В какой-то момент моё избиение превратилось в полноценное противостояние. Вот только оно было грязным. В ход шло всё, что могло помочь выиграть битву: и грязь, и пыль, и пинки, и ругательства. Всё, что могло принести пользу, использовалось. Ведь любое сражение — это не только грубая сила. Хитрость, умение, смекалка — всё это прокладывает путь к успеху, всё это помогает выиграть.

— Ха! — сделал я в какой-то момент подсечку, когда царевич накинулся на меня, упав после этого.

Я тут же подскочил к нему и наставил меч так, чтобы обозначить его проигрыш. Вот только Митрокл не злился, а улыбался. Он был действительно рад, что я смог его, наконец, нормально победить. А на лице Друаса при этом было истинное изумление.

— Я много сражений повидал, много драк и битв… — отрешенно говорил он. — Но… чтобы кто-то в не совсем честном сражении одолел нашего командира, который потом и в прямом смысле кровью заслужил быть командиром Чертей… ни разу. По сути… если бы ты его сейчас убил, то должен был занять его место.

— Но я не убил, — пожал я плечами, после чего замахнулся мечом и броском вонзил его в землю рядом со своей ногой. — Смысла в этом нет. У меня нет опыта управления отрядами. У меня нет знаний, как это делается. Плюс… думаю, десятник Чертей приравнивается по значимости к тысячнику в нашем Легионе. Поправьте, если я не прав.

— Мы — летучий отряд, — тут же пояснил царевич, которому я подал руку и помог встать на ноги. — На нас в бою лежит большая ответственность. Мы должны начать успех, создать условия для прорыва, найти лидера, устранить его… и всё в таком духе. Так что по значимости десятник Чертей, как ты меня обозвал, кстати правильно, значимее обычного тысячника. Нужно понимать, как действуют десятки, сотни и тысячи, чтобы просчитать действия летучего отряда. Чтобы тринадцать бойцов смогли как остриё пронзить строй противника, заставив того дрогнуть. Пронзить так, чтобы уничтожить само сердце — командование врага.

— Чую, не просто так мне это рассказывается, — нахмурился я. — Завтра идём в наступление?

— Да, — кивнул командир, убирая свой меч в бронзовые ножны. — Мы будем во главе этого наступления. Всё ради того, чтобы у тебя был шанс сразить того шамана, который управляет лагерем в лесу.

И тут же в голове вспомнился кентавр в центре города, у которого был посох в руках. Смотрелось это неестественно… но теперь было понимание, почему именно. Он был магом. Сто процентов. Мне командир быстро пересказал, как он метал сгустки пламени, которые прожигали плоть насквозь. Опасный противник, который требовал особых умений. Таких, как у меня.

— И врасплох его не застать, так как по всему периметру лагеря стоят наблюдатели, — закончил рассказ командир. — Сегодня из-за них потеряли несколько хороших разведчиков.

— Угроза нарастает? — уточнил близнец.

— Скорее всего, скоро что-то произойдёт, — дёрнул плечами Митрокл. — Отец не знает, что именно… но монстры действительно появляются всё чаще и чаще. Везёт, что они слабы и практически всегда без снаряжения. Но… был случай, когда появился кентавр со всем волшебным снаряжением. Даже поножи… на копытах, чёрт, глупо как звучит, были волшебными.

— Значит, твой отец решил разобраться с одной угрозой, чтобы потом была возможность спокойно заняться другой, — подытожил я, завершая мысль командира, на что он кивнул. — Сколько воинов завтра пойдет в наступление, а сколько останется в лагере?

— Примерно две трети завтра окружат лагерь врага, — сведя брови вместе, пояснял царевич. — Сильно рискуем… но именно ради завтрашнего удара сегодня множество троек ушло на зачистку местности. Каждый должен проверить полностью отведённый ему участок, чтобы максимально обезопасить город. Но пока всё на этом. Снимаем броню и идём в столовую. Их в городе несколько организовали, наша не так далеко.

— А я-то думаю, почему так пахнет свежим хлебом! — широко улыбнулся Друас, потерев руки.

