– Теперь всё это богатство принадлежит Кейфлу, – начала она издалека. – Он хороший мальчик, добрый, хоть иногда и слишком заносчив. Думаю, сейчас он как раз навестил Ифе, и они вместе любуются небом с балкона теперь уже его дворца. Вероятно, они красиво смотрятся вместе…

Анубис резко обернулся к Амт и смерил её тем взглядом, от которого грешные души окутывал неконтролируемый ужас. Вот только на богиню он, конечно, так не действовал.

– Не смотрите на меня так холодно, Каратель Царя Богов, я лишь переживаю за вас, ведь вижу, что аментет Ифе вам небезразлична. Но она неопытна и пока не умеет находить правильные ответы в своём сердце, а потому, если вы действительно хотите сблизиться с ней, вам следует проявить настойчивость.

– Амт, ты мудра, но я не просил совета. И не богу соревноваться со смертным, – едва сохраняя хладнокровие буркнул Анубис.

– Так значит, вы всё-таки понимаете, что некое соревнование есть?

– Нет.

– Почему?

– Всё это бессмысленно. Ифе – смертная, пусть и была аментет. Ей будет лучше рядом с тем, чей век так же короток, как и её. – Анубис тряхнул головой, отворачиваясь от Амт.

Однако она не дала ему сбежать от разговора.

– Что боги, что смертные мужчины – вы все одинаковы.

– Что ты сказала? – нахмурился Каратель.

– Вы прекрасно меня услышали. «Ей будет лучше» – по вашему мнению? А может, если бы вы жертвенно не отошли в сторону сейчас, Ифе была бы рада стоять на том балконе с вами? Что, если для решения ей нужно стать вам ближе? Что, если ей будет лучше с вами?

– Амт, ты переходишь все границы.

– Вы помните легенду про Иамису? – пропуская гневное шипение мимо ушей, спросила богиня.

– Не помню.

– Иамису была первой красавицей, кажется, четвёртого сепата.

– Так кажется или четвёртого?

– Она была добра, умна и красива…

– Про красоту ты уже говорила.

– Вы вообще слушать не умеете?! В общем, Иамису была смертной! А влюбился в неё бог!

– Кто именно? – с напускным ехидством уточнил Анубис.

– В легенде не упоминается.

– Ну, разумеется.

Амт страдальчески закатила глаза, но всё же продолжила рассказ.

– Бог сделал Иамису бессмертной, и они прожили вместе целую вечность! Вот вам сказка кратко, раз перебиваете.

– Глупая легенда. Невозможная.

– А вы уверены, что невозможная?

«Не уверен…» – подумал Анубис, чьи нерушимые истины в последнее время не раз становились ложью, однако вслух он ответил иное.

– Уверен.

– Что ж, в таком случае я надеюсь, что новый фараон Города Столбов сейчас поцелует Ифе и предложит ей стать его царицей, чтобы девочка обрела счастье и не терзалась от ваших многозначительных взглядов.

С этими словами Амт поспешно покинула сад, оставляя Анубиса наедине с фантазией о поцелуе аментет и хекау. С фантазией, которая возмущала его до глубины души.

К рассвету Ифе в сопровождении Кейфла вернулась в тронный зал, где их уже ждали боги. Тело фараона Хафура успели убрать. Неизвестно, приказал ли новый фараон это сделать или слуги сами так быстро приняли новый порядок, но факт оставался фактом: когда все боги и смертные, связанные путём спасения Осириса, снова собрались в зале, он был абсолютно пуст.

– Нам нужно решить, когда мы отправляемся, – начала разговор Амт.

Ифе устало провела ладонями по лицу. «Конечно, я понимаю, что наш путь ещё не закончен. Артефакты ведь нужны для чего-то… Но я надеялась, что смогу хоть немного поспать».

– Теперь, когда у нас есть хотя бы два артефакта, нам нужно влить их силу туда, где она должна быть… – Амт с тревогой посмотрела на Сета.

– Уже бессмысленно скрывать следующую часть. Говори как есть, – сказал он усталым тоном.

Богиня кивнула, обнимая себя за плечи.

– Мысли Царицы указывают на некую скрижаль, которая должна воссоединиться с палеткой Тота, копьём Анхура и… статуэткой Бастет. Я не знаю, что повлечёт за собой отсутствие статуэтки, но у нас нет выбора. Возможно, силы двух богов хватит.

