Подогнать к забору танк и обстрелять склад? Но вождение местной техники мне в мозги не зашили, а у меня самого едва ли хватит красноречия, чтобы уговорить какой-либо случайно встреченный танковый экипаж подсобить мне с моей проблемой: не мастак я мужикам зубы заговаривать. Отпадает…

Получается — дохлый номер?

По всему выходит, что так.

Что остается?

Мина замедленного действия!

Сообразил?

Молодец!

Где её взять, эту мину? И каким образом затащить на склад? Да не просто затащить, а ещё и к штабелю со снарядами?

Сколько эта подготовка займет времени?

Будем думать. Не торопясь (но и не рассиживаясь особо) взвесим все возможные варианты.

Представим, что мина у меня все-таки есть.

Как доставить её на склад?

Сам не донесу, даже и до забора не дойду.

Вариант? Только один: если это сделают за меня сами оккупанты, фрихты окаянные.

Какой такой фрихт нам нужен?

Не всякий. А тот, который принесет её прямо к штабелям с боеприпасами. Есть такой?

А как же — есть. Причем — не один.

Отлично, будем считать эту проблему решенной.

Теперь — где мину взять?

Звяканье и удары у пушек тем временем стихли, и ремонтники, собрав свои причиндалы, потянулись к выходу. Двое солдат поправили маскировочные сетки над пушками, и тоже потопали вслед за ремонтниками. Интересно — куда их понесло? Хотя, в принципе, ясно — ужин. Вот интересно, они сами тут харчуются или на склад ходят? В принципе, подразделения разные, но задача одна. Могут им со склада еду возить или сами готовят? Прикинем.

Одну зенитку обслуживают человек 6-10, а их тут 4 штуки. Да ещё столько же зенитных автоматов — это еще человек двадцать, как минимум. Охрана, скорее всего, хавает централизовано, на складе. По любому здесь зенитчиков не менее полусотни, да ещё их командиры, и термосами столько не натаскаешь. Бросать пушки без расчетов стрёмно — вдруг налет? Значит — кухня тут своя. На склад не пойдут — далеко, в случае чего — не добежать. Продукты могут брать из общего склада, но готовят сами. Очень хорошо, но где эта кухня? А по тропиночке пойдем, вслед за ремонтниками,- наверняка они туда и приведут.

Шагов через двести тропинка нырнула в ложбину. Затянутый сверху масксетью, там располагался небольшой лагерь, между складом и холмом. Устроившись в кустах, я принялся его изучать. Вышек нет, одно пулеметное гнездо у входа и парный пост с противоположной стороны. Стоянка машин — пять штук. Легковушка и четыре грузовика. Дорога петляет по лесу и, видимо, соединяется с дорогой на склад. Колючка в одну нитку по периметру — ерунда. Четыре барака, три в линию — казармы зенитчиков и один поодаль — штаб? Или офицеры живут? Маленький домик с антеннами — узел связи. А вот и харчевня, то бишь столовая — отдельно стоящее здание, куда как раз и направлялась вся моя компания. Отлично! То, что доктор прописал. Часа через два-три у них отбой, тогда и поработаем. А пока и перекусить можно. Запасов жалеть не будем, наверняка у них там что-нибудь да отыщется. Да и вздремнуть можно пару часов, ничего нового я уже не увижу.

Луны сегодня оказали мне услугу — заныкались за тучки, и вылезать упорно не хотели. В принципе, это было мне на руку. Темнота — друг не только молодежи, но и диверсантов. И других не менее неприятных персонажей. В который раз я мысленно воздал хвалу аккуратности оккупантов. Надо полагать, времени у зенитчиков хватало, и дабы они не маялись бездельем, какой-то умный (по мне — так просто гениальный!) офицер заставил их тщательно вылизать всю территорию лагеря. Не только внутри, но и на пять метров от забора снаружи, снег был убран и площадка утоптана. Они тут что — строевой подготовкой занимались? Как бы то ни было, теперь за мной не оставалось демаскирующих следов.