Сбросили всю броню мы довольно быстро. По пути командир поведал, что именно сегодня происходит, в какие именно направления ушли тройки, после чего поделился достаточно радостной вестью. Нашли ещё один маленький лагерь противника и вытащили оттуда около сотни жителей, среди которых были в основном дети.

Для освобождения того лагеря была готова сотня бойцов. Даже несколько сотен. Они сидели на окраинах города и просто ждали сигнала. Полностью боеготовые. Просто бездельничали и грелись на солнышке, если так можно сказать… но в любом случае они в нужный момент собрались и двинулись к лагерю, который зачистили буквально за считанные минуты. Он не был достаточно хорошо укреплён.

На ужин сегодня было мясо. Погибло много скотины за последние дни, так что его спешно расходовали. Было бы слишком печально, если бы такое количество провизии пропало почём зря. Но к мясу прилагались свежий хлеб и овощи, аккуратно нарезанные. В каком-то из воспоминаний я увидел, как можно всё это совместить… и сделал своеобразный бутерброд. На меня сначала посмотрели как на безумца, а потом повторили. В итоге съели вообще всё, что принесли, именно в такой форме.

— А вкус интересный получается, — в какой-то момент подметил царь.

После ужина мы направились в лазарет, организованный всё в том же доме, куда мы и приносили раненых. Сейчас многих распределили, но тех, кто в одном отряде, старались оставлять в том же здании. Нашим повезло, их никуда не перемещали.

Встреча с ними была радостной. По крайней мере пятый и первый точно радовались. Третий, четвертый и седьмой рассказывали о том, что сами слышали от других. Где находили противников, где кого ранило, в каких местах скрывались некоторые найденные жители. В общем, мы с ними просто болтали, а также предупредили, что город завтра практически опустеет, а им, если сильно прижмёт, придётся взять в руки оружие.

— Справимся, командир, — хмыкнул третий. — Вон, если понадобится, к спине четвёртого палку приставим, привяжем и пустим в бой. На своих ногах ходит, только спина ноет, болит, — после чего Грек загоготал.

Четвёртый лишь смерил того взглядом и покачал головой. Но, в общем, каждый в той или иной степени выразил готовность сражаться и дальше, если на то будет зов долга. Я в общении почти не участвовал, стоял около входа в здание и лишь краем уха слушал, а сам наблюдал за обстановкой.

Подготовка уже виднелась. Бойцы ходили туда-сюда со снаряжением и без. У некоторых я замечал то оружие и броню, которые мы с Люцусом отсортировали. Это радовало ещё больше. Подход верный — всё, что может усилить, должно оказаться в нужных руках. Иначе зачем нам нужна магия, если ею не пользоваться?

Когда с разговорами было покончено, мы снова двинулись в путь, на этот раз обратно в наше здание. По пути снова несколько уточнений насчёт будущего дня — например, что мы действительно будем на острие атаки, вот только во втором или третьем ряду. Мы должны остаться живыми, должны усилить натиск там, где будет намечаться прорыв, после чего устремиться дальше, пытаясь найти лидера и обезглавить в итоге противника.

— Мы так и пойдём вдевятером? — уточнил я у командира.

— Да, — кивнул он. — Если, конечно, никто в тройках сейчас не вернется раненым. Если будут… то, значит, меньше. У нас нет времени на то, чтобы отбирать новобранцев в отряд. Да и слаженные действия отрабатывать некогда. В тебе-то, на самом деле, всё ещё сомнения, справишься ли ты с командной работой…

— Но я же уже показывал себя в битвах, — нахмурился я.

— Ты показывал себя не в битвах, а в вылазках и стычках, — довольно жёстко, с металлом в голосе отвечал мне командир. — В полноценном сражении, где правит немного иная логика… ты никто. Но всё когда-то бывает впервые. Так что завтра твой… последний тест на принятие в отряд. Цена… жизнь.

Последнее слово меня вообще не утешило. Нет, понятно, что если мы не справимся, то просто все сдохнем… но вот так жёстко и сразу? Почему-то возникло ощущение, что меня просто казнят, если я провалюсь. Но я отогнал эти мысли прочь и сосредоточился на возможном успехе.