А за ними шли всё новые и новые шлюпки – на этот раз груженые бочонками с порохом…

Я невольно позавидовал такой выучке и дисциплине. Помнится, когда я руководил парой десятков охраны научного городка, то, как ни шпынял своих бойцов, так и не смог добиться от них идеального исполнения своих команд, хотя в моё подчинение шли не малые дети, а настоящие волки, проверенные в многочисленных боях. Чуть-чуть косолапые, чуть-чуть неповоротливые, а в итоге их сравнение с этими бравыми моряками выглядело удручающим: я как будто бы цирковых скворогов дрессировал… да если бы мне хоть раз в жизни попала такая сотня в командование – я бы с ней любой замок штурмом взял!

Приковылял наш капитан; появился и старпом. К причалу подошла очередная шлюпка; из неё вышли несколько щеголеватых офицеров, которые, не замочив ног, бодро процокали в высоких ботфортах по доскам настила прямо на берег. Из новоприбывших нам представился только один:

- …, мне поручено командовать временным гарнизоном вплоть до особого распоряжения! Прошу ввести меня в курс дела!

- Прошу за мной!- наш кэп гостеприимно отмахнул рукой в сторону занятых нами хибар.

На переговорах я, разумеется, не присутствовал, но знаю, что наш Капитан получил-таки заветную бумагу, милостиво отпускающую нас восвояси и дающую право свободно пройти через ряды блокадного флота. Причём, нам предлагалось убираться немедленно, а наша лоханка всё ещё лежала на очистке!

Однако, мои попутчики не стали возмущаться, а принялись дружно тянуть нашу калошу обратно в воду. Под ободряющие крики старпома типа «и раз! И раз! И раз!!! Кто так тянет?! Вы девок в кровать сильнее тянете!!!»

Пришедшим морякам не сиделось спокойно: их отправили прочёсывать деревню. Опять послышались заполошные крики, бабский вой, кудахтанье перепуганных кур и предсмертные визги свиней под весёлые крики матросни, возжелавшей парной свежатины: новые гости явно не собирались церемониться, имея сотню отличных бойцов. Мои товарищи, слушая весь этот шум-гам, лишь изумлённо качали головами, явно завидуя большим возможностям нового гарнизона, который оттягивался по полной, выколачивая из шокированной деревни отчаянные визги молодых бабёнок, заглушаемые радостным мужицким хохотом. Как говорится: «и всё, вроде бы, шло хорошо, но вдруг…»

Но вдруг послышался выстрел! Потом другой, третий! Этого для простых рыбаков хватило бы с избытком, чтобы подавить их недовольство, но затем до нас донёсся вопль человека, убиваемого жестоким образом. Вскрик одного раненого, другого… и вот уже по деревне вместо весёлого матросского ржания несутся тревожные выкрики; раздалась одна злобная команда, другая…

Опять выстрел! И ещё несколько! Да что там у них творится-то?! Война, что ли?! С кем?!- с рыбаками? Никак не получается у меня, чтобы всё шло гладко… судьба, что ли, у меня такая?

Между тем деревенское веселье определённо завершилось. Выстрелы звучали уже не в одном месте, а то тут, то там.

- Быстрее, быстрее!!!- завопил наш капитан.- Сваливаем отсюда нахрен!

Случилось чудо: одноногий старик бросился в воду, как ошпаренный, мигом забыв про свою хромоту, сам лично ухватил один из канатов, слегка потеснив Кальмара, и рванул его так, что Кальмар аж покачнулся!

«Поджигатель!!! Он же по деревне болтается! Отпросился с друзьями попрощаться… блин!!!»

Я, наоборот, отбросил канат и, разбрызгивая ленивые волны, помчался на берег.

- Куда?!!- заорали мне вслед.- Сдурел, что ли?!

- Ждать не будем!- крикнул Капитан.

«Да пошли вы все…»

Я решил сначала проверить дом старосты: Поджигатель сошёлся накоротке с его младшим сыном, и я частенько видел, как они болтали по-приятельски. Я так понял, что он именно туда и помчался прощаться. Эх, и не хватило ведь у меня ума уточнить, куда именно он намылился! А пора бы и начинать соображать под старость лет…

Я, перемахивая через крепкие заборчики и опрокидывая хлипкие, поспешил на поиски своего подопечного. Случись такое в «ночных совах» - я, конечно, ни капли не усомнился бы в том, что по команде «валим отсюда!» нужно немедленно сматываться, а не искать задержавшихся. Но вот в последнее время стал сентиментальным, что ли…

Я так спешил, что не стал даже напяливать рубаху: лишь выхватил меч из отложенных на берегу ножен – и сразу ходу! Так и бежал босиком по огородам, сверкая мечом и голым торсом и добавляя ужаса обалдевшим жителям.

