Добравшись до камня, я упал на землю и вжался в неё, не сбрасывая маскировку. Увы, из-за того, что равнина уже начала покрываться первой весенней зеленью, моя крупногабаритная тушка на этом фоне выделялась, несмотря ни на какие ухищрения. Какие-никакие камуфляжные комплекты нам выдали, конечно, но мне всё равно было максимально неуютно. Особенно учитывая близость к оркам.

Поэтому, увидев под камнем небольшую, только-только выкопанную нишу, я скинул рюкзак, бодрым гекконом проскользнул внутрь и уже там вышел из тени — ману всё же стоило экономить.

— Хоть бы постучался, — тихо выдохнула Энигма в моё ухо.

— Ну извини, — шёпотом ответил я, толкнув удобно устроившуюся в яме девушку локтем. Прикрыв глаза, я провалился в медитацию, восстанавливая потраченную ману. Там, конечно, немного потратилось, но нам сейчас понадобится каждая кроха. — В следующий раз обязательно.

— Чего вы тут шепчетесь? — в нишу закатилось тело Инея и внутри резко стало тесновато. Я невольно крякнул, стиснутый между двумя телами. За пазухой недовольно стрекотнул Кот, прикрытый локтями, чтобы его случайно не задавили, а Энигма что-то полузадушенно пискнула из-за моей спины.

— Как-то не похоже, что укрытие рассчитывали на трёх человек, да ещё и с вещами, — пробурчал я, пытаясь устроить рюкзак поудобнее. Тот, расположившись на коленях, после появления Инея сильно сдвинулся и теперь упорно впивался мне в пах одним из выступов.

— Скажи спасибо, что хотя бы такое успели сделать, — рассеянно пробормотал товарищ. — Медитируйте, не болтайте. Отвлекающий манёвр вот-вот начнётся.

Отвлекающую операцию разделили на две части: первую часть отдали на откуп Сороке, вторую — Риману с Пушистиком. В целом, нам было достаточно, если сработает хотя бы одна… и даже если обе не сработают, мы могли побарахтаться, пусть и с куда более низкими шансами на общий успех. Но лучше, конечно, чтобы сработали.

Хотя бы немного.

Начало первой части, подготовленной Сорокой, ознаменовалось отдалённым шумом и воплями. Не знаю точно, что именно он там сделал, но выражение лица во время подготовки у него было настолько… предвкушающим, что ли… в общем, орков мне было даже немного жаль. Далеко не факт, что отвлекающий манёвр станет смертельным для его невольных участников, но вот то, что они его не забудут ещё очень долго (а может и вовсе — никогда) — зуб даю.

После начала суеты мы должны были подождать ещё две минуты — чтобы дать время на выступление Римана с Пушистиком и на соответствующие перемещения части орков по лагерю. И эти демоновы две минуты показались мне вечностью. Время тянулось медленно, как вязкий мёд из холодного погреба, а все мышцы в теле сами собой напрягались, словно пытаясь сорвать меня с места раньше назначенного срока. Уж больно я за последнее время привык не ждать, а действовать.

— Пора, — тихо сказал Иней.

По моим подсчётам, две минуты закончились давным-давно, но я прекрасно сознавал, что из меня сейчас счетовод аховый. Инею в этом плане веры куда больше, так что я никуда не дёргался, ожидая его команды. Тем более что в данной вылазке именно он был назначен командиром, а его команда предназначалась сейчас не мне, а Энигме.

— Вещи крепче держите, — буркнула девушка из-за моей спины. И провалилась спиной в камень, утягивая за собой и нас с Инеем.

Её Река теней была всё ещё более прокачанной, чем у меня — несмотря на мой бонус от обучаемости и раскачанный резерв, изначальная фора была достаточно большой. Да и в орочьем лесу она на месте не стояла, подняв ранг во время этого изматывающего марафона. И ещё один ранг, как она призналась, взяла совсем недавно — во время сопровождения родителей и последующего путешествия обратно в Лепесток. В общем, несмотря на меньший, нежели у меня или у Римана, резерв, именно Энигму было выгоднее всего взять в вылазку в качестве транспорта. Тем более что её резерв тоже хорошенько так подрос за последние месяцы — тренировки на износ очень хорошо стимулировали его рост.

