– Как звать тебя, мил человек? – крепко обхватив мою кисть, уточнил мужчина с аккуратной седой бородкой. – Леший? – ухмыльнулся он. – Ну какой же ты леший? – с иронией произнес он. – Скорее водяной, мы все