Еще минут тридцать, и обходившие меня справа штурмовики подошли к месту первого подрыва. Смотрят, что они смотрят? Следы ищут? На здоровье, тут их еще первый отряд натоптал — за неделю не разобрать. А где вторая группа? Должны уже подойти, пора бы. Кстати, хорошие у штурмовиков куртки, да и брюки ничего — теплые. Может попросить какого поделиться? Нет, явно часть неслабая, вон как они друг друга пасут, залюбуешься. Хороший у них учитель был, вот уж — что не отнять.

Ну, что ты на бровке тропы встал? Нет же ничего, давай прыгай вниз, вон товарищи все сзади столпились, ты им дорогу закрыл. Наконец-то! Первый — пошел! Второй! А вот третий и четвертый — не успели. В тот момент, когда второй с треском вломился в кусты — я дважды выстрелил. Глушитель еще работал, и выстрелов за треском кустов никто не услышал. Оба бойца кулем осели на землю. Сначала ничего не происходило, штурмовики ждали своих товарищей. Секунд через тридцать над бровкой выглянула на секунду голова. Стрелять я и не пробовал — штурмовик оказался очень быстр. Где уж мне с таким шустрым тягаться. Подождем, никуда вы оттуда не денетесь.

Минуты через две враги зашевелились. Нет, позиция у вас супер — пушкой не взять. С моей позиции — так совершенно невозможно. В этом месте у тропы справа был высокий бугор, зато слева до кустов и укрытий было не менее десяти шагов. Враз не добежишь, да еще снег…

Если бы штурмовики так и остались там сидеть — я бы их оттуда разве что гранатами достал бы. И то — не сразу. Беда в том, что бугор был недлинный, шагов на десять в обе стороны. Правда и кусты там были существенно непролазнее, отчего я в них и залез. Пройти по ним в рост было вообще нереально, а вот ползком — удалось. Единственное удобное место для подхода справа было именно то, где сейчас и засели враги. Вот интересно: что они там думают? Выстрелов они не слышали, а то давно бы шуганули по кустам гранатой. Но два покойника — вот они! Кто их снял? Как и откуда? Бугор — хорошо. Пуля не возьмет. Это, если враг — сзади, а если — он спереди? Подойдут ближе и врежут наверняка. И все. Вот и не хотелось штурмовикам ждать такой участи.

Однако же, человек предполагает, а Бог, гм… располагает. Не всегда лично, иногда и при посредстве других людей.

Вдали в кустах мелькнула фигура, еще одна… Вторая обходная группа. Долго же они сюда добирались! По снегу ломились, а склон там крутоват, вот и опоздали. Ничего, ребята, не расстраивайтесь — без вас не начнут. Со своего места внизу те, что сидели на тропе, видеть группу своих товарищей не могли. Но вот треск веток — его слышали. И должно быть — неплохо. Они враз притихли и, надо полагать, приготовились ко всяким неожиданностям. Хорошая подготовка, ничего не скажу.

Вот уже вторая группа приблизилась достаточно близко. Тропу они еще не видят, а вот бугор — очень даже хорошо. Раз, два — опа! Как чертик из табакерки, я вскочил на ноги так, что мой силуэт четко прорисовался на заснеженном склоне позади. Винтовку к плечу, целимся…

Я еле успел. Упал в снег, буквально за мгновение перед выстрелами. (Слава Пресветлому, что подходящая ложбина была рядышком, а то бы было мне кисло.) Пули свистнули над головой и осыпали снег с кустов. Выстрелы грохнули слитно: похоже, что стреляли нападавшие почти что залпом.

Как вы полагаете, уважаемый читатель: если над вашей головой (или почти над ней, десяток шагов вправо или влево — не дистанция) свистнет десяток пуль — будет у вас сомнение в том, что стреляют именно по вам? И выстрелы будут сделаны, можно сказать,— в упор? Особенно, если парочку ваших товарищей только что уложили неведомые злодеи? Думаю, что больших сомнений у вас не появиться. Во всяком случае, у первой группы штурмовиков их не возникло. Направление, откуда велась стрельба, они определили достаточно точно, ибо брошенная ими граната вызвала к жизни яростную пальбу изо всех стволов. Вскоре подключились и миномёты — страшное оружие для леса, поскольку их снаряды взрываются при ударе о ветки, осыпая лежащих шрапнелью пострашнее ручной гранаты.

