«Глупая Кит-Кат!» — ругаю себя в мыслях. «Как была трусихой, так и осталась! Хватай это копье, иначе умрешь!» — самовнушение срабатывает, больно провернув лезвие, выдергиваю из своего тела. Сознание приходит в норму, хотя боль никуда не девается. Повернувшись, вижу врага — Тритон, что уже воюет с моими помощницами. Ой, рыбки мои, да куда же вы на него?! Мой свист мгновенно разгоняет свиту, причем очень далеко. Я не боюсь открытого боя с тритоном, он не может мне навредить, зато может изрядно помешать. С силой взмахиваю хвостом, расстояние сокращается, враг перехватывает свое последнее копье, держит его крепко, но бессмысленно. Снова рывок. Ах. Как же больно.

Копье пронзает грудь, выходя из спины, отрывая часть моей кожи и холодного мяса. Больно, но это меня уже не останавливает — хватаю двумя руками шею Тритона с озлобленной и непонимающей рожей и еще раз подтянувшись, кусаю его всеми зубами. Я не вампир как Ворадор, я не умею высасывать кровь, да мне это и без надобности, мне просто хочется убить врага максимально кровожадно, чтобы он знал, как нехорошо обижать девушек. Шкура тритона оказывается слишком жесткой, зубы проходит нормально, а вот мои бледные губы нет, они больно рвутся, обнажая десна и часть челюсти до кости. Наверно, я теперь урод, каких поискать — содранные до кости губы, окровавленные зубы и кровь, что облаком окружает пару морских созданий. Но мысль додумать до конца не успеваю, наверху что-то случилось, весь мир вокруг нас словно сжался в точку, и ударная волна, выбила дух из моего тела.

Когда же Орбис вновь разрешил мне в него проникнуть, мир вокруг был полон боли и ужаса, страха и жестокости. Все в огне и дыму, предсмертные крики смешались с хриплым ревом Нежити и выживших воинов. А где-то в стороне, слышались грозные матерные вопли Адмирала Чу. Но все это было неважным, ведь я была на руках у того, кто никогда не даст меня в обиду! Ворадор — он нес меня словно ангел, со своими темными крыльями, собранными за спиной не хуже царского плаща. Он — мой князь ночи! Подняв руку, касаюсь его скуластого лица, что уже давно не походит на человека, а он в ответ, прижимает меня сильнее.

— Очнулась, красотка? Где губы потеряла? — хмыкает мой «ужас ночи» и перехватывает меня иначе, я же оборачиваюсь вокруг его тела, прижимаясь к могучему телу и пряча временное уродство.

— Я те-е отом расскажу.

— Сэд, вот скажи, мне всегда было интересно, а как по-вашему, мы в вашем мире появились? — спросил я у Сэда, после того как мы перекусили и даже немного расслабились. — В смысле еще шесть лет назад, нас же не было.

— Ага, не было, — кивнул гном и оперся о свой молот. — Я помню день, когда в наше селение пришли первые иномирцы. Их сопровождали три мастера: мастер-кузнец, мастер-воин и мастер над монетой. Они первыми встретили чужаков, а затем именно они рассказали нам, кто вы такие и как с вами лучше всего обходиться.

— В смысле, нас всех надо любить?

— Наоборот! — засмеялся в свою бороду Сэд. — Они нам всем сказали, что вы все бессмертные, и вам никогда нельзя доверять, с вами лучше не воевать, так как эта война рано или поздно и нас сведет в могилу. Но в тот год все прибывшие в наш поселок иномирцы были очень воспитанными и вполне вменяемыми. Они брали на себя любую работу, хотели учиться и быть к нам поближе. Да. Давно это было. С тех пор я уже столько видел ваших отморозков, что у меня в бороде волос столько не наберется. Скажи же и ты мне, Братислав — неужели в вашем мире так много таких психов и неадекватных личностей?

— Увы, но это так! — хмыкнул я.

— Как же ваш мир еще цел? Ежели такие там живут постоянно?!

— Большинство из них безобидные, сидящие дома и обижающиеся на все вокруг. В Орбисе же они чувствуют свободу, вседозволенность, вот и едут с катушек. Да и вообще: в моем мире — они ведь смертные.

— Вот! — Гном поднял свой толстый палец. — Вот в чем дело! Нам надо найти мага, который сделает иномирцев смертными, и все начнет приходить в норму! Думаю, так мы даже сможем сосуществовать нормально.

