– Я не знал об этом, – тихо произнёс Сет.

– Теперь всё напрасно? – печально спросила аментет.

– Нет, – голос Амт был спокоен. – Нет… шанс ещё есть. Меньше, но есть. Главное, не упустить третий артефакт.

– Ты опять говоришь много.

В ответ на слова Сета Кейфл закатил глаза.

– Знаешь, это очень приятно – слышать объяснения сразу после того, как ты о них просишь. Я бы хотел, чтобы ты тоже иногда так отвечал.

– Бойся своих желаний, хекау. По возвращении в мир смертных мы все можем получить слишком много объяснений, которые придутся не по вкусу.

– А мы уже говорим о возвращении, как о чём-то возможном? – удивился Атсу.

– С этим нам ещё предстоит разобраться. Но пока мы здесь, копьё остаётся более достижимой целью, – ответил Сет.

– Копьё Анхура в Дуате? – голос Амт был полон неподдельного любопытства.

– Кажется, да, – ухмыльнулся грешный бог. – Причём в Зале Судилища, если верить теории нашего Инпу и хекау.

Ифе в голову пришла тревожная мысль:

– Анхур не мог забрать копьё в преддверии опасности?

– Я не знала, где оно скрыто, но одно могу сказать точно: как и любой другой бог, наш воин не в силах коснуться собственного артефакта, – ответила Амт.

– Почему?

Богиня удивлённо приподняла брови, бросив взгляд на Сета и Анубиса.

– Я давно не была в мире смертных. Неужто они больше не вспоминают легенды о поражении Апопа[34]?

– Перед тобой стоят три смертные души. Сама спроси. Рекомендую начать вот с этого кудрявого грешника, – Сет махнул рукой в сторону Кейфла. – Он страсть как любит рассказывать обо всём, что читал, видел, слышал, изучал, нюхал, трогал…

Атсу скрыл смех за неловким покашливанием.

– Хватит, – хмуро буркнул принц.

– Вот так и восхваляй чужие заслуги… – бог примирительно поднял руки, мягко улыбаясь.

– Разумеется, мы знаем об Апопе. Как и о ночном плавании Ра, во время которого он убивает змея, – быстро ответил Кейфл.

– Верно, сейчас, когда Ра покинул нас, чтобы в одиночку защищать мироздание, так всё и происходит, – кивнула Амт. – Но когда-то, чтобы впервые победить, ему требовалась помощь. И плечом к плечу с ним встал Анхур. В благодарность Ра даровал ему копьё – новые силы, – но, зная о яростной и воинственной натуре бога, ограничил к ним доступ.

– Какой-то странный дар, – хмыкнул Атсу.

– Великий, – возразила богиня. – Анхур стал способен вселять в души смелость, давать мощь и даже воинскую удачу. Но если бы он возжелал больше, например, использовать копьё как своё оружие, то одного прикосновения хватило бы, чтобы лишить его божественности.

Кейфл, с напряжённым интересом внимавший каждому слову, посмотрел на Сета.

– Не ты ли говорил, что Анхур сам спрятал копьё? Как, если он не может дотронуться до него?

– Может, и я говорил… Хочешь верь, хочешь нет, но многое из сказанного Амт для меня тоже открытие.

Богиня удивлённо пробормотала:

– Вы о чём-то из этого не знали?

– Скорее, не интересовались, – ответил Анубис. – Но откуда знаешь ты?

– От Царя.

Сет отвёл взгляд.

– Что ж, теперь всё ясно, со мной он не говорил уже вечность.

«А я сам стыдился приблизиться к отцу столь же долго», – мысленно поддержал дядю Каратель.

Разговор о копье завершился рассказом Кейфла об их с Анубисом домыслах про Зал Судилища.

– Значит, мы должны попасть туда, – подвела итог Ифе.

– Вот только те, кто перешёл на сторону Селкет, могут нас поджидать, – ответил принц. – Сможем ли мы выстоять против них?

– Если у них есть новые силы, о которых мы не знаем, то исход неясен, – пожал плечами Сет.

– Их будет ждать кара, в любом случае, – глухо ответил Анубис.

– Каратель, вы сильны, но, быть может, разумнее найти тайный путь в Зал Судилища? – с надеждой спросила Амт.

