– Что? Петь, ты что такое говоришь? У меня такого и в мыслях не было. – с легкой улыбкой произнесла она, словно подтверждая мои догадки.

– Смешно тебе? Чего ты лыбишься-то? – прошипел я, сжав кулаки, а затем, схватив ее за горло, прижал к дереву и, достав пистолет из кобуры, приставил прямо к виску. – А теперь смешно? – злорадно спросил я у нее.

– Петь, ты чего? Что ты делаешь? Я же ничего не сделала… – запищала она, а из ее глаз брызнули слезы.

– Все вы одинаковые! Твари! – крикнул я и отшвырнул ее в сторону. – Иди в дом! И только пикни хоть слово кому-нибудь! – пригрозил ей я, и та, потерев ушибленную коленку, поднялась с земли и побежала ко входу, а я еще постоял какое-то время на месте, закурил сигарету и подобрав Сайгу пошел к машине, закинув карабин в салон я достал из него бутылку дорогого коньяка.

– Я мужик! Я все могу! Я сильный! У меня все получается! Новый мир, новое время! Сколько разных козлов, что меня чморили, подохло, а я живой! И всех переживу! – словно мантру повторял я сам себе, выкуривая одну сигарету за другой и попивая коньяк из бутылки.

А затем я понял, да, я мужик, но вот Ульяна так точно не считает, и я просто обязан доказать ей обратное. Войдя в дом, я тихонько подошел к топчану, на котором она сидела и не спала, в отличие от своих подружек и Николая.

– Иди сюда! – шепотом обратился к ней я и поманил к себе рукой.

Девушка вздрогнула от такого, но продолжила сидеть на месте, тогда я положил руку на кобуру с пистолетом.

– Быстро! – прошипел я, и тогда она подчинилась.

– Чего тебе надо? – спросила она, когда мы вышли на улицу.

– Доказать! – гордо ответил я.

– Что доказать? – нахмурившись, спросила она, вся трясясь от страха.

– То, что я мужик! – гордо ответил я и потянулся к ремню, что придерживал мои штаны. – Делай как говорю, и доживешь до утра, как и твои подружки, шлюшки! – хохотнув от рифмы, добавил я.

23 июля Нижегородская область, Бывший сотрудник ДПС старший лейтенант Трофимов Николай Борисович.

Проснулся я не от того, что меня разбудил Петя, а сам, и странно, на улице уже было светло. На своем топчане сидели девчата и о чем-то тихо шушукались, и вид у них был какой-то нервный и недовольный.

– Доброе утро, дамы, а где мой коллега? – уточнил у них я.

– На улице. – ответила Катя.

– У вас все в порядке? – уточнил я на всякий случай.

– Ага. – как-то подозрительно ответила она, и я, чувствуя какой-то подвох, быстро вскочил с топчана, натянув на ноги берцы, вышел на улицу.

Петю нашел сразу, он сидел с расстегнутыми штанами недалеко от машины, а рядом с ним лежали две бутылки коньяка, одна пустая, вторая наполовину полная или пустая, тут кому как, а в руке он держал пистолет.

– Эй, алкаш, ты что творишь? – толкнул я его за плечо. – Ты знаешь, что бывает с теми, кто спит в карауле? – злобным тоном спросил у него я.

Посмотреть на нас вышла троица девчат, только вид Ульяны был явно нервный, да и в целом потрепанная она какая-то. И тут я заметил, как она достает из-за своей спины мою Сайгу, которую я забыл на топчане. Она вскинула оружие и направила его прямо на нас.

– Эй, ты чего удумала? – закричал я на девушку.

– Сдохни, урод! – прорычала она, и тут же прозвучал выстрел.

Только первым пальнул Петя и попал девушке в шею, прострелив ее насквозь, и из раны большим напором хлынул обильный поток крови, окропляя ее подружек. Ульяна выронила оружие из рук и, обхватив шею, упала на колени. Она начала хрипеть и кашлять, а из ее рта вылетали сгустки крови. Подружки тут же кинулись к ней, и, понимая, что происходит, теперь уже Катя потянулась к Сайге.

– Стой! – крикнул ей я, но уже было поздно, Петя несколько раз выстрелил в нее и на этот раз попал точно в лоб, Катя так и не успев поднять оружие, завалилась вперед, замерев в неестественной позе.

Но Пете словно этого было недостаточно, и он открыл огонь по третьей девушке, которая решила сбежать, раня ее сначала в спину, а затем, встав на ноги, он подошел к ней и сделал контрольный в голову ей и Ульяне, что билась в конвульсиях.

