Пока Эльгер дочитывал правила, я успел переброситься парой слов с Фестусом и Судри. Последний подошел и намекнул, что поставил на меня неплохие деньги и лучше бы мне не проигрывать, иначе он расстроится. А зачем мне расстроенный начальник накануне перевода, верно? Спасибо за мотивацию, Судри. А то мне ведь ее так не хватало. Фестус же просто пожелал удачи и тихо извинился, что мне снова приходится отдуваться за обоих. Я в ответ лишь пожал плечами и напомнил, что идея мести и сортирной ловушки все же лежала в основном на моих плечах, так что логично, что Эльгер в своей ненависти сосредоточился именно на мне. О, легок на помине: мой оппонент наконец отдуплился:

Строки мелькнули и исчезли сразу, стоило мне их прочитать. Меня окружила тьма и тишина. Такие, каких я не испытывал ни разу в жизни. В самую темную ночь, в самом глухом подвале не бывает такого отсутствия света и такого отсутствия звуков. Наверное, чтобы это почувствовать, надо стать абсолютно глухим и слепым. Но слепым я точно не был, ведь во тьме перед глазами висели золотистые буквы и тикающий таймер:

Я сосредоточился на буквах и облегченно улыбнулся. Спасибо, дядька Илиан. Вот уж не думал, что твои загадки когда-нибудь встретятся мне снова, да еще и в таких условиях. Я прокашлялся и громко произнес, вздрогнув от чужеродности своего голоса в этой жуткой тишине:

— Ему понадобится два взвешивания. Надо разделить монеты на кучки по три штуки и взвесить любые две. Если одна кучка будет легче другой, то фальшивка в ней. Если кучки равны, то фальшивка в третьей. — Я облизнул губы. — Потом повторить то же самое, только с отдельными монетами из выбранной кучи.

Никаких звуков, никаких подтверждений или опровержений. Текст передо мной просто сменился на другой, а таймер снова откатился на две минуты. Хм, и что тут у нас?

Задачи с каждым разом становились все сложнее. Я ответил на первую и был практически уверен в ответе на вторую. Третья была с кучей вычислений в уме и я попросту не успел ее решить — весь напряженный и шевелящий губами, я опоздал буквально на пару секунд, как таймер обнулился. Я уже было открыл рот, чтобы грязно выругаться, но тут же его захлопнул. Практически гарантированно Фортуна засчитает мне это ругательство за ответ на четвертый вопрос, не стоит ее провоцировать. То, что я не успел — увы, исключительно моя проблема.

Четвертый тоже оказался из запасников дядьки Илиана, причем из той части, до ответа на которую я самостоятельно отродясь не доходил. Повезло. А вот на следующие три вопроса я, как ни пыжился, ответить не смог. Седьмой вопрос я и вовсе не понял. Перечитал его раз десять, пытаясь разобраться, и он исчез, оставив меня в расстроенных чувствах и с ощущением собственной тупизны.

Исчез последний вопрос вместе с тьмой и тишиной вокруг, так что меня даже слегка оглушило неожиданным ревом толпы. Я вслушался и с удивлением понял, что все задачи показывались не только нам, да и ответы наши, похоже, слышали все:

— А я тебе говорю, в задаче про магов ответ — десять! Не тупи, Дерек!

— Какие десять, идиота кусок! Ты условие вспомни, там же было сказано — ответ не должен быть четным!

— Демоны, надо было больше ставить на Грега в первом раунде! Ты слышал вообще, какую хрень Эльгер отвечал?

И тут все разговоры резко прервались. Огромные буквы все того же золотистого оттенка повисли прямо над нами — с моего места не было понятно, что конкретно там написано, но что-то мне подсказывает, что примерно то же самое, что зажглось у меня перед глазами:

Довольный рев толпы заставил меня широко улыбнуться. Когда же я бросил взгляд на кислое лицо Эльгера… ооо, это было какое-то особенное удовольствие. Но суровый мир тут же напомнил, что я еще далеко не победил в самом Суде:

Я кинул взгляд на правила и застонал. Эту дуэль я проиграю.

Второй дуэлью был… Ну, это можно было назвать бегом. Но подсвеченная золотая полоса, указывающая тропу, по которой требовалось бежать, была весьма специфичной. Уходила от наших ног прямо в карьер, петляла по нему, забираясь по вырубленным в граните ступенькам, выходила на противоположную от нас сторону и возвращалась обратно по краю, останавливаясь в паре шагов от начала. Добрую треть пути требовалось вовсе не бежать, а карабкаться на скорость, а где-то и вовсе прыгать с камня на камень… У меня не было никаких иллюзий. Я восстановил себе ловкость, силу, скорость и выносливость до приемлемых значений, чтобы пройти этот путь в принципе, но обогнать самого обычного человека с самыми обычными характеристиками я в этой гонке не смогу. Даже пытаться не буду. Сохраню силы для третьей дуэли.

Молча посмотрев, как Эльгер рванул вперед, я неспешным шагом двинулся вслед за ним.

Под тихое недоумение толпы.

— Какого хера, пацан?! Я на тебя два золотых в этом раунде поставил!

…под громкое недоумение толпы.

Кажется, Эльгер решил, что я над ним издеваюсь и даю ему фору. Багровый от ярости, он наблюдал, как я подхожу к финишу и шипел что-то неразборчивое и явно матерное. Ну, не буду его разубеждать. Его перекосившаяся рожа весьма и весьма грела мое мстительное сердечко.

Секунда, другая ‐- и перед глазами появились правила третьей дуэли. Я вперился в них взглядом и с каждым словом мое лицо становилось все более и более недоумевающим. Это было… странно. И кто именно тут победит — тоже было нихрена не ясно.

Только дочитав, я понял, что вокруг стоит тишина. Бледный Эльгер молча смотрел на меня. Люди вокруг молча и с некой жалостью смотрели на нас обоих. Цвет своего лица я не видел, но, кажется, тоже слегка сбледнул. Я, конечно, успел много всего пережить за последнее время, да и восстановление характеристик с нуля неплохо так закалило силу воли в плане недель и месяцев страданий… но есть у меня ощущение, что сейчас будет хуже.