А ещё её мир теней был другим. В основном, отличия были мелкими, едва заметными — чуть больше контраста, чуть более разнообразные оттенки серого, лёгкие изменения в звуках вокруг… но были и те, что бросались в глаза. При повышении собственного ранга эти изменения проявлялись незначительно, накапливаясь от уровня к уровню, а тут разница была заметна сразу. Например — скала, под которой мы прятались. В моём теневом мире она оставалась на месте, как и любой другой камень. Твёрдая, непроницаемая, как и в обычном мире. В мире же Энигмы это было что-то среднее между густым туманом и полупрозрачным серым желе, сквозь которое, прилагая некоторые усилия, можно было продраться. Главное — не открывать глаза, потому как их немедленно начинало щипать, словно в них брызнули лимонным соком.

Прорвавшись сквозь каменное желе, мы быстро сориентировались по холодному красному диску солнца и рванули в сторону одного из лагерей орков. Последние десятками обособленных скоплений охватывали Цагатт и Лепесток редкой, но достаточной для замыкания окружения цепью. Хотя сами лагеря в теневом мире, по сути, не существовали — если уж даже камень перестал быть полноценной преградой для заклинания, то дерево, ткань и плоть давным-давно стали лёгкой, едва заметной дымкой. Издали и не понять, от чего эта конкретная дымка — от берёзовой рощицы, частокола или случайного орка, вышедшего до ветру.

Но, тем не менее, пятна лагерей можно было спокойно увидеть даже из тени.

Свет.

Факела, костры, артефакты, сотни регулярно обновляемых заклинаний — от простейшего Светлячка до специализированных рунных, заливающих слепящим светом огромную площадь и выжигающих любой намёк на тень. Всё это приводило к тому, что каждый лагерь орков выглядел из теневого мира как белоснежный купол, заставляющий дрожать и расползаться ткань теневой реальности вокруг.

Неудивительно, что, приблизившись к нужному куполу — одному из самых больших, — мы соваться внутрь не стали. Оббежали, выискивая место, свободное от мечущихся орочьих теней — и вынырнули в обычный мир, обнажив оружие.

После серого полумрака и приглушённых звуков Реки, реальность беспощадно стегнула своей насыщенностью по всем органам чувств. Слепящий свет, заливающий хаотичное море палаток, на краю которого мы оказались. Запах дыма, пота и дерьма, безжалостно бьющий в нос. Оглушающий рёв горнов, трубящих тревогу, звон металла и суета улья, по которому хулиган ударил палкой. Роль хулигана в данном случае исполняли Сорока, Риман и Пушистик. А роль палки…

Не знаю, что использовали наши рунные маги, но сил они не пожалели. Судя по всему, основу заклинания строил Риман — тут явно поработал Свет. Сквозь весь лагерь тянулась полоса разрушений — чернеющая земля, пылающие остатки шатров, обугленные трупы. Словно великан взял лупу и…

Я оборвал мысль на полуслове и сосредоточился на своих обязанностях. Да, оценить ситуацию вокруг стоило, но сейчас требовалось кое-что другое.

Доппельгангер.

Из моей тени резко вырастает фигура. Серая дымка на моих глазах густеет, темнеет, обретает объём и цвет… и вот — передо мной стоит моя грубая копия. Не брат-близнец, конечно, но на седьмом ранге сходство было уже достаточно явным, да и открывшийся навык Магии Тени добавлял двойнику качества. Но главное — на седьмом ранге у заклинания появилась одна интересная возможность…

Ускорение.

Мана вырывается изнутри бурными потоками, тут же растекаясь по организму бодрящей, покалывающей волной — и мир вокруг замедляется. Пользуясь появившимися свободными мгновениями, я потратил пару секунд на то, чтобы скинуть со спины рюкзак и вытащить из него туго набитый холщовый мешок и самый обычный топорик — потёртый, но ещё крепкий, с широким и недавно заточенным лезвием. Таким и голову срубить можно, и дерево. И оружие, и мешок я перекинул двойнику. После чего слитным движением я нашарил на поясе небольшой фиал, сорвал с завязок, выбил пробку и опрокинул в рот. Две сотни единиц чужой, холодной маны забулькали в животе, медленно расходясь по телу неприятно покалывающими ручейками.