– Маа-херу Шани знала, как выбраться с Полей Иалу, а ведь они как раз находятся за Залом Судилища.

Анубис ответил Ифе на удивление спокойно.

– Я дал ей уйти, и она ушла. С тех пор мой взгляд не видел эту грешную душу. Должно быть, она добралась туда, где ей место.

Вздох Атсу был тихим.

– Спасибо вам.

– За грех, который я совершил, позволив твоей сестре сбежать?

– За милосердие.

Внезапная идея, коснувшаяся мыслей Ифе, была ей тут же высказана:

– Исида могла знать о новых силах, что даёт своим приверженцам Селкет?

– Возможно. Но меня предупредить не успела, – грешный бог внимательно посмотрел на Амт.

Та непонимающе качнула головой и только через мгновение удивлённо пробормотала:

– Ох… Точно. Вы хотите узнать о её мыслях, но я должна предупредить – чужие воспоминания плохо уживаются с моими. Я не могу просто прочесть их как строки в папирусе. Нужно время, чтобы найти нужное.

– Боюсь, что тебе придётся это делать уже в пути. Если Одайон так легко смог украсть у нас пряди волос, то, может, Селкет пошлёт его и за копьём. Ждать нельзя, – хмуро сказал Анубис. – Единственное, что перед переносом я настоятельно рекомендую сделать смертным, – это поесть. Зал подношений из мира смертных находится в конце коридора. Неизвестно, когда вы сможете сделать это снова. А смерть ваших душ здесь будет означать конец и телам, что остались в Та-Кемет.

Ифе была особенно рада такому совету – слишком свежи были в памяти воспоминания о голоде, терзавшем её недавно. Поэтому она без промедления последовала за Атсу и Кейфлом к еде.

Замершие за статуями на последнем судном пути боги и смертные прислушивались к диалогу предателей Царя.

Ифе уже предположила, что «мальчишкой», которого они ждали, был Одайон.

«Негодяй!» Знай она более грубые слова, то непременно назвала бы мужчину, укравшего шанс на возрождение, иначе.

– Как дела с воспоминаниями Царицы, Амт?

Голос Сета одновременно коснулся мыслей всех участников кражи артефакта.

– Они обрывочны. Я вижу стража первых врат, который становится невидимым… – ответила богиня.

– Что насчёт Анхура?

– У Царицы было какое-то подозрение о его новых силах…

– Какое именно? Быть может, есть ассоциация, хоть что-то?

– Не знаю! Не уверена, что сама Исида знала точный ответ, – даже в мысленном диалоге отчётливо читалась тревога Амт. – Возможно, смогу добыть больше воспоминаний, если окажусь ближе к Анхуру.

– Тогда мы с Сетом вступим в бой, начнём отвлекать, а ты, Амт, постараешься приблизиться к Анхуру, чтобы предупредить нас, если найдёшь воспоминание, – решил Анубис.

«А мы?» – мысленно спросила Ифе.

– Вы подберётесь к вратам в Зал Судилища и постараетесь не попасться на глаза предателям.

– Что ж, план прост, – согласился Сет. – Правда, придётся для громкости порушить пару статуй наших братьев и сестёр.

– Мне никогда не нравились шутки Сехмет, – ответил Каратель. – Начни с неё.

– Кто ты и куда дел моего племянника?!

На этот вопрос Анубис уже не ответил, перехватывая в руке посох.

– Вперёд.

Ифе не успела ни подготовиться к тому, что последовало, ни даже испугаться. Боги вышли из-под покрова, отводившего глаза предателей: Сет вскинул руки, окутанные алым светом.

– Анхур, как твоя вечность? Как настроение? – он широко улыбался, приветствуя бога войны.

Девушка, наконец, увидела лицо того, чьё копьё им предстояло забрать. Это был рослый мужчина, даже выше Карателя, состоящий из сплошных переплетений мышц, едва скрытых белой набедренной повязкой. У него была иссиня-чёрная кожа, из-за чего светящиеся жёлтым глаза казались особенно яркими. В руках бог держал длинное оружие с изогнутым лезвием на конце.

– Сет, мы только тебя и ждали, – выплюнул Анхур.

– В таком случае не обращайте на меня внимания, – сказал Анубис, тоже выходя из-под покрова, – его лицо уже скрывала привычная маска. – И ваша кара за предательство будет быстрой.