Любой объем можно оприходовать — все купленное закончилось, впрочем как и найденное по карманам. Столько часов непрерывной работы… Я откинулся на стуле и повернулся к Милане, что задумчиво и тихо сидела рядом.

— Начинай, — махнул я рукой, даже не утруждая себя конкретизацией запроса.

— Я ограничиваю твои воспоминания, — ни мгновения не ожидая, начала отвечать рыжая девушка. — Так как ты ни в чем не виноват. И не надо так на меня смотреть. Флоры очень сложные создания, ты наверно это успел понять за столько времени. Они чувствительны ко многим вещам и изначально полны инстинктов и рефлексов ничуть не хуже животных, хотя и далеки как от них, так и от людей. Ты подарил ей Ярил, я понимаю — хотел как лучше, но это было ошибкой. Химический свет, подобно наркотику опьянял ее, каждый раз наполняя ее дурманящим чувством спокойствия и любовью к дарителю, окружению, медленным мыслям. Ты фактически стал ее дилером удовольствия и умиротворения. Многие на этом обжигаются, поэтому я и говорю, что твоей вины тут нет. Однако самое фатальное в этом то, что если Флора снять с этой световой иглы, они теряют все что было с ними в период пользования, в частности накопленные чувства. Даже более, они начинают отрицать этот период, и ненавидят всех вокруг. Как бы тебе описать… Они ощущают, что вся их жизнь — ложь, обман, фальшивка. Появляются мысли о том, что ими пользовались другие расы, заставляли верить, любить, радоваться. Это иллюзия, самообман, но так они были устроены, и не нам с тобой их за это судить. Сейчас, ты уже знаешь, что она сделала, и она это осознает спустя какое-то время, но чувства это уже не вернет никогда, это будут только воспоминания, причем для нее неприятные. Я не хотела тебе это говорить, пока ты не был готов. Но сейчас, ты принимаешь это нормально. Верно?

— Мне надо побыть одному… — поднявшись со своего рабочего места, произнес я безвкусным голосом и добавил. — Не скучай…

И правда — редкий случай, когда мне хотелось полного одиночества, и даже не в своей каюте, а просто вдали ото всех. Скрыться на станции почти невозможно, но вот отречься от окружения было вполне реально. В первый раз в этой игре, я вот так сидел за стойкой обыкновенного, ничем не примечательного бара и просто пил. Пил много и не особо заморачиваясь на то, что я пью, какого вкуса и за какую цену куплено. Вроде я пил виски, я пил водку и ликеры разных рас. Затем сознание стало откровенно заплывать, когда зрение и координация были совсем уж плохими, и расслабление тела давно перевалило за комфортное, я еще и системное сообщение поймал. Интересного содержания, которое как ни странно было четким и понятным для затуманенного мозга:

— Внимание! Вы сильно пьяны, Ваша способность управлять собственным телом и сознанием снижена до критической отметки в девятнадцать процентов. Остановитесь пока не поздно, даже один стакан в эту «бутылку отчаянья» отключит ваше сознание и Вы уже не вспомните о том, что будет после.

— Да и плевать… — медленно произнес я, закрыл сообщение и опрокинул очередную рюмку в рот. Будь что будет — мне надо забыть очень многое, но маловероятно, что это получится…

Что же все таки было изначально: яйцо или курица? Я думаю, что сначала была боль… Раздирающая нутро боль у того создания, которое пыталось выдавить из себя первое яйцо с курицей внутри. Да, мысль не праздная, а похмелье совсем не похоже на виртуальные циферки с дебафами — мне было по-настоящему хреново. Похмелье у меня было тяжелейшим… Голова была готова треснуть пополам, вдоль всего черепа, а в глазах по-прежнему оставались мутные пятна, плавно перемещающиеся по всему обзору словно медузы. С этим надо было что-то делать… Так. Мозг, я все понимаю, тебе нехорошо, ты зол на меня, но надо работать. Что я могу сделать сейчас чтобы помочь себе же? Так, мысли медленно потекли из ушей, но что-то все же светлое мимо извилин пронеслось.

