Я достиг лестницы на второй этаж, осторожно глянул, что там наверху...

- Эй, Клёст, кончай дурить!- послышался развязный, наглый голос Одноглазого.- Зачем ты убил моих людей? Просто постучал бы – я тебе и так открыл бы! Да ты проходи, не стесняйся. Поговорить надо…

- Отпусти мою жену!

- Сначала поговорим, а там и видно будет…

- Пока её не увижу – говорить не о чем!

Через некоторое время на площадке второго этажа появилась моя супруга. Её держали за руки двое молодчиков; она выглядела измученной и бледной, с лихорадочно горящими глазами, слегка покачиваясь. Наши взгляды встретились – и меня словно пронзило в сердце клинком надежды, сменившейся отчаянием. И ещё я успел почувствовать столько женской тоски, смешанной с любовными чувствами, что мне даже как-то не по себе стало – в этот миг меня можно было брать голыми руками!

Всё как будто растворилось в сизой дымке: окружающие стены, солидная лестница, наглая морда Красавчика. Остались только огромные глаза, вобравшие меня всего, словно бездонный омут. Дыхание перехватило, сердце сбилось с ритма, пропал боевой кураж – за единый миг я превратился сосуд, жадно глотающий яркий свет бесценных глаз. Мне нужно было пройти все дикие джунгли насквозь, ввязаться в местную войну, потом влипнуть в дурацкий мятеж ради не пойми кого – и всё это лишь ради того, чтобы быть обнаруженным Станцией и понять, что подставил единственного человека, которому ты дорог, и без которого жизнь превращается в холодные чужие стены и бесконечные дороги…

Я вдруг из-за своего решения честно отработать требование неумолимого нанимателя почувствовал себя таким ослом, что хоть волком вой… да поздно! Потащиться в джунгли сопровождать чокнутого любителя слушать грёбаных диких богов – это ж надо было так вляпаться! Господи, лишь бы разобраться со всем этим КИНО, а потом пойду служить хоть в городскую стражу! Или даже этим, пожарным… там, говорят, вообще никаких забот: спи да спи себе спокойно!

- Ну, узнал? Или у тебя другая была?.. тогда поднимайся. Только без резких движений, а то у меня ребята нервные. И ножики свои брось… потом заберёшь.

Да, не получилось у меня порешать вопрос атакой в лоб. Без соглядатая в тылу врага бросаться на штурм его крепости – дело дохлое. За прорыв через ворота заплачено кровью боевого друга, но весь план по работе внутри дома сводился к одной фразе: «Авось, получится! Почему нет?!». Не прокатило.

Я аккуратно положил на пол окровавленную саблю и пояс с ножами. Поднял руки и осторожно пошёл наверх.

На площадке меня встретили: заломили руки назад и защёлкнули наручники. Явно ненашенские – со Станции. И на поясе у охранников – бластеры, т.е. оружие, несообразное эпохе. Да ещё в расстёгнутых кобурах, чтобы всем видно было, что у них это не поясные кошели! Похоже, Одноглазый берега попутал окончательно, раз позволяет себе делать то, что Станция категорически запрещает. Или боссам его уровня такое можно? О, кстати: и у него кобура тоже распахнута настежь! Боятся, сволочи!

Нас завели в рабочий кабинет Антиквара.

Размером он во многом уступал городской площади, и поэтому напихивать в него взвод охраны смысла не имело: эдак бойцы при внезапной сутолоке скорее друг друга перебьют, чем помогут. Поэтому почти все конвоиры остались за порогом, а внутрь попали только я, Ведит, Красавчик и трое охранников, двое из которых держали за локти меня, а третий – мою жену.

Одноглазый по-хозяйски устроился в глубоком кресле; Ведит поставили справа от него. Наручники ей не надели, но лишь потому, что их нельзя носить бесконечное время: у человека начнётся застой крови, и он умрёт от гангрены. Однако, она и так казалась достаточно измученной и неопасной, чтобы её ещё и связывать – мне казалось величайшим позором, что хрупкую женщину цепко держит за руку здоровенный бугай. Я – другое дело: меня не только держали, но ещё и время от времени стволом в правый бок тыкали для понимания реалии.

- Ну, давай, рассказывай: откуда ты взялся такой умный?- произнёс Красавчик глумливо, усаживаясь поудобнее.

- С этой планеты,- совершенно искренне и честно ответил я.

