Фараон Хафур скучающе смотрел на вошедших девушек. «Так вот он какой… Как и сказал Кейфл. Жестокое лицо и расчётливый взгляд». Мужчина выглядел старше, чем Ифе себе представляла. На его гладко выбритой голове красовался венец наместника бога, а множество слоёв богато расшитого одеяния увеличивали фигуру. «От такого человека хочется держаться как можно дальше…» – с дрожью поняла аментет, стараясь не смотреть на смуглое, покрытое морщинами лицо.

Вторичная жена согнулась в низком поклоне фараону, вопреки собственному совету кандидаткам игнорируя статую истинного правителя сепата – Гора.

– Шемеи, – фараон едва заметно ухмыльнулся. – Ты, как всегда, прелестна. Но не томи – дай рассмотреть, кого ты мне привела.

Поведение вторичной жены в присутствии фараона разительно поменялось. Она поспешно и даже немного нервно указала девушкам пройти вперёд. Ифе вместе с остальными приблизилась к трону на несколько шагов. Девушки одна за другой начали кланяться статуе Гора, а следом – Хафуру. Фараон не задерживал свой взгляд дольше мгновения ни на одной из них.

Когда пришла очередь Ифе, она тоже обернулась к статуе божества с соколиной головой. Аментет низко поклонилась, мысленно прося у сына Осириса прощение за свои грехи.

Следующий поклон был отдан наместнику. Хафур скользнул по Ифе таким же безразличным взглядом, как и по остальным девушкам.

После поклонов все кандидатки выстроились в линию перед троном. Они приняли позы, призванные показать их достоинства и скрыть недостатки.

Аментет же ничего не пыталась строить из себя специально – она повиновалась своим чувствам, которые по-прежнему были так новы и остры. «Мне не дано понять, почему они так гнутся и напрягаются… От этого они не становятся другими», – думала девушка, просто подняв руки вверх в молитвенном жесте. На мгновение Ифе показалось, что среди теней за колоннами тронного зала мелькнула фигура Кейфла. Но она не была уверена, что не приняла желаемое за действительное.

Хафур разглядывал девушек недолго. Его лицо выражало лишь скуку. Наконец, он неспешно поднялся со своего трона. «Он должен выбрать меня… Должен! Мне нельзя покидать дворец до встречи с Кейфлом!» – думала Ифе, одновременно желая получить кивок от фараона и страшась этого.

– Ты меня разочаровала, Шемеи. И писцам гарема передай.

Вторичная жена сжалась, словно ей по спине ударили плетью. Разочарованно выдохнув, фараон небрежно кивнул на девушку, стоявшую рядом с аментет.

– Вот эту оставьте во дворце служанкой. Остальных чтобы глаза мои не видели.

Шемеи, склонившись в поклоне, посеменила к выбранной фараоном девушке.

«Нет! Нет, нет, нет…» Отвергнутых наложниц, в числе которых оказалась Ифе, окружили меджаи, выводя их из тронного зала.

Сначала изгнанных девушек проводили обратно в купальни и даже разрешили забрать вещи, с которыми они прибыли во дворец.

«Нужно придумать, как сбежать от меджаев! – но ни одной дельной мысли в голову аментет не приходило. – А если бы я поклонилась сначала Хафуру? Тогда он выбрал бы меня?» Но поворачивать время вспять Ифе не умела, даже когда на её руках были крылья.

Она схватила платье, подаренное Мив. Переодеваться времени не было – меджаи дали на сборы считанные мгновения. Девушка успела лишь проверить, что сесен, подаренный незнакомцем, по-прежнему был завёрнут в ткань одеяния.

Меджаи, державшие руки на рукоятях хопешей, нетерпеливо прикрикнули на девушек, и те были вынуждены последовать за ними обратно в коридоры.

Через арки с колоннами Ифе увидела небо. Солнце уже опустилось за горизонт, и ночная тьма делала путь отвергнутых ещё более мрачным.

Девушка не знала, как долго Кейфл собирался ждать её в библиотеке. И что сделает, если она не придёт.

Уставшая, напуганная, она всё равно продолжала искать пути к отступлению, то и дело оборачиваясь. За что ей доставались особо ощутимые толчки в спину от стражей.

Так продолжалось до тех пор, пока все, кроме аментет, не замерли.

