— Ты хочешь схлестнуть два таких корабля? — Пират выглядел удивленным и даже слегка возбужденным. — Что же это будет за бойня⁈

— Бой до первого выстрела, — ощерился я, и видно что-то в моем взгляде изменилось, так как Расти даже сел ровнее.

— Вот когда ты такой, мне становится понятно, как ты дожил до этих дней. А то весь какой-то плюшевый, — в виду того, что я по-прежнему был на взводе, я хотел ему врезать, просто так, чтобы знал свое место. Но Расти меня опередил и, хлопнув себя по коленям, поднялся с кресла. — Пойду, посмотрю, что там хоть загрузить успели… И да, забыл спросить — где мы заправляться будем? Ты же прыгнул в пустоту.

— За это не переживай, Миротворец, корабли — это моя проблема…

— Да и слава Богу, я так вообще своего корабля никогда не имел… — для чего-то сообщил мне пират и скрылся в задней части Шмеля.

Пока я оценивал имеющиеся у меня карты и воспоминания по анализу звёзд, ко мне со спины подошел мой нынешний попутчик, я повернулся и увидел в его руках огнемет Виктора, который видимо, оставался в Шмеле еще с момента нашего последнего боя. Во второй руке Расти держал бутылку с Воркским пойлом. Два предмета, так плотно связанные с последними днями рядом с другом.

— Мою пушку я не нашел, только вот это… Чье это оружие? — наверно впервые я услышал теплые нотки в речи этого отморозка. Расти провел пальцами по подкопчённому корпусу, словно по щеке любимой женщины. Занятно. Он так легко распознал чужое оружие…

— Моего учителя, — пират поджал губы и пару раз кивнул, выражая уважение.

— Видимо толковый был Пиромант. Шикарный ствол… За такой я бы в прошлой жизни убил бы, не раздумывая… — я взглянул на предмет в его руках, черный, опалённый, покрытый царапинами и сажей, местами его детали сплавились друг с другом, а вдоль рукоятки была нацарапана одна лишь латинская буква «V».

— И чем же он так хорош?

— Любой предмет переживший оживление, несет в себе все заложенное в него. Бафы и параметры сменяются более понятными вещами, теми, которые хоть как-то можно объяснить новой наукой, — он откинул приёмник огнемета и повернул его ко мне. — Сплавы просто ювелирные для подобного изделия, этот огнемет сломать будет крайне сложно. Подающие сопла дополнены дозаторами смеси, и поверь, это даже не премиум-комплектация. Это великолепное произведение оружейного искусства. Твой учитель мастер своего дела.

— Он умер… По моей вине…

— А вот этот грех не твой, — серьёзно взглянул на меня грозный пират. — Жизни других это одно. Но тот, кто сделал подобное оружие, не мог умереть только лишь из-за тебя. Максимум, во что я поверю — он умер, защищая себя.

— Он умер, потому что я перенес его через гравитационную аномалию. Он умирал целую неделю! — я был не в себе, и не знаю почему, но сейчас пират меня бесил, причем жутко. Мои турели уже сами начали целиться пассажиру в голову, но Расти только смотрел на меня слегка приподняв бровь, пока я скрипел зубами от бешенства.

— И если ты убьешь меня, это его вернет? Я просто сказал, что никогда не бери на себя смерть близких и тех, кто мог выжить без тебя. Если бы я сложился на той станции, это была бы не твоя вина, а моя. Твой учитель… Ты ставил свечу за Виктора, это он? — я медленно кивнул. — Светлая память этому человеку. Я соболезную, — тон его не соответствовал содержанию, и я уже не хотел терпеть, он что? Издевается?

— Да что ты за человек такой⁈ Ты убивал сотни Местных, ты разгонял пинками выживших, ходишь у пиратов так, словно это они гости в твоем доме! и при этом говоришь о высоком, учить меня пытаешься и вообще, типа самый, умный!!! Кто ты вообще такой⁈

— Тот, кто умел играть и умеет жить в этом гребанном мире! А вот что ты за фрукт такой⁈ Какого ляда ты такой разный? Почему у тебя сопли текут, как у младенца и при этом дури в тебе немерено намешано⁈ Ты сам-то, кто такой⁈ — Расти ткнул в меня пальцем. — Я не испытываю удовольствия быть рядом с тем, от кого не знаю, чего можно ожидать!

