Командующий линкора слегка улыбнулся уголком рта, возникшим в его сознании воспоминаниям о льющейся крови бессмертных, которые в одночасье поняли ценность настоящей жизни и смерти. Будучи одним из тех, кто не однократно держал верх над ненасытными выродками, капитан оказался еще и среди первых, кто начал применять жестокие средства допроса к вышеназванным слоям населения, не выпуская асоциальных выродков из своих лап. Нет, он ни в коем случае не считал себя жестоким животным, ведь он был на службе, а жалеть врага на войне, слава науке, пока не принято и не карается. Да и не все новые жители попали под чистку кадрового состава. Любой из ранних бессмертных, кто получал достойные отзывы от «старых граждан», продолжал занимать свою должность и получал условную свободу, вместе с заметками в личном деле о своей условной надежности. Отметка «новый житель», еще долго будет отравлять им существование, закрывая двери перед вертикалью власти или, хотя бы, перед добрым словом от вышестоящих истинных граждан, которые достаточно натерпелись за все время бессмертия пришлых. Считать ли удачей то, что именно ему досталась честь сопровождать несколько сотен пленных на их новое место катрг или тюремных морозильников? Или быть может, это судьба так радует успешного солдата перед грядущей заслуженной пенсией? Улыбка с нотками тепла, вновь показалась на лице усталого воина. Он не боялся вышеупомянутой пенсии и старости, он — боевой волк! Капитан был неоднократно награжден и имел неоценимый опыт; командование никогда не оставит его с голым задом, он будет жить в роскоши на лучшей из доступных планет, он продолжить обучать молодое пополнение армии «Миротворящих». Кто бы мог подумать, что всего за три года, альянс Миротворцев так изменится? И ведь это даже не спишешь на «новых жителей», ведь они к этому процессу даже не прикоснулись… Разве что своей кончиной, как бессмертных упырей.

Кинув очередной беглый взгляд на монитор системы обнаружения, капитан все же задержал внимание на радаре: новая отметка на матовом экране, лишь мигнула, но, тем не менее, была замечена острым взором капитана, и если бы в следующее мгновение не завыла сирена тревоги, можно было бы не сомневаться: полетели бы по палубе головы, упустившие неизвестного участника текущего марша. Но кто-то все же заметил нарушителя спокойного маршрута: сирена базеров тревоги выкрасила палубы в малиновый окрас при помощи сигнальных панелей. Одним рывком капитан поднялся со своего кресла и коснулся кнопки связи с диспетчером радиоузла, чтобы узнать обстановку и данные по неизвестной отметке.

— Сводка! — на той стороне линии заминок не возникло, ответ прозвучал практически моментально, сразу видно: подготовились к ответу даже за эти секунды.

— Крупногабаритный корабль, предположительно «старший инсект», одинокий, второстепенных судов не обнаружено. Жизнедеятельность судна подтверждена. Данная конструкция нам неизвестна, данных по ней в базе данных нет. Прибыл в систему гиперпрыжком неясной природы, фиксируем остаточное явление гравитационной аномалии. Объекту присвоено временное имя «Чужой».

— Приказ: всему боевому составу! Занять позиции; защищаем корабли следования!

— Принято! Приказы разосланы! — отчитался главный радист, в то время, как сам капитан, уже начал самостоятельно корректировать посты и задачи над пультом управления, стараясь как можно скорее вникнуть в ситуацию и самостоятельно раздать персональные команды по нуждам. Однако рассмотрев данные мониторинга, ему многое не понравилось.

— Расчет курса «Чужого»! Быстро! — не оборачиваясь к микрофону, потребовал человек, не испытывая и тени сомнения, что его могут не услышать.

— Направляется в следующую систему, нас упорно игнорирует, агрессии не проявляет. Двигается целенаправленно, ускоряется без рывков, это определенно не бегство. Попыток связи нет, попыток сканирования также не замечено. Какие будут указания?