Кое-как мне удалось сползти с кровати, на которой лежал и сел на пол. Едва не вырвал вчерашней трапезой на свои ноги, но удержался. Собрался с силами, засунул руку в сумку, что не оставила меня даже в таком состоянии. Долго искал нужное, но все же нашел. Нащупал «Субстрат Канория», вынул его, осмотрел колбу, вскрыл ее большим пальцем и выпил ее целиком, все двадцать грамм. Прикрыл глаза, приготовился к лечению и в следующую секунду почти закричал, когда резкая боль во всем теле не встряхнула меня и не выгнула дугой, из-за чего затылок немилосердно ударился о край кровати. Здоровье аватара просело сразу до сорока процентов, но что самое хорошее — боль прошла так же резко, как и появилась, забрав с собой все следы раннего похмелья. Сел обратно, вытер слюну с подбородка, вытер слезы. Встряхнулся, ощутил себя нормальным человеком. Как же хорошо, что это не реал и такое возможно… Так, теперь можно осмотреться более пристально.

На кровати, с которой я только что сполз, сидела Милана. на ее лице была очень специфическая улыбка. Обратил внимание, что она была одета как обычно, а значит, я не совершил чего-то ужасного, о чем потом стоило бы сожалеть не один месяц. Как бы я жил дальше, если бы переспал с представителем системы? Что за кары задуманы создателями на такой случай? Не хочется и фантазировать — чего не было, того никогда не было.

— Утро… Доброе, — все же ляпнул я, уже смотря в глаза рыжей.

— Обед на часах, тебя уже искали, а я уже не знала что с тобой и делать. Как отдохнул? Полегчало? — она улыбнулась еще гаже.

— Да вообще все прекрасно… — я попытался вспомнить из-за чего так нализался, но воспоминания меня обходили, или точнее вообще покинули неблагоприятное пространство. — Что вчера было то хоть?

— О! Вчера было много чего, и смешного и не очень. Начнем с того, что ты приперся на Скарабея едва переставляя ноги, завалился ко мне в каюту и долго выговаривал все, что ты обо мне думаешь, что думаешь про Зару, твой новый клан и «Железную Стратегию» в целом. Честно говоря, о многом я и не подозревала, но запомнила. Затем, словно и того было мало, ты начал просить у меня денег, но так как у меня их нет, ты разозлился и и решил спать прямо у меня! — я снова покрутил головой и был вынужден признать, что это правда — комната не моя, денег по нулям. Это сколько же я выпил?

— Я руки не распускал, надеюсь?

— Руки? — Милана ухмыльнулась. — Ты языком еле ворочил, глаза через раз открывал, да за тобой разве что мокрый след как от слизняка не тянулся. Отвратительное зрелище. И я ведь это никогда не забуду! Фу!

— Это я в последний раз так сделал, — пообещал я сам себе и поднялся на ноги. Не шатало.

— После того, что я вчера увидела, я теперь в такие слова не поверю. Скажи мне лучше, голубчик: ты все свои средства промотал, или осталось чего? — я снова заглянул в интерфейс и с горечью покачал головой, а затем кивнул, мол «Да — все». — Не будет он… Да таку сумму просадить за вечер — это умеючи надо. Ладно, забудь, это наживное. Связывайся со своим кланом, работы впереди много, а ты и так уже местная легенда.

— А я много наговорил? Неприятного.

— Про что именно? Тем было не мало, — усмехнулась Милана и тоже встала с кровати.

— Про тебя…

— Про меня? Ну не знаю, стоит ли пересказывать все, что ты мне наплел… Но если кратко — ты сказал, что знать меня не желаешь и винишь во всех бедах, которые с тобой случались. Выразил недовольство, что я играю с твоей памятью, а под занавес этой вечеринки поблагодарил за бессмертие и безнаказанность. Даже не знаю, комплимент это или нет? Но говорил ты очевидно от всего сердца, в каждом отдельном разделе беседы. И да — спать ты меня позвал с собой.

— Чего-то подобного я и ожидал… А про Зару, я что говорил?

— Я не хочу это обсуждать. Там даже не вопрос брезгливости, просто в целом неприятная была беседа.

— Да. Согласен… — я наконец сосредоточился на насущном и развернул канал связи с кораблем, активировал радар, поймал знакомый контакт, приложил пальцы к воротнику, вызвал абонента. — Борисович, это Хеймс, звонил?