Тускло светились окошки у казарм и одинокое окно в штабе. Сидите, ребята, мне пока не до вас… Вот и столовая. Прислушаемся — кто у нас там? Никого, спим. Ну и славно. Тихо скрипнула дверь… Тепло! Видать, натопили хорошо. Так, что это у нас? Обеденный стол. А что на столе? Ничего? Топаем на кухню. Котел — теплый еще. Что в котле? Каша? Пойдет, насыплем в котелок, вон их тут несколько штук есть. Интересно — чай они пьют? По идее — должны. А сахар где? Нету, печально. А это что? Соль? Много? Мне столько и не унести, да и не надо. Мои потребности гораздо меньше. Это что? Мешки какие-то пустые, надо? Нет. А вот пакет бумажный прихватим и к печке. Угли чуть тлеют — недавно повар смотался. Заслонку, интересно — закрыл? А то угорю я тут. Так, полпакета есть, хватит. Веревку со стены прихватим. Не всю, нет, отчекрыжу кусочек в пару метров и хорош. Теперь можно и в казарму наведаться…

Печки у оккупантов качественные, натопили их хорошо: из приоткрытой форточки аж пар валит. Где у них, интересно, дневальный сидит? Видит он вход или нет? По идее — должен. Но тогда ему напротив двери сидеть — не в кайф, сквозняк. Значит, сбоку он сидит? Или где? Подождём. Минут через двадцать скрипнула дверь, и в сторону туалетов протопал одинокий вояка. Что ж ты вовремя-то не вспомнил? Впрочем, мне это только на руку.

В приоткрытую дверь было видно кусочек казармы. Виден был и дневальный, он сидел за загородкой, слева от входа, и мужественно боролся со сном. По всей видимости, сон побеждал. И глаза дневальный приоткрыл только тогда, когда хлопнула дверь. Ладно, примем это как вариант. У меня пока ещё не все поставленные задачи выполнены.

Стоянка автомашин не охранялась. Да и зачем? Пулеметное гнездо на входе было от нее менее, чем ста шагах. Машины хорошо просматривались, а то, что только с одной стороны, захватчиков, видимо, не очень волновало. Теоретически их могли видеть ещё и из штаба и даже с радиоузла. Но сомнительно, чтобы там сейчас было бы много любопытных наблюдателей. Поэтому, тихонько осмотреть кабины и кузова машин мне никто особо не мешал.

Первый грузовик — пусто, второй и третий — тоже. В четвертом в кабине нашлась катушка суровых ниток (не помешает), а в кузове меня ждали другие интересности. Коробки с пулеметными лентами — 6 штук, 2 ящика с патронами, 3 ящика минометных мин и ящик ручных гранат. Хм, у них тут что — пункт боепитания? Где же он тогда? Или с основного склада привезли? Если так, то где-то поблизости есть ещё и минометчики на позициях, а я их и не углядел. Не есть хорошо, этак меня и пропалить могут, когда я буду по округе ползать.

Снаряды к зениткам, скорее всего, лежат за колючкой, недалеко от пушек,- возможно, и этот груз оттуда привезли? Но зачем зенитчикам минометы? Но есть же и вторая позиция, известная мне только в теории от Майора,- там они вполне могут и стоять. Да и тут где-то могут быть…

Впрочем, все это несомненное богатство в настоящий момент было мне особо и не нужно. Так, разве что некоторые мелочи… С сожалением я покинул кузов грузовика.

В легковушке отыскался шоферской инструмент, откуда я самым свинским образом спер моток электропровода с напильником и монтировкой. Кроме того, Господь наш Пресветлый внял моей скорби, и преподнёс мне в подарок полевой бинокль. Конечно, чисто формально, он принадлежал тому офицеру, которого катали на этом авто, но, будь он ему по-настоящему нужен, то он носил бы его с собой, не так ли? А мне был необходим просто позарез!- вот бинокль сам и пришёл в мои руки провидением Господним.

Ну, вроде бы и всё. Казармы? А надо ли? Пусть люди спят, не будем им мешать. Авось, выспятся. Напоследок…

Утро застало меня на прежней позиции. В бинокль хорошо было видно, как у грузовиков суетятся солдаты. Вот заработали движки, прогревают их после зимней ночи. Вставшее солнце осветило ярким светом склад, и от тентованых кузовов машин пошел парок. Начал подтаивать снег, посыпавший кузова ночью. Я покосился на одолженный мною у водителей кусок брезента, растянутый мной на ветках и тоже слегка присыпанный снегом. Надо же! И у меня тоже снег слегка подтаял. Совсем немного, но это было хорошо видно.

Шоферы закончили прогрев двигателей и побежали завтракать. Пора и мне. Половина котелка с кашей у меня еще оставалась, да только за ночь она промёрзла до дна, и мне пришлось выковыривать штыком каждый кусочек по отдельности. Как будто бы лёд жевал, право слово. Хорошо хоть вчера ночью в столовой я напился почти горячего чаю, пахнувшего печным дымом,- Боже, никогда не пил ничего более вкусного и согревающего!