Я его ударил. Ну, прямо от души, без размаха, точно в челюсть. Голова миротворца дернулась, а затем… получил я — слева в скулу. Да… Места вокруг — метра два квадратных, но мы умудрились даже здесь и ногами размахивать и кулаками. Совершенно ненужная битва от скуки или от нервов. Некрасивая драка — такое не показывают в кино, такое не описывают в книгах. Минут десять дрались, после чего я уже упал на пол без желания вставать.

— Вставай… — вытирая кровь с лица, произнес Расти, по нему было видно, он тоже хотел этой драки. Ударить другого и получить в харю самому. Бойцовский, блин, клуб.

— На хер иди… — ответил с пола я. — Мне надоело.

— Вставай, говорю! На радаре какая-то отметка, — указав в сторону, сказал мой спутник. Пришлось вставать, он даже помог мне. Кинув взгляд на экран с непоняткой, я активировал новый маршрут. — Что это за отметка?

— Минералы, Шмель голодный, — Расти хмыкнул и поморщился, слегка коснулся кровоточащих губ и перекошенного носа. Я тоже ощупал свою физиономию.

— Удары у тебя вообще неумелые, но зараза… сильные, — произнес миротворец и вправил нос под жуткий хруст, от которого у меня спина похолодела.

— Да ты тоже бил не щадя, — усмехнулся я. Честно сказать, сейчас у меня было неплохое настроение. Нервы меня покинули, а мысли были только о теплой ванной и стакане прохладного пива, оставшегося недопитым в том грязном баре на станции. — Слушай, а ты аптечку не заказывал?

— Заказывал, но полевую. Рожа сама восстановится, а перелома я тебе ни одного кажется не сделал, — Расти сел в соседнее кресло, вынул уже виденную мною зажигалку, поднял с пола бутылку с пойлом Виктора и, плеснув на руку — умылся вонючей жижей, что отнюдь не шло на пользу нашей общей атмосфере. Я молча смотрел на все это, а пират тем временем поджигал свое лицо, вспыхнувшее словно порох — раз! и все. Однако, когда огонь, столь стремительно появившийся, угас, на меня посмотрело уже посвежевшее лицо Миротворца, кровь на его лице запеклась, новая не текла. Да и, похоже, он разом еще и побрился. Он улыбнулся. — Так-то лучше.

— Это ты как так сделал? — я принюхался и слегка наклонился. — Это алкоголь, с добавлением «Селинта», разбавленный простеньким ароматизатором на основе «Клычковской смолы». Испарения от выгорания такой каши не восстанавливают здоровье! Я бы даже сказал — совсем наоборот и резко, похлеще любого слабительного.

— А ты подумай, как такое может быть? — Расти улыбнулся словно акула, стараясь показать, как можно больше зубов за раз.

— Сейчас не игра, — слегка задумавшись, ответил я. — Я не вижу логики и вариантов. Или это чисто Миротворцев фишка, или это хитрый фокус.

— Никакого фокуса, Брунен, это наследство. Пока ты играл, ты наполнял свое тело навыками и умениями. Оживая, мир старался объяснить все согласно науке, но некоторые умения, остались мистическими, присущими только бывшим игрокам. Я пиромант и огонь меня исцеляет, он меня любит. Вспомни что-нибудь о себе, может тебе простенькой уринотерапии хватит? — гнусненько так захихикал мой пассажир. — Кстати, на счет последнего. Я у тебя на судне не заметил гальюна, ты с этим как живешь вообще?

— Еще не сталкивался, на Лексе-то санузел был, — я отмахнулся и, упав на свое кресло, посмотрел на приближающиеся к нам астероиды с редкими минеральными жилами. Пират упал рядом, вынул из своей небольшой сумки два пакетика не больше шоколадки и один протянул мне. Я кивнул. — Спасибо.

— Да, что там… Свои люди — сочтемся…

Интермедия 8

— Я тот, кем ты хочешь стать. Я Белый Ферзь… — произнес Брунен прежде чем изменился, словно голограмма. И вот уже Алекс смотрит в лицо самому себе, но не такому щуплому как в реальности, не такому простому. Перед ним стояло его отражение, но этот образ был диким хищником, а сам Алекс в сравнении, смотрелся не страшнее домашнего животного страдающего не один год глистами.

— Белый Ферзь?.. Что это значит? — спросил человек, медленно переступая через труп девушки и обходя незваного гостя.