- Хохмишь, значит… я тебе простил, что ты мне глаз вырвал, потому как ты тогда был молод и глуп. Простил ради зрителя. Но ты и сейчас не поумнел. Скажи: какого чёрта тебе не жилось у нас спокойно? Жена?- да ты даже свою жену там имел! Неоднократно!.. в разных местах!

Я невольно дёрнулся. Конвоиры – тоже, и ухватили меня покрепче. Эх, нервишки сдают!..

Красавчик ухмыльнулся:

- Что, осознал? Да, ты меня крепко задел: из-за тебя меня сослали в вашу дыру. Я, именно я создал это КИНО таким, какое оно есть сейчас – а меня пнули под задницу. Снова начинать с нуля – с вами, ничтожными людишками!

- Слушай, ты мне прямо скажи, чо те надо?- я изобразил усталость от его речей.- Мне твои жалобы – ниже ватерлинии!

Если бы меня не держали, то я, конечно же, сделал бы отмашку кистью руки между ног.

- Мне надо, чтобы ты напоследок понял, какая ты мелкая и ничтожная букашка, Клёст. Так знай: на этой планете исконные обитатели – не люди. Они и сейчас живут в местах, где вас нет. Когда-то, очень давно, сюда завозили людей с другой планеты – тех, кого не стали бы искать. Завозили большими партиями. Тех, кто умер бы от ран или от чумы. Вылечили, помогли освоиться. За сотни лет ваши предки забыли всех тех, кто их спас: они придумали себе двух богов – Пресветлого и Нечистого, которые на самом деле были просто нашими сотрудниками, занимавшимися их изучением – как учёные изучают крыс. Просто эти двое мелькали среди вас чаще других и очень сильно влияли на жизнь людей…

Ваших предков изучали многие, мы подбрасывали вам технологии, чтобы ваш технический прогресс развивался с опережением естественного хода истории. Некоторые ваши идеи мы применяли для себя – собственно, в этом и была идея, чтобы хоть как-то окупать этот проект. Когда прогресс идёт с опережением – тогда рождаются оригинальные идеи, у людей мозги начинают работать вообще по-другому!

И, наконец, когда вы стали неинтересны нашим умникам, они придумали из кадров вашей жизни монтировать развлекательные передачи про особенности вашей охоты и рыбалки. Сценки из жизни диких туземцев, грубо говоря. Сначала это делалось открыто, а потом, для повышения уровня реальности, съёмки начали делать скрытно. А потом вообще оборвали все контакты:нас как будто не стало.

А мы никуда не делись!

Одноглазый излучал ликование. Я молчал, хоть и обидно было. За предков.

- А потом придумали собирать кадры с ваших войн. Где горячая кровь льётся широкой рекой – и это не монтаж, не компьютерная графика: всё по-настоящему, без обмана и соплей! Оказывается, все люди в глубине души так и остаются примитивными созданиями, которых возбуждает секс и кровь. И они готовы платить и за то, и за это. А, если собрать полученные кадры разных сцен и склепать из них полноценный фильм, имеющий сюжетную линию от начала и до конца – о, за такой фильм они готовы платить гораздо больше!

Он возбудился, заёрзал: ему уже не сиделось.

- Огромные деньги, Клёст! Но ведь и затраты на такой фильм – воистину космические! Расставить скрытые камеры, пропускать через компьютеры информационное море снятых кадров, в котором они найдут события, зависимые друг от друга, и составят график перемещения отмеченных людей… а потом ещё сценарист по собранным данным составит сценарий, в который включит сцены, которых в реальности никогда не было и которые нужно снять с помощью актёров-дублёров… это работа, это целая индустрия! Это большие деньги!

- Да насрать мне на вашу индустрию и ваши деньги!- ответил я.- Моя жизнь – это моя жизнь: никто не вправе распоряжаться ею ни за какие деньги.

- «Никто не вправе»?!- Красавчик не удержался и всё-таки вскочил с места.- Я же тебе только что объяснил, что вы все – просто подопытные крысы, и собирали вас на эту планету лишь для экспериментов над вами! Мы не только подбрасывали вам технологии для вашего развития – мы ещё и провоцировали войны между вашими странами! Наши агенты подбрасывали вашим правителям то, что им не нравится – вот тебе и война! Ваши войны созданы по нашим сценариям, а наши зрители видели все ваши политические интриги, которые заваривали наши агенты! И я – я тоже в этом участвовал, когда занимал должность эмиссара в вашей дыре! Ты понравился нашим зрителям – и тебя включали в наше КИНО! «Никто не вправе»?- да кто у тебя будет спрашивать-то?! Лабораторную крысу о согласии не спрашивают!