Из-за пива руки вора начали трястись. Это едва не стоило ему жизни, когда он уронил буханку хлеба прямо рядом с лавкой, из которой её украл. Благо, Амен подстраховал – отвлёк торговца, позволив Атсу скрыться.

Он был жалким. Ненавидел себя с каждым днём всё больше. И у него больше не было никаких целей. Дойдя до самой пустынной части города, у самой стены Атсу остановился. Даже в пьяном состоянии его слух оставался достаточно острым, чтобы услышать шорох на крыше и распознать в нём крадущиеся шаги.

Вор не потянулся к кинжалу – ему было всё равно, даже если бы преследователем оказался меджай, жаждущий снести ему голову.

– Красть у меня нечего. А если хочешь убить, то не тяни, – хрипло сказал он в пустоту.

Шаги на крыше стихли, и в следующий момент за спиной Атсу послышался глухой удар – преследователь спрыгнул на землю.

– Похвально, что даже под этим пойлом ты смог распознать слежку, – грубый мужской голос был вору незнаком.

Атсу обернулся, встречаясь взглядом с чёрными глазами невысокого человека. Тот был одет в неприметную накидку и чисто выбрит. Незапоминающееся, неровно загорелое лицо выражало крайнюю степень презрения. Атсу отметил, что из-под накидки незнакомца выглядывало сразу несколько клинков разных форм и размеров, а его сандалии, пожалуй, самое дорогое, что было в одежде, казались очень мягкими, точно специально сделанными для бесшумного передвижения.

– Что тебе от меня нужно? – зло спросил вор, поняв, что убивать его сразу в намерения странного человека не входило.

– Я хочу предложить тебе работу.

– Ха! Если она не включает в себя постоянного пьянства, то мне неинтересно, – Атсу глухо рассмеялся одной из своих худших шуток, от которой раньше его, скорее всего, стошнило бы.

Незнакомец спокойно дождался, пока лающий смех прекратится.

– Я за тобой следил. Ты хорошо скрываешься. Даже очень хорошо. И пальцы у тебя ловкие.

– Если тебе нужны ловкие пальцы, то могу подсказать имена пары-тройки торговок, которые с удовольствием покажут свою ловкость. А я ещё не настолько пьян, чтобы спутать тебя с прелестницей…

Завершить затянувшееся оскорбление вор не успел. Незнакомец с удивительной скоростью преодолел разделявшее их расстояние. Будь Атсу трезв, он бы, наверное, смог увернуться, но с плывущим перед глазам миром ему оставалось только замереть, чувствуя холод стали, прижатой к горлу.

– Прикуси язык, мальчишка. Когда я говорю – ты молчишь, ясно?

– А то что? – ухмыльнулся Атсу.

Боль пореза заставила его зашипеть, и он почувствовал кровь, стекающую с шеи к ключицам.

– Я не убью тебя, – холодно сообщил незнакомец. – Когда кто-то хочет умереть – исполнять эту мечту совсем не интересно. Но вот убить того милого мальчика, о котором ты так заботишься, я вполне способен. Как его там… Амен, кажется?

– Если тронешь его хоть пальцем, я тебя уничтожу! – Атсу дёрнулся, пытаясь отодвинуть лезвие от шеи, но лишь углубил порез.

– Тише-тише. Я не изверг. Ты сам вынудил меня начать с угроз, хотя убивать твоего щенка у меня вовсе нет резона. Мы можем поговорить, как мужчины, – спокойно и разумно.

От незнакомца пахло острыми специями и металлом. Атсу перестал вырываться и начал думать. «Он – левша, значит, правая сторона сейчас открыта. Вторая рука наверняка лежит на рукояти другого клинка».

Мысли в затуманенном хмельными парами разуме ворочались с трудом, но впервые за долгие недели Атсу чувствовал, что ему хотелось думать. Хотелось решить эту смертельную загадку и вырваться из хватки победителем.

«Головой его не ударить – нужен замах, и я просто напорюсь на нож. Но если вывернуть руку, то я смогу дотянуться до одного из его клинков… Как раз справа, я видел там два… Даже если он держится за один, второй открыт».

