С каждой секундой голос леди становился всё тише и тише, и даже я понимал, почему. Добраться до Аманкара – половина проблемы. Найти там мага, который согласится тащиться через половину материка – куда веселее. Некоторых даже деньги с места не сдвинут.

– А можете показать слепок мне? – вопрос застал обоих дамочек врасплох. Ну да, я же как бы артефактор. Вроде бы. Блин, надо внимательнее следить кому и что вру… то есть говорю. – А что? Я много всякого видел.

Пожав плечами, Эльза вытащила из складок костюма небольшой артефакт – пародию на флешку – и спроецировала в воздухе весьма качественную иллюзию ауры человека. Так, что тут у нас… Сразу же отправив скан в Эльхорн, я запросил срочный анализ от профильного ассистента, параллельно пытаясь разобраться в висящем в воздухе безобразии самостоятельно. С одной стороны, выглядит так, как будто всё в порядке – вполне здоровая и достаточно яркая аура простого смертного. По всей видимости, барон Ланар – неодарённый в самом расцвете сил. Очевидно, проживший гораздо дольше положенного, но на то ему и деньги. С другой… пока я строил из себя доктора, пытаясь распознать хоть что-то, профильный ассистент уже разобрал всё по косточкам и переслал результат. Больше всего это походило на… рак? Но не на физиологическом уровне, а на энергетическом. Неизвестная болячка как будто пожирала куски ауры барона, заменяя их собой. Паразит? Трансформа? Толком не понятно, но штука очень противная. И главная проблема – чем меньше остаётся от изначальной ауры, тем сложнее её восстановить даже в случае, если болезнь будет остановлена. В теории, резурект может справиться – там есть модуль регенерации и сборки, так как душу он собирает буквально из кусков. Ту же Эш в своё время амулет «пропылесосил» конкретно. И подобную гадость он тоже отфильтрует – если человеку изолировать части паразита будет почти невозможно, то машине тут работы на две минуты. Хотя, я даже не уверен. Как минимум память – отдельные куски – уже точно не восстановить. Хм…

– Полагаю, с подобным вы тоже не сталкивались, – Эльза убрала иллюзию и спрятала амулет обратно в карман. После чего повернулась к дочери. – Сейчас отправим Харальда на вокзал – пусть возьмёт билеты на ближайший рейс в Аманкар. Вечером…

– С таким – не сталкивался, – я не совсем вежливо перебил баронессу. – Но вот от чего-то подобного… потерял кое-кого очень близкого. Я сейчас схожу в свой номер – здесь, в «Алом Круге». Не отправляйте никуда своего человека и сами не уходите, хорошо?

– Хорошо, – дёрнула плечом баронесса. – Только недолго, пожалуйста.

Не могу сказать, что полностью представляю себе симптомы такой болячки, но есть у меня подозрение, что обе леди Ланар проходят через то же самое, что пережили мы с мамой. И… подобного я бы, пожалуй, никому не пожелал. Когда человек медленно сгорает у тебя на глазах, превращаясь из пышущего жизнью сначала в полностью зависящего от тебя, а затем и в овощ… Взлетев на свой этаж, я достал из рюкзака запасной амулет резуректа – с некоторых пор предпочитаю носить с собой по несколько экземпляров на всякий случай. Проверив работоспособность игрушки, рванул назад. Зачем я это делаю? Сентиментальность, наверное. Но… не только. Это как купить биткоин в 2010 году. Казалось бы, мелочь, вот только кто знает, чем оно может обернуться в перспективе? У меня уже есть весьма крепенький вольный барон на юго-востоке в списке должников. Заиметь ещё одного на северо-западе? Почему нет? Хотя, если быть совсем честным с собой, то корыстных мотивов у меня тут процентов десять от силы. А вот понимания чужой боли – все тысяча. Да, сам понимаю, что действую ну очень импульсивно и на одних эмоциях. Но… Даже если информация об источнике висюльки уйдёт на сторону – и что? Одним желающим откусить мне жопу больше, одним меньше – какая разница?

– Прежде всего, – окружив нас звуконепроницаемым пологом, я обратился к Эльзе, – я попрошу не задавать никаких вопросов. Я проходил через то, что сейчас переживаете вы и… мне бы хотелось, чтобы хоть у кого-то история закончилась счастливо. Понимаете?