«Ты только найдись – тогда точно дам тебе по жопе, засранец!»- мысленно молился я, люто досадуя на то, что, похоже, из-за своей беспечности «потерял билет на корабль», отпустив мальчишку перед самым убытием, а взамен заимел реальный шанс получить в спину пулю – не от одних, так от других. Ещё и собаки дворовые под ноги бросаются, норовя вцепиться зубами в штанину…

Я вломился во двор старосты – и невольно разинул рот, озираясь по сторонам.

Мой Поджигатель, избитый в кровь и связанный, злобно сверкал белыми глазами по окружавшим его трём матросам. Возле стены дома неподвижно лежал окровавленный старший сын старосты; рядом валялся его любимый топор, и я сразу же понял причину смерти этого простодушного увальня: нельзя кидаться с топорами на людей, вооружённых ружьями со штыками. Староста со своей супругой сидели прямо на земле, тоже связанные, но выглядели чуть получше Поджигателя: похоже, им хватило пары тумаков, чтобы свалиться с ног и перестать ерепениться. Они явно пребывали в полной прострации, ошеломлённые ужасной гибелью сына. И не только ею…

В этой же кучке людей я увидел и дочку старосты – совсем девочку, на пару лет моложе Поджигателя. Её платьишко было разорвано, а лицо – опухшее и зарёванное. На обнажённом детском тельце виднелись царапины и следы крови. Один из матросов держал её за волосы, намотав их на кулак.

Я на войнах видел всякое. И кровь, и побои. Но чтобы опьянённая кровью солдатня кидалась насиловать маленькую девочку – такого видеть не доводилось. Даже в пятом божегорском легионе, в котором обретались напрочь отмороженные уголовники. Ну, по крайней мере, я протакое за все годы никогда не слышал и тем более не видел!

Учитель каждый день талдычил нам, что настоящий воин должен олицетворять собой отрешённость и являться лишь составной частью своего оружия, но я всю жизнь то и дело нарушал эту его мудрость. Вот и сейчас при виде истерзанной малышки на меня накатила мутная ярость, подавляющая любое трезвое рассуждение.

Между тем моряки очухались и навели на меня штыки.

- Ты кто такой?!- злобно крикнул мне один из них.- Чего надо?!!

- Не стреляйте… Я из прошлого гарнизона… что тут творится?- я, сглотнув вязкую слюну, кое-как совладал с собой, пытаясь оценить ситуацию, и даже меч слегка опустил, пытаясь расслабить разгорячённую матросню.

- Не твоё дело! Мы арестовали преступников, которые будут преданы военному суду!

- И она тоже?- я кивнул на заплаканную девочку.

- Тебе же сказано: не твоё дело! Давай, вали отсюда!- взбеленился морпех, угрожающе качнув штыком.- Живо!!!

- Что тут было?- спросил я Поджигателя напрямую.

- Они хотеть… они её хотеть… ну, того… я защищать…

Тот, кто гнал меня прочь, обратным движением саданул мальчишку прикладом в щёку – тот, связанный, не смог удержаться на ногах и брякнулся наземь.

- Заткнись, щенок!- заорал морпех и ещё вдогонку лягнул упавшего пяткой, почти не глядя на него.

Я, знаете ли, не люблю, когда бьют моих бойцов… но даже в такой ситуации не стал кидаться на чужих моряков, сломя голову. Выдержка, выдержка!- мне не нужна война против целого военного флота!

- Давайте я просто заберу детей,- предложил я, отступив на шаг.- Зачем они вам? Вам сейчас и без них забот хватит – тут, блин, целая война началась!

Я очертил остриём меча большой круг, охвативший всю деревню и полнеба – для пущей наглядности. И правда: пока мы «беседовали», в разных местах слышались крики, шум драки, а после моих слов и вовсе бабахнуло несколько раз подряд. Но, похоже, звуки боя не помогали морпехам включить трезвое мышление, а, наоборот, напрочь отбивали последние мозги.