Двое в драке — третий лишний. Эту истину я усвоил хорошо еще с детских лет. Поэтому, не желая мешать умелым бойцам выяснять отношения и меряться степенью собственной крутизны, я потихоньку пополз себе в сторону. Благо, ложбинка, в которую я упал, такой маневр позволяла. Не очень удобно, совсем не комфортно — но выбирать не приходилось. Посвистывавшие иногда над головой пули недвусмысленно указывали на наилучший, в данной ситуации, способ передвижения.

Стрельба, между тем, слегка сместилась вправо, в сторону основного отряда. Правильно, наткнулись на сопротивление и отходят к своим. Молодец (кто уцелеет), возьми с полки пирожок. Противника пока что никто в глаза не видел. Как он одет и вооружен — представление имеется весьма смутное, так что вывод сделан единственно верный в данной ситуации.

По пути я зацепил одного из убитых захватчиков и уволок его в ямку. Рядом виднелись следы его товарищей, которые, стало быть, убедившись в его смерти, ушли — похоже, это был фланговый дозор, а бедолаге фатально не повезло. Зато повезло мне: останься дозор на месте — я бы вышел аккурат ему в руки, весь такой честный и не при делах… Но быстрая гибель товарища (командира?) поменяла планы штурмовиков, и они сочли за благо побыстрее вернуться назад в свою группу: воевать вместе со всеми не так страшно. При этом не бросились бежать, сломя голову, а забрали у мертвеца всё его оружие — порядок есть порядок. Уважаю.

В найденной яме я в быстром темпе экспроприировал верхнюю одежду и теплый свитер убитого, имевшие всего лишь по паре дырок и не шибко залитые кровью. Куртка и теплые брюки были весьма кстати. Размер чуть великоват (они все здоровенные бугаи!), но это мелочи. Зато идти будет легче, да и ноги не так будут мерзнуть. Отчекрыжив ножом нижнюю часть полушубка, я соорудил себе импровизированный подхвостник. Увы, пенополиэтилена или пенопласта у меня не было, а сидеть или лежать на снегу иногда бывает нужно. Перетянув подхвостник веревкой, я приторочил его к вещмешку. Немного неудобно, но мне ж с ним не на край земли топать? Дойду понемногу.

Стрельба, однако, затихла. Опознали друг друга? Или бой завершился за явным преимуществом одной из сторон? Трудно сказать. Отчего-то мне совсем не хотелось это выяснять. Ну их.

Вот и первая граната показалась. Уже темнело, и я здраво оценил свои шансы попасть в бутылку, даже и с пятидесяти шагов. Небольшие, прямо сказать. Пришлось потратить десяток минут на переоборудование ловушки (жалко, хлебное вино зазря вылил!). После чего, не задерживаясь более, я двинул в сторону поля.

Дошли ли бравые штурмовики до этой ловушки или нет, я так и не узнал.

Место стоянки бронетранспортера виднелось хорошо: там горел костерок. Правда, горел он в ямке, но искры-то вверх вылетали. Пришлось повторить обходной маршрут, но уже в обратном направлении. По пути я проведал оставленного у дерева полицая. Его на месте не оказалось — нашли, стало быть.

Прячась в окопах, я пересек поле и по вчерашней, натоптанной мною тропинке, двинулся к дороге. По ней сегодня уже прошлось с десяток человек, так что шансов на то, что мои следы будут обнаружены утром, было немного. Зато идти было гораздо легче, чем вчера. Так что и к дороге я вышел пораньше, и даже успел пройти по ней пару лиг. Но недвусмысленно гудящие ноги настоятельно требовали отдыха. Да и голова уже наливалась чугуном, даже хлебное вино не помогало. Поэтому, когда в стороне от дороги я увидел развалины каких-то сооружений, ноги сами собою понесли меня к ним. Памятуя о прежних ляпах безрассудной молодости, я на этот раз выбрал себе гнездо на чердаке разбитого снарядом дома. Обзор оттуда был неплох, да и лес чернел поблизости. Успею туда уйти, в самом крайнем случае.

Ну, проводником я на этой планете поработал – попробую-ка завтра поработать кладовщиком. Но сначала – спать, спать, спать!

Оборудовав себе лежку, я разложил рядышком гранаты и пистолеты и провалился в тяжёлый, неспокойный сон…