— Приготовиться к бою. Пусть думает, что мы его не заметили, — человек в погонах хищно улыбнулся и, выделив часть раций боевого состава на тактическом экране, активировал связь напрямую с боевым крылом. — Внимание! После прыжка, нам предстоит столкнуться с «толстыминсектом», а возможно и не одним. Готовимся к бою в самой жестокой вариации: нас явно заманивают в ловушку. Не будем разочаровывать противника. Первичная атака: трассирующие лазеры по направлению главного калибра. После появления цели на траектории удара: сносите эту мразь из летописи галактики всем, что только может стрелять! Если он ни разу по нам не попадет, я дам разрешение на увольнение для снятия голоснимков на фоне поверженного инсекта. Готовьтесь! — связь была освобождена, капитан вновь упал в удобное кресло и запустил цикл массажа, чтобы хоть немного расслабиться перед боем, который, вполне может стать для его карьеры последним, но от того не менее значимым.

Аналитик, предоставляющий сведения, не ошибся. Корабль с условным именем «Чужой» пролетел мимо красного карлика и совершил прыжок в следующую систему. И если это и засада, то они будут к ней готовы, в отличие от противника, который если и замыслил засаду, но слишком уж сильно себя демаскировал. А если их там ждет много кусачих насекомых, то у них все равно нет шансов в этом столкновении. Экипаж «Нерсатона» никогда еще не отступал от намеченных маршрутов, так что их ждет либо славная победа, либо героическая смерть. Даже этот сценарий вполне укладывался в мировоззрение бравого капитана флота «Миротворцев».

В то же самое время, когда капитан линкора, сопровождавшего грузовую группу, предавался приятным мыслям, на кораблях следования велись разговоры совершенно иного толка и содержания. Данным судам не было дела до неизвестной опасности и соответственно речи никак не касались этого факта. Борт за условным номером «два» шел в колонне последним, несмотря на условный номер. Причиной тому стали неполадки внутри технической начинки самого судна и проблемы эти грозили тем, что крейсер вовсе отстанет от группы. Старые и непредсказуемые двигатели второго крейсера в этот день вели себя по-особенному скверно, если не сказать хуже. Данная проблема возникла из-за того, что уже два месяца технологический транспорт был лишен ласковых рук механиков и ремонтной бригады, что ни в каком аспекте не шло ему на пользу. Двигатели судна периодически «кашляли», теряя единицы скорости, срывая необходимое для устойчивой скорости ускорение; тенденция была неприятной, но в текущей обстановке непреодолимой. На крейсере за номером «два», был свой капитан, попавший на эту посудину после проваленного задания, лишившего его одной звезды с шеврона и одарившего его неприятной записью в личном деле. К несчастью, конкретно этого корабля и всей его команды, капитан в данный момент не думал о судне принципиально, а задорно разносил две головы: командиру группы охраны и командующего группой обеспечения. Оба подчиненных крайне раздражали спесивого служителя Миротворцев, но не из-за того, что они плохо выполняли свои обязанности, а потому что ему надо было выплеснуть свои нервы и обиды за свое текущее положение. А кто попался под руку — было ему не принципиально. Данную процедуру избиения он практиковал как минимум два раза в неделю. Однако после положенной раздачи оскорблений в указанные им самим сроки, капитан все же решил узнать, как проходят дела в зоне подчинения представленным перед ним лиц.

— Что у вас происходит на тюремной палубе? — спросил капитан, присаживаясь на свое «неудобное» кресло, никак не желающее принимать его толстый зад и постоянно скрипящее при поворотах, причем в любую сторону.

— Общие камеры проблем не доставляют: заключенные ведут себя тихо. Камеры среднего режима также не вызывают никаких опасений, хотя и периодически заключенные там изрядно шумят. Три камеры особого охранения регулярно провоцируют всевозможные датчики, выдавая ложные сигналы о попытке связи, однако мы уже трижды проверили заключенных и не обнаружили ничего, что им могло бы п…