Вор попытался прикинуть по положению незнакомца, к какому из клинков тянуться не следует. Всё планирование заняло от силы миг, хотя в голове вора выстраивалась целая мистерия с вариациями того, что могло произойти от каждого из его решений.

– Ну так что? – спросил незнакомец. – Будем говорить?

– Будем-будем, – ответил Атсу.

Он резко согнул локоть, ударяя мужчину по рёбрам. Его действия были чёткими – ухватить рукоять кинжала, торчащую под накидкой, вывернуть кисть, метя в живот, размахнуться, чтобы противник разгадал намерения, и попытаться защититься, тем самым позволяя пленнику вырваться из захвата.

Всё произошло точно, как он рассчитал. И уже в следующий момент Атсу стоял лицом к лицу с незнакомцем, прижимая кинжал уже к его шее.

– Недурно, – усмехнулся мужчина, ничуть не страшась расправы вора. – Даже пьяный ты на что-то годишься. А трезвый и подавно.

– Дай мне хоть одну причину не убивать тебя прямо сейчас, – тихо сказал Атсу.

– Ты – не убийца, а вор.

– Для того, кто угрожал моему другу, я могу сделать исключение.

– Меня зовут Дидус, – сказал уже не совсем незнакомец. – И ты, Атсу, мне очень нравишься.

– Это не взаимно.

– Я хочу предложить тебе работу, – повторил уже сказанное ранее Дидус. – Всё просто – ты будешь делать то же, что и обычно. Следить за меджаями, находить скрытные пути для краж и прикрывать наших людей при необходимости.

– Наших людей? – недоверчиво протянул Атсу.

Он ни на миг не переставал следить за каждым движением Дидуса, готовый, в случае необходимости, всё-таки перерезать ему горло.

– Мы называем себя Пустынными.

Вор прищурился. Он слышал это название. Пустынные были шайкой головорезов, промышлявших по всей Та-Кемет. Их ненавидели меджаи, но прославляли свободолюбие простые люди. К собственному неудовольствию, Атсу знал о делах Пустынных слишком мало. «Кажется, они действительно обворовывают сильных мира сего, но что ещё они делают?»

– Если ты и правда из этой шайки, то на кой вам я? Думаю, есть ворьё порасторопнее меня. И точно трезвее.

– Ты недооцениваешь себя, Атсу, – улыбнулся Дидус. – Я же сказал, что наблюдал за твоими делами, – у тебя талант оставаться незамеченным.

– Мне плевать на талант. Я не хочу ни во что ввязываться.

– Дело твоё, – пожал плечами мужчина. – Если передумаешь, возвращайся сюда. Кто-нибудь из моих ребят проведёт тебя ко мне.

При всей бдительности, Атсу не сумел предугадать обманный удар. Кинжал Дидуса вылетел из его руки, звонко ударившись о стену ближайшего дома. Сам же Пустынный отскочил от вора, ловко взбираясь на стену.

– Как ты?.. – Атсу с удивлением смотрел вверх.

Ему ещё никогда не доводилось видеть таких действенных и незаметных приёмов.

– Видишь, я тоже кое на что гожусь, – рассмеялся Дидус. – Если решишь к нам присоединиться, мы и тебя научим новому. А также, разумеется, тебе будет полагаться часть украденного.

Больше ничего не говоря, мужчина скрылся на крыше – бесшумно ступая мягкими сандалиями.

Атсу долго смотрел ему вслед. Хмельной звон пропал из головы, и вор впервые со смерти Шани чувствовал себя живым. За недолгую встречу с Дидусом его снова охватил уже позабытый азарт, а на языке чувствовался металлический привкус опасности. Он скучал по нему, хоть и не признавался себе в этом.

– Сетова пятка тебе, а не моё согласие, Дидус! – выплюнул вор.

Однако кинжал Пустынного он всё же подобрал с земли. И вернулся в эту часть города уже через три дня.

– Значит, ты был не просто вором, а членом настоящей банды! – присвистнул Сет. – Почему я тогда не видел никого из них в моём храме, где ты скрывался?

Атсу холодно усмехнулся, потирая грудь, на которой, даже после становления божеством, остались шрамы.