Запад города. По уже знакомым маршрутам я добрался довольно быстро до интересующего меня дома. Точнее до того, что от него осталось. Настроение… пропало. Случайность, действительно, чертова случайность, возможно, предначертанная судьбой. Но все равно я чувствовал в этом долю своей вины.

Уточнил у пары зевак, которые тут постоянно крутились, Каспия действительно погибла. Многие ее просто не узнали, из-за чего не помогли сначала. А потом определили ее тело по паре отличительных черт. Просто в ее дом ворвались, что удивительно, афинские воины, попытались там скрыться, чтобы потом нанести удар в спину нашим бойцам. Вот только наши не стали терпеть такой наглости и ворвались следом. И в промежутке между появлением афинский воинов и наших кто-то в доме визжал. Видимо, тогда и ранили ее смертельно.

— Вы ее знали? — подошел маленький мальчик, бродяга, который лишился семьи еще до того, как я попал в город.

— Она меня приютила, когда мне это потребовалось, — кивнул я.

— И мне предлагала пожить у нее… а я застеснялся… но все равно ей помогал. Хорошая была. Добрая. Жалко ее…

— Она в лучшем мире, поверь, — потрепал я за волосы его, а после направился обратно в центр города.

На самом деле… хотел бы я с ней встретиться, хотел бы поговорить. Возможно, вот что-то мне искренне подсказывает, что она могла бы стать полубогом Гестии, хранительницей домашнего очага. Могла бы, да уже не станет. Наверное… или же?

Я развернулся, успев пройти несколько десятков шагов. Ее тело так и не удосужились убрать. Голову, конечно, разбили, чтобы не поднялась в виде монстра, но и убирать тело не стали. Не успевали просто везде прибраться, а этот квартал по понятным причинам, оставили на потом.

От тела уже… пахло. Понятно чем. Сколько оно пролежало под открытым небом? Хотя бы закутали тряпьём, уже хорошо. Я де обмотал тело как мумию различными тряпками и понес в сторону храма Афины, тот был поближе. На меня смотрели… да как могут смотреть на полубога обычные смертные? С трепетом и сочувствием. Постоянно ловил их взгляды.

В храме сначала запротестовали, но потом все же пустили. Да, не место мертвецу в храме Мудрости, но что поделать, если того требует старший полубог? Им пришлось меня пропустить. А там я уже просто спокойно побрел по тоннелю к Убежищу.

Гера сразу поняла, что и зачем. Молча принесла артефакт, хотя я и не просил ее, даже не говорил, какой именно нужен. Она просто… чувствовала? Возможно так и есть. Но Факел оказался в моих руках буквально спустя минуту, как я оказался внутри Убежища, а тело женщины я положил после этого на нужную койку в Палатах Покоя.

— У вас работало это уже с теми, кто погиб? — уточнил я на всякий случай у Геры, которая стояла рядом.

— Ну-у-у… сын Аида у нас из оживленных, — кивнула девушка. — До сих пор живет, хоть и на живого трупа похож. Но мы тогда подумали, что это дело в том, что он именно сын Аида… но когда ты принес ее… я сразу почувствовала в ней частичку силы Геры. Тлеющие угли, которые никак не хотят погаснуть. Странно, что они остались в мертвом теле без души.

— Значит и дух не обрел покоя и где-то бродит, — с уверенностью сказал я. — А значит… духу что-то еще надо в этом мире. А что именно… пускай он выясняет в своем живом теле.

— Жутко звучит… — нахмурилась Гера. — Но чего только в нашем магическом мире не бывает, не так ли?

Я просто пожал плечами. Что нужно было делать, я знал. Да, трупу ничего не будет, ничего не почувствует, но все равно было как-то не по себе. Ведь в трупе не было духа. Или же был? Возможно, есть какая-то связующая нить? Ведь за что-то любой дух должен зацепляться, ведь как-то любой дух должен иметь «плоть». Возможно это как-то… и есть связующее звено, та нить.