— Вполне резонно, — кивнул я и повернулся к окну. — Мне кажется, или снаружи как-то резко стемнело?!

— Затмение, — прошептал Сэд, стискивая молот, а затем со второго этажа раздался крик Тушканчика.

— Затмение! Все наверх!

Мы с гномом подскочили со ступенек и быстро забежали на второй этаж, где Мила и Тушканчик уже баррикадировали оставшиеся пару окон при свете двух магических сфер. Ждать просьбы мы не стали — включились в работу и помогли. А затем все расселись на двух диванах перед круглым столиком, сделанным из среза дерева, и приготовились ждать нападения.

— Что это за город такой? Кому, вообще, понадобилось его уничтожать? — пробурчала Мила, не поднимая голоса выше шепота. — Вампиров как грязи, да еще и таких сильных.

— Откуда нам знать? Мы же такие же наемники, как и ты, — честно ответил я.

— Какая разница, подумать нам же никто не мешает! Можно же просто понять мотивы. Нас наняли Иномирцы, один или несколько. Заплатили они нам всем очень много. А в задачи поставили только взятие ратуши и убийство максимального количества бессмертных. Это же странно?

— А давайте помолчим? — процедила Тушканчик, стараясь сесть поудобнее полуголым задом на жестком материале дивана.

— Да почему странно? — проигнорировал я слова волшебницы. — Наших понять вполне легко, любая война, это дестабилизация какой-то стороны, или структуры. Вероятно, в этом городе есть что-то, что сильно мешает нанимателям. Или быть может они хотят дойти до мэра и заключить с ним не самую выгодную для него сделку. В любом случае — любое действие Иномирцев абсолютно эгоистично. В нем в любом случае есть выгода.

— А быть может, этот город разрушается просто ради самого принципа! — буркнула Тушканчик.

— Да даже если и так! Но только тогда вопрос в другом — чем этот город лучше или хуже других? — подхватил я. — Белокаменный же явно не самая простая цель. Сложнее него наверно только «Столицу Дроу» брать!

— Я там был, — решил высказаться Сэд. — Жуткое место, где даже с фонарем темно так, что хоть глаз выколи. А нравы местных, просто убивают.

На улице, за прикрытыми окнами, раздались какие-то крики и грохот. Тушканчик, подскочила и, мимолетно сверкнув голыми ногами, быстро подбежала к окнам, аккуратно выглянула наружу, а затем едва не с боевым кличем, отпихнула ногой нагромождение у окна и распахнула ставни. Яркая вспышка озарила улицу, когда волшебница прочла свое заклинание, после чего она повернулась к нам, все еще сидящим на диванах.

— Бегом на улицу! Там «наши» на прорыве!

И снова бой, и снова кровь, и снова боль. Однако я не один и мое время очень хорошо оплачивается. Щит и меч — вот моя наиболее выигрышная комбинация. А если рядом со мной не по росту сильная Мила с треснутым посохом, да надёжный гном-Сэд, нам все по плечу! Наша группа выбежала из дома, и ворвалась в группу, удерживающую наступление. С первых ударов мы нанесли им серьезный урон, выбивая из рядов противника слабых на защиту магов. А затем все завертелось, да так, что я совершенно потерял ощущение течения времени. «Эх! Мужицкая сила — не утрать ты свободы!». Меня ранили раза четыре, но все довольно поверхностно, а значит — буду жить, и еще повоюю. А на третьей минуте между мной и Сэдам, встал очень злой и матерый Оборотень, который нападал на любого противника, кто имел глупость отвлечься на меня или Сэда. Отличная боевая тройка — убили четверых, не потеряв ни одного. А когда остатки противоборствующей стороны решили просто повернуться и убежать, их сожгла сидевшая на подоконнике Тушканчик. Громкого «Ура» не прозвучало, так как на запах крови по наши души явились пять вампиров и пока их не развеяли — никому покоя не было. Зато после наступила невероятное спокойствие, нарушаемое лишь слабыми отзвуками битвы и криками вдали. Мы выжили.

Оборотень рядом со мной изогнулся дугой и, в три секунды приняв человеческое обличие, протянул мне окровавленную руку, которую я решил пожать без тени смущения. Он отлично воевал, это хорошее знакомство.