Ифе видела, как стражи дико вращали глазами, а отвергнутые наложницы тряслись, пытаясь сдвинуться. Но никто из них не двигался по-настоящему. Они больше походили на тряпичных кукол, которых прикололи к невидимой стене.

В коридор из-за колонн вышел Кейфл.

– Поторопись. Их слишком много.

Глаза юноши светились уже знакомой аментет хека, а в воздухе вокруг сияли иероглифы. «Пришёл…» Не раздумывая, она подбежала к нему, замечая дрожь напряжения, что била руки принца. Сквозь сжатые зубы он прошипел:

– Беги же!

– Только с тобой! – над этим ответом Ифе не раздумывала ни мгновения.

Хекау, почти рыча, выдохнул и закрыл глаза. Свет вокруг него погас. Не дав Ифе обернуться на меджаев, Кейфл сжал её ладонь и побежал. Девушка едва поспевала за ним. Рукой она ощутила пыль на его пальцах.

За спиной послышались крики и лязг обнажаемых хопешей. Звуки были пугающими и несли за собой смерть.

Но Ифе не могла перестать улыбаться. Она задыхалась, спотыкалась – и всё равно чувствовала надежду. Девушка даже не осознавала, что причина улыбки крылась в тёплой ладони Кейфла, что сжимала её руку, обещая спасение.

Незнакомыми аментет путями принц вывел её в сады у дворца.

Звуки погони постепенно отставали. Ифе едва могла дышать от бега, и Кейфлу приходилось практически волочь её за собой.

– Из-за хека они будут медленнее ещё несколько мгновений. Потерпи… Нам бы только оторваться.

Сил на ответ у аментет не было.

Беглецов надёжно скрывала тьма, и им удалось добраться до базарной улицы. В ночной тишине и прохладе она была совсем пустынной.

Ноги Ифе подогнулись, и она привалилась к ближайшей стене.

– Не могу больше…

Кейфл понимающе кивнул, внимательно осматриваясь по сторонам.

– Тут оставаться нельзя. Но и из города мы не выйдем. Меджаи у ворот наверняка уже предупреждены.

Юноша обращался скорее к себе, чем к девушке. И, не сдержав раздражения, прошипел:

– Да пожрёт их всех Амт!

– Я знаю одну лавку, можем попробовать…

Договорить аментет не успела.

Тёмная фигура выросла перед беглецами. Ифе дёрнулась, но остриё уже знакомого хопеша Нгози упёрлось ей в горло.

– Воровка, наложница, беглянка и подстилка младшего принца-убийцы… Всё-таки я окроплю твоей кровью Город Столбов.

Полный ярости неприятный голос меджая был приговором. Если бы не Кейфл.

Он кинулся на Нгози, вцепляясь в его руку. Хопеш, который должен был окончить жизнь Ифе, сдвинулся, просвистел в воздухе, едва не задевая её лицо, и полоснул плечо Кейфла.

Из раны мгновенно начала сочиться кровь. Юноша со стоном припал к стене.

– Кейфл, нет! – крик Ифе напомнил ослеплённому яростью меджаю о её присутствии.

– Ты умрёшь! – Нгози кинулся на девушку.

А в следующий миг раздался звук разбиваемой глины, и глаза меджая закатились.

Он упал на землю.

Рядом с ним рухнул и принц. В руках он по-прежнему сжимал осколок глиняной вазы, которую разбил о голову меджая.

– Кейфл…

– Всё хорошо. Всё будет хорошо, – но хрипота в голосе юноши, посеревшее лицо и сочившаяся из плеча кровь говорили об обратном.

Ифе упала на колени рядом с ним. «Сколько крови!..»

– Что… Что мне делать? Ты можешь использовать хека?

Юноша слабо прикоснулся к её руке и тут же скривился от боли.

– Тебе нужно бежать… Скрыться. Ты что-то говорила про лавку.

Ифе яростно замотала головой.

– Даже не думай. Тебя я не оставлю. И в той лавке мы скроемся оба.

Повинуясь странному наитию, она оторвала лоскут от подола одеяния хекау и начала туго перевязывать ему плечо повыше раны.

– Откуда ты?.. – он удивлённо следил за действиями Ифе.

– Не знаю.

Юноша глухо застонал, когда она случайно задела рану, но больше не издал ни звука.

Аментет помогла ему подняться, закинув здоровую руку себе на плечи.

– Нам сюда…

Она молилась всем известным богам, чтобы добрая старушка Мив одарила её ещё одной милостью.