– Не совсем, – мотнула головой баронесса. – Но обещаю, что задавать вопросы не буду…

– Тогда вот, – я сунул руку в карман, но в следующий момент замер. Добавил к защите против прослушки ещё и полностью непроницаемую для чужих взглядов. Кто его знает, кто сейчас за нами наблюдает? Даже к свите Ланаров доверия у меня немного, но это уже пусть будет на совести леди. И только затем вытащил на свет божий амулет.

– А… что это?

– Мама! Это же!.. – пискнула Астрид, подхватываясь из-за стола и переведя на меня шокированный взгляд. Ну да… сказать, что такой арт стоит как всё их баронство, нельзя, но вот на десяток-другой годовых доходов точно потянет. Совсем не та вещь, которую дарят незнакомцам. В теории, скопировать его можно. Или перенести на флешку. На практике, учитывая сложность плетения, это займёт десятки лет кропотливой работы. Не удивлюсь, если армондские мастера как раз и провернули обратный инжиниринг тальтахорских амулетов, за счёт чего и поднялись. Ну, или им кто-то из дисов помог. А внешне они все как раз выглядят в одном стиле, так что даже увидевшая подобную игрушку на картинке баронесса поняла, что я держу в руке, с первой секунды.

– Льер Келлер, я понимаю, что это глупый вопрос, но вы отдаёте себе отчёт в том, что вы сейчас делаете? – в упор посмотрела на меня девушка. – Это даже не состояние… такие вещи не дарят! Это…

– Вы сейчас ещё больше удивитесь. Оплаты или чего-то ещё мне не нужно, – я развёл руками. – Считайте это блажью странного чародея. Мне очень сильно не нравится ваша аура в состоянии тоски и очень нравитесь вы как человек. Можно сказать… это плата за вашу тягу к знаниям. Ваша дочь сумела меня очень сильно удивить, – я покосился на Эльзу. – А это очень… очень многого стоит. И да – клянусь своей жизнью, что этот артефакт полностью рабочий. Вспышка в моей ауре – а обе девушки должны её видеть – стала подтверждением. Ну и по старой привычке в голове мелькнуло, что жизнью я могу клясться сколько душе угодно…

Астрид тяжело сглотнула, её пальцы сжались в кулак, а потом разжались, словно она боролась с желанием схватить артефакт прямо сейчас. Её голос задрожал, но был твёрдым:

– Я... тоже клянусь! Клянусь жизнью и смертью! Если он выживет, если этот артефакт спасёт его, то... Я отдам вам всё! Всё, что у меня есть и будет! Я клянусь, что долг будет исполнен, как бы ни сложилась судьба! – её рука метнулась к поясу, выхватывая столовый нож, оставшийся от своего обеда, и, не колеблясь, она провела остриём по ладони. Несколько алых капель упали на тарелку, а аура девушки, и без того напоминавшая радугу, полыхнула ещё сильнее. Ой мама… И ведь не по форме всё сказала, а всё равно засчиталось.

– Астрид! – Эльза резко схватила её за запястье, но дочь лишь сжала кулак, позволяя крови стекать между пальцами. Её глаза горели лихорадочным блеском, а дыхание было прерывистым, словно в этом поступке сосредоточилось всё её отчаяние. Я вздохнул. Не хватало мне тут ещё таких сцен.

– Ты ничего мне не должна, – я посмотрел ей в глаза, пытаясь передать, что говорю искренне. – Клянусь, не клянусь... Это не важно. Сказал же: не надо мне ничего.

– Но... – она запнулась, не в силах подобрать слова.

– Главное: вы должны понимать, что я не даю никаких гарантий. Это штука мощная, но я не знаю, справится ли она с этой заразой. Возможно, слишком много уже разрушено... – я покрутил амулет в пальцах, затем передал его Эльзе. – Просто... используйте.

Эльза молча приняла артефакт. Её пальцы дрожали, но не от страха – от напряжения. Она не произнесла ни слова, только кивнула, словно заключая негласное соглашение.

– Мы собирались отправиться в Армонд, искать мага жизни, – наконец, тихо произнесла баронесса, как будто меня не было здесь десять минут назад. – Но если есть хоть шанс, что это поможет... Мы вернёмся домой, немедленно.

– Это разумно, – я кивнул. – Чем раньше примените, тем лучше.