!» – новая тушка, слава магии, понятия не имела ни о голоде, ни об усталости. Морально-психологически, конечно, ещё немного давит, но это ощущение большой моли в шкафу скоро пройдёт – клаустрофобия всё же штука неприятная.

Первым делом связался с Магнусом и Кристой, затребовав срочного и всеобъемлющего отчёта – не случилось ли у нас какого пиздеца в моё отсутствие? Заодно включил обратно все маячки и снял ограничения со спутников – так сказать, технические работы закончены. В кои-то веки, проблем на горизонте не наблюдалось, разве что Астрид и Динар слегка так нервничают так как праздник уже завтра, а любимого мужа и сюзерена всё нет и нет. Пришлось ещё и к ним коротко выйти – так мол и так, жив-здоров, скоро буду.

Встраивать себе флешку или накопители я сразу не стал. Перепривязался к капсуле, заставил ассистентов удалить всю имеющуюся у них информацию о глифоре, скинутую в прошлые разы. Предварительно, само собой, сняв копию на отдельный диск и утащив его к себе в берлогу. Конечно, на фоне записей трупака это ни о чём, но полностью стирать тоже не хочется.

Помещение, в котором находится Источник, спят эрханы и расположен контрольный пункт всей городской защиты экранировано так, что по расчётам атлантов сюда даже сам Творец сходу не пробьётся. В теории. Вот только экспериментировать здесь я бы в жизни не стал. Одно неверное слово – и всё может пойти настолько через жопу, что я разом лишусь всех своих ключевых козырей. Вместо этого отправился к одному из находящихся далеко на юге страны подземных полигонов, представляющих собой громадную такую пещеру размером с десяток футбольных полей. И тоже защищённую от посторонних взглядов. По крайней мере, Тео или Гаэдон сюда залезть не смогут. Без моего ведома – так-то оба вполне в состоянии на что угодно.

Работу мужик, конечно, проделал колоссальную – нужно обязательно попытаться узнать, кто это такой. Вряд ли простой смертный смог бы пробраться так глубоко. Как он вообще через последний барьер прошёл!? Хотя… я до сих пор не знаю, от чего или кого именно этот самый барьер защищает. Пропустил меня – может и остальных пропустит? Использование талька вместо общего как бы намекает… Не исключено, что персонаж там с момента Исхода провалялся. Кстати, возможно он откинулся, не накосячив с магией, а от проклятья демонов.

Ладно. Момент «хэ». Вытащив из кармана листок бумаги с переписанным на него десятком фраз, я ещё раз пробежался по нему взглядом. Фразы, само собой, заготовленные атлантом или кто он там – сам я рисковать и писать что-то новое не буду, а он по идее знал, что делает.

Сжал в руках батарейку, напитывая ауру энергией.

Зачем-то глубоко вздохнул.

– Atte el era ist ama andor uht am alter ama ahor!

«Камень, расположенный передо мной, поднимается на высоту десяти метров».

Да, долго. Да, очень и очень… многословно. Но иначе никак – если не задать Миру конкретное описание, произойти может всё, что угодно. Впрочем, так и случилось – в воздух поднялся не только брошенный на пол булыжник, но и ещё десяток помельче, отколовшихся от него в процессе падения. Поднялись – и почти сразу же рухнули на место. Как и заказывали. Камень… или камни… взлетели? Взлетели. А про «зависнуть там» ничего не было.