— Преследователи что-то быстро ретировались, — хмыкнул всё тот же командир. — Буквально наскоком перерубили несколько десятков человек, а потом быстро отступили.

— Неудивительно, — хмыкнул еще один. — Корабль пробит, еды на острове особо не найти, люди и так тут подохнут с голоду, с высокой вероятностью. Жестоко, но подход верный. Зачем тратить силы на то, что сделает время?

Я только поморщился, но они правы. Стычка была молниеносной. Они могли даже не убить, а просто ранить многих, чтобы на раненых тратились силы и время, которые можно было бы потратить на восстановление корабля. Враг умен, хитер, коварен у первой группы оказался, тут не поспоришь.

В итоге мы шли по следам до небольшой пещеры. Она была довольно глубокой и заканчивалась подводным гротом, который буквально соединялся с морем. И вот среди этой небольшой и разветвленной сети пещер обустроили себе жилище как раз те, кто спасался бегством. Беженцы по большей части. Но были и бойцы, очень много раненых, а в одном из ответвлений… трупы. Двадцать два мертвых тела, уже без голов. Странно, что их не выносили из пещеры. Боялись? Всё может быть.

— Оружие убрать, но быть готовыми действовать, — повернулся я к своим бойцам, когда мы достигли пещеры. — Ланиакос, твоя десятка стоит тут, контролируйте, это единственный выход. Демидос, ты со своими людьми со мной. Просто для вида.

— Заслон? — уточнил первый.

— А если нам срочно потребуется отходить? — вопросом на вопрос ответил я. — Подготовить можно, выставлять — нет. Мне не нравится, что там люди мертвецов не выносят. Что-то нечистое в этом есть, противоестественное.

— Разберемся, командир, — дал знать второй, а его бойцы уже приготовились к походу вглубь, ожидали возле пещеры.

Быстро раздав все указания и отправив одного гонца к кораблю, чтобы там тоже были готовы в случае чего быстро отступать, я пошел дальше. Ника меня не слышала даже мысленно. И это напрягало больше всего. Вот буквально. Тут что-то мешало естественной магии работать как надо. Нет, моя личная работала как надо, внутреннее море не подводило, а вот нити мироздания… кто-то тут уже попытался творить магию.

Факел разжигать не стали, зачем? Я просто активировал Ауру, и мое оружие, которое я в текущей ситуации не собирался даже убирать в чехол за спиной, стало освещать пещеру, словно сюда действительно проникает свет Гелиоса. Кстати, тоже едва приметный факт: раньше так сильно не светило, а значит, чем сильнее становился я, тем сильнее становилась в базе моя магия. Это нигде не пишется, но это буквально чувствуется.

Первые люди были… дети. Двое юношей, лет по четырнадцать. В шлемах, со щитами, на которых изображены совы, с ксифосами, которые, казалось, им тяжелы. Они боялись нас, но встретили с готовностью отдать свои жизни, если потребуется.

— Лишнее, — выставил я открытую ладонь, показывая добрые намерения. — Мы пришли сюда не сражаться, а расследовать, что случилось.

— Мы спартанцу отвечать ничего не будем! — крикнул один из мальчишек.

— Вы и так уже ответили, — решил съязвить командир десятки.

— Ой… — растерялся всё тот же мальчишка, на миг опустил щит, но быстро спохватился и прикрылся круглым куском металла.

— Тяжело, наверное, — присел я на колено, чтобы видеть глаза мальчишек. — И страшно. Сколько вас тут?

Вопрос скорее с подвохом. Я уже сосчитал точное количество людей: сорок три нормальных, здоровых, включая этих двух, а также три десятка раненых, которые буквально одной ногой в могиле. Так что вопрос был из разряда «Проверка на вшивость».

— Около сотни, — ответил уже второй, и, по сути, он был прав, если еще трупы добавить к той численности, что у них есть на данный момент.

— Опустите оружие, — спокойным голосом, даже менторским, продолжил говорить я. — Даже если вы двое кинетесь в бой, что вы сделаете против одного полубога и десятка профессионалов, которые прошли через десятки сражений и видели столько в этом мире, что двое вооруженных мальчишек для них — сущая мелочь?

И они только подтвердят мои слова. Война — грязная игра изначально. Да, все мы стараемся вести себя благородно, держать всех в узде правил, контролировать. Но всё равно внимания вообще на всех не хватает. И получается порой так, что кто-то из бойцов входит в кураж… и начинает резать, например, вообще всех. Ну или насиловать захваченных после битвы женщин. К слову, у нас было два правила. Если это произошло, то либо человек подвергался наказанию, либо перед богами должен поклясться, что будет жить с ней всегда. А если вдруг она умрет насильственной смертью, то умрет и этот боец. Удивительно, но факт: после пары примеров работало практически безотказно. Только самые любвеобильные старались таким образом найти себе жен. Часто это печально заканчивалось.

Но не об этом сейчас.

— Ну так что? — смотрел я им в глаза. — Я могу помочь вашим раненым, вы сможете захоронить своих погибших. Мы сюда прибыли не сражаться, но готовы дать бой, если на нас нападут. Решайте.

— Икар, — посмотрел один на второго. — Сбегай к Фели, пускай она решит.

И тут же один из них убежал, после чего через пяток минут вернулся. Мы всё это время молча стояли и ждали развязки, которая оказалась весьма интересной. Показалась женщина. И она была буквально в ярости, дикой, необузданной. В руке был какой-то странный, волнистый, словно змея, клинок, которым она тут же замахнулась и попыталась прикончить именно меня. Но конечно же не смогла. Я просто поймал ее руку за запястье.

— Вы убили моего мужа! — воскликнула она. — Он из-за вас погиб в Марафоне! Вы уничтожили мой дом!

— И мне искренне жаль, что так вообще произошло, — максимально спокойно говорил я, продолжая держать руку женщины, ибо она не оставляла попыток вырваться и всё еще хотела нанести мне удар. — Эта война произошла из-за того, что людей обманывали — и нас, и вас. Одни боги решили подменить собой других, из-за чего всё и началось. Культ просто не позволил миру быть, он сам проявил агрессию. А мы ответили, из-за чего Марафон, а потом и Афины пали. Но мы пришли не воевать.

— А что тогда⁈ Добивать тех, кто сбежал от вашей тирании⁈

— Будь почтительней к будущему царю! — внезапно выпалил один из бойцов за моей спиной.

И вот тут безумие буквально захлестнуло женщину. Она делала всё, лишь бы хоть как-то мне навредить. Буквально. Пиналась, пускала в ход ногти. Мое терпение огромно, но не безгранично. Но в конечном итоге у нее просто закончились силы, и хорошо, что это произошло раньше, чем у меня терпение.

— Ударьте умника по голове за то, что такое выпалил, — вздохнул я и тут же услышал металлический гул и тихое ржание мужиков. — Я не царь. И пока не планирую им становиться. Но, как и сказал, я пришел сюда с миром. Поговорить. И предложить помощь. Как и сказал, мы тоже потеряли многих братьев и сестер на этой войне, нового кровопролития мы не хотим.

— А что же вам надо от нас?.. — расслабилась женщина, буквально обмякла.

— Просто хотим помочь вам, а в ответ услышать ответы на несколько вопросов, то-то и всего, — пожал я плечами.

— И как же вы поможете? — с неверьем, но с толикой, вот буквально с каплей надежды в глазах задала она этот вопрос.

— Магией, — дернул я плечом и тут же активировал самоисцеление.

У женщины было несколько ранений, которые уже начинали воспаляться, доставляли ей дискомфорт. Но они у нее моментально зажили, что позволило ей тут же понять, что не наврал. Даже у мальчишек что-то встало на места: со стороны одного послышался звонкий хруст, легкое вскрикивание, а потом удивление, что сустав локтя не болит.

Женщина сидела и моргала, отрешенно смотря в одну точку. И причины были. Пришли те, кто вторгся в их родной город. Пришли, казалось, с оружием, готовые убивать, но они помогали. И это, видимо, ломало вообще все шаблоны в ее голове. Но она в итоге смогла взять себя в руки, встала на ноги, внимательно осмотрела меня.

— Слышала, что спартанские полубоги только зло творить умеют, — шепотом проговорила она. — Это настойчиво нам всем рассказывали. Что вы своей магией только уничтожаете…