— О боги Олимпа, — поднял я голову ввысь. — Услышьте мои молитвы! О боги подземного мира, — склонил я голову вниз. — Будь милосердны к моей просьбе! Та, кто требуется этому миру, умерла, но не обрела покой! Та, кто встанет с нами в один ряд, плечом к плечу, требует что-то, но не может вернуться в свое тело! Прошу вас, помогите мне совершить преображение! Найдите душу по той нити, которая еще связывает ее с собственным тело! И заберите ее! Заберите и измените! О великая Гестия, хранительница очага! Обращаюсь в первую очередь к тебе! В ней тлеют твои угли. В ней та забота, которая присуща всем хранительницам очага. Она проявляла доброту, не взирая на все! Она была добра ко мне! О могучая Афродита, не гневайся на нее! Ведь что может быть лучше для той, кто жил любовью, жить ради очага? Прошу, помогите этой женщине переродиться и помочь нам исцелить этот мир! Афина, подскажи своим родным, как это нужно сделать, ведь это и ее заслуга, что мы освободили город в честь тебя! Зевс, как верховный бог Олимпа, прошу, дай доброй на это! Аид, как хранитель и правитель подземного мира, позволь этой душе и дальше существовать в теле, но уже не смертном, а полубога!

Ответа я не услышал. Даже Хаос молчал. Но его взор… я чувствовал на себе. Буквально. Он словно стоял за спиной и молча взирал. Хороший ли это знак, плохой ли… но это был знак. И раз такое происходит, значит нужно было действовать. А как действовать факелом? Правильно. Сжечь тело. Койке, надеюсь, ничего не будет.

Как обычно, я направил в божественный артефакт свою магию, причем столько потребовалось, что я сам был в шоке. Пришлось даже использовать нити мироздания, чтобы частично восстановить свое внутреннее море. Еще один знак, что боги дали добро. Ведь если бы не дали… то и магии столько не потребовалось бы. Но когда я почувствовал, что хватит… поднес факел к тряпью и те вспыхнули. Сначала пламя было красным, все нормально… а потом преобразовалось в голубое. Пламя подземного мира, пламя души. Пошло преобразование? Не знаю. Но я внимательно смотрел на этот процесс.

Пламя, пока оно было красным, буквально за мгновения превратило в ни во что тело. После этого несколько мгновений ничего не происходило… а затем, из той точки, где должно быть внутреннее море, где был живот тела Каспии, начало разгораться синее пламя. Все сильнее и сильнее.

Когда это пламя набрало мощи, внутри началось нечто интересное. Словно физика перестала работать. Пепел закружился… и начал формировать скелет, при этом он формировал его… в душе! Я видел ее. Видел Каспию. Видел «след», как она подошла и легла. Сама. В ее взгляде не было осуждения, в нем не было боли. Только благодарность. И… думаю, она все будет помнить. Все до мельчайших мгновений.

Когда из пепла полностью был воссоздан скелет… пламя начало уменьшаться, превращаться в те самые магические нити, формировать кровь и плоть. И так, орган за органом, волокно за волокном, ее тело воссоздавалось. Вот только когда начала восстанавливаться кожа, я понял. Боги ее не просто переродили. Она буквально словно только родилась. Не младенец… но она была невероятно молодой. И черт… Ника точно будет ревновать.

Но долго на красоту мне не позволили, видимо, боги. Как только сформировалась кожа, вся эта женская красота… начала формироваться одежда. Я даже усмехнулся, да и Гера рассмеялась, посмотрев на мое лицо. Ну никто же не запрещает мне смотреть на прекрасное? Так вот и смотрю. Жаль, что так мало.

— Не красиво разглядывать женщину, когда она не может прикрыться, — проговорила девушка, усевшись, открывая не менее соблазнительный вид на свое тело. — Ого… я таким молодым свой голос не слышала лет двадцать…

— С возвращением, — искренне проговорил я.

Волосы, ниспадающие до низа лопаток, ну и спереди до груди, оставались такими же черными, как смоль. Это в ней не изменилось. А вот все остальное… она действительно словно напиталась жизнью, словно в нее ее влили столько, что это была словно не она, а ее гипотетическая дочь. Но это была она. Но моложе. Зеленые глаза теперь были полны жизни, щеки алели от того, что на нее смотрели, но она не была против, ей самой нравилось свое тело. Морщины пропали, кожа разгладилась, даже появились веснушки, которые я раньше не замечал на ее лице. Словно кукла, даже не верилось, что она раньше была такой. Но… в ней чувствовалось, что она гордилась своим телом, чувствовалось, что не просто так она стала жрицей Афродиты. Было из-за чего. Красивая, стройная и, судя по нашему прошлому общению, достаточно умная.