– У тебя крышу напрочь от бухла снесло что ли? Белочку словил? – закричал я на него, а он стоял, смотрел на меня и улыбался.

– Чего ты орешь на меня, словно это я этим шмарам боевое оружие в доме оставил? Словно это ты их пристрелил, спасая мою спину. И вообще, что это за двойные стандарты то? Когда я вчера двух отморозков прикончил, все было огонь и я молодец, а сегодня трех шкур пристрелил, и я уже вроде бы как не очень хорошим человеком стал! – обдавая меня перегаром, закричал Петя.

И правда, чего я разорался-то, парень мне второе утро подряд жизнь спасает, а я взъелся на него. Вроде все по факту сказал, только один момент у меня в голове не сходится. С чего это вдруг девчонки напасть на нас решили? Нормально же все было, а тут раз – и с оружием в руках.

– А с какого хрена они напасть-то решили? – уточнил у него я.

Петя поморщился, услышав мой вопрос, словно он ему неприятен. Парень убрал пистолет в кобуру, растер руками лицо, а после подошел к машине, открыв заднюю дверь, достал из салона бутылку с водой, открутив крышку, жадно присосался к ней. Убрав бутылку от рта, он с облегчением вздохнул и, закурив сигарету, вернулся к беседе.

– Короче, как дело было. Ты лег спать, ко мне эта Ульяна подкатила, мол так и так, какой ты хороший и все такое. Давай еще выпьем, вся такая милая, любезная, ну, признаюсь честно, я повелся на нее, поплыл. В общем, туда-сюда, слово за слово, она меня поцеловала, потом я ее хорошенько прижучил пару раз. – с самодовольной улыбкой сказал он, делая акцент на половом акте, словно кичась этим моментом. – Ну и все вроде бы хорошо было, а потом она чего-то ушла в дом, а я помочиться за угол отошел. Стою я, значит, такой и через окошко слышу их разговор, мол так и так, он бухой уже в стельку, сейчас я его еще сильнее напою, он уснет, оружие заберу у него, сначала этого бахнем, то есть тебя, а потом и меня. Вот тут-то я и понял, чего она такая добрая, ей не я приглянулся, а наша машина и снаряга.

– А что ты мне сразу-то не сказал? – возмущенно спросил у него я.

Парень опять замолчал, почесал затылок и, сделав несколько затяжек, словно выдерживая интригу, продолжил.

– Ну, во-первых, я понимал, что бухой в дрова, и побоялся, если попробую тебя предупредить о случившемся, то они набросятся на меня в доме. Все же их трое, а я один и синий в хлам, палить бы начал, не дай бог, в тебя бы еще попал. А во-вторых, ты бы просто мог мне не поверить, решив, что я перепил. Поэтому я и решил, что буду сидеть у машины, пока ты не проснешься, не подавая вида, что в курсе плана девчонок. И вот ты проснулся и, сука, как специально забыл Сайгу в доме, мол, вот вам, девочки, стреляйте нас как кроликов в тире! Видимо, они пошли ва-банк, только орать как в кино не стоило, и тогда бы у них все могло получиться. – пояснил мне Петя.

– Вот же мрак! А я думал, нормальные такие барышни попались, решил им пистолет оставить и припасов подкинуть, а тут вот как все обернулось. – осмыслив слова Пети, сказал я, парень-то красавчик, если вспомнить, как он вел себя в первый день и как сейчас, небо и земля. – А зачем ты третью-то грохнул? – уточнил я у него. – Она же нам ничем не угрожала, бежала бы и бежала.

– Так-то да, но мы ведь ее подружек грохнули, стало быть, виноваты. Прибилась бы к каким-нибудь отморозкам и натравила их на нас. Тебе это надо? Врагов за спиной оставлять, да, жестоко, но мир ведь в целом жесток, нас бы они не пощадили, это факт. – сказал мне боец.

– Ты прям философ, итить твою налево! Ты просто еще бухой, поди? – ухмыльнувшись, спросил я.

– Есть маленько. – хохотнул он.

– Ладно, собираемся и валим отсюда, мало ли кто выстрелы слышал, еще зомби набегут. – сказал я и отправился в дом.

Собрав вещи и вскипятив воду на горелке, я наполнил ей термос, закинув туда жменьку чайных пакетиков и десять кубиков сахара. Петя все это время откисал на переднем сиденье машины с открытой дверью. Осмотревшись по сторонам, я побежал к машине, на выходе из дома как назло запнулся о порог и с грохотом полетел на землю. Из дверного косяка торчал большой ржавый гвоздь, и я распорол о него руку от запястья до самого локтя.