Атсу нахмурился, шагая чуть ближе к Амт.

– Воссоединиться?.. А можно немного подробнее? Просто слияние деревянной дощечки с каким-то предметом я себе ещё могу представить, а вот копьё, как я понял, буквально во мне.

– Оно в твоей крови, поэтому для слияния тебе надо будет порезать руку над скрижалью. Я так думаю, – неуверенно пробормотала Амт.

Стоит ли говорить, что фраза «Я так думаю» не добавила Атсу ни капли уверенности в его будущем?

– В любом случае, я пока не знаю, как выглядит и что из себя представляет эта скрижаль. Эти мысли Царицы спрятаны слишком глубоко. Но мне известно, что скрижаль сокрыта там, где Селкет не догадалась бы её искать.

Ифе почувствовала странную дрожь в груди: то ли приступ смеха, то ли подступающие слёзы.

– Дай угадаю… В Красной Пустыне?

Амт грустно кивнула.

– Если мы должны отправиться туда, то мне нужно найти наместника, – нахмурился Кейфл. – И, кстати, я один помню о явлении того, кто должен был следить за этим сепатом? О Горе?

– Нет. Не один, – глухо ответил Анубис.

Атсу вздрогнул, касаясь виска.

– Гор говорил со мной.

– И со мной, – кивнула Амт, задумчиво глядя на статую.

Сет тоже смотрел на каменное изваяние своего второго племянника.

– Слова Гора где-то в наших головах. Я точно не помню их, и, думаю, вы тоже, но наследник нашего Царя явно хотел, чтобы так или иначе его наставления остались с нами.

Душа, дважды потерявшая имя, для тебя у меня нет наставления, ибо боги не властны над твоей судьбой.

Ифе пошатнулась, но быстро восстановила равновесие. «Может, ты и не помнишь всех слов Гора, Сет, но сейчас они прозвучали в моей голове очень явно. И у бога нет для меня наставлений». Это пугало. Она не отказалась бы от божественного совета или ещё какой-то помощи. «Нет, – мысленно одёрнула себя Ифе. – Я должна быть благодарна за то, что Гор вообще явился. Это ведь явно он изначально повлиял на избавление от Верета». Смотря точно в глаза статуе с соколиной головой, она мысленно прошептала: «Спасибо вам».

Кейфл всё это время продолжал напряжённо смотреть на богов.

– Быть может, вы дадите мне ответ, где был Гор все эти годы?

Сет и Анубис переглянулись. В их взглядах читалась несвойственная богам неуверенность.

– Я был уверен, что Гор здесь. Он много лет не являлся в Дуат, не представал перед Осирисом, но все знали, что золотой сын исполняет волю Царя и следит за первым сепатом мира смертных, – сказал Сет.

– Так и было. Я бросал взгляды на Город Столбов и видел его присутствие, – Анубис нахмурился, осматривая статую Гора с ног до головы. – Но скрыть происходящее в Та-Кемет легко. Для богов и разрушенный Бат недавно выглядел процветающим сепатом, поэтому теперь я ни в чём не уверен.

– Ладно. Ладно… Будем решать проблемы по мере их поступления. – Кейфл вздохнул, усталым жестом потирая лицо. – Я говорил с Гором. Буквально говорил, а не просто слышал отрывистые фразы в голове. Он сказал, что ни Селкет, ни её подручные не смогут явиться в Город Столбов до тех пор, пока солнце не будет в зените.

– Значит, нам нужно успеть покинуть сепат до этого момента? – уточнила Ифе.

– Видимо, да, – кивнул фараон. – Но что потом? Что будет с моим домом после?

– Возможно, я смогу помочь, – неуверенно пролепетала Амт. – Но на это потребуется много сил, и какое-то время я буду почти бесполезной.

– Что ты имеешь в виду?

– Можно запечатать Город Столбов, закрыть границы так, что никто, кроме меня, не сможет проникнуть внутрь.

Ифе чувствовала, что в словах Амт было какое-то «но», ведь, будь всё так просто, это спасение предложили бы куда раньше. Спеша развеять тревогу, она спросила:

– Что для этого потребуется?

– Души.

– Жертвы?..

Богиня быстро покачала головой.

– Нет, нет! Просто души всех жителей сепата. Я позаимствую их, соберу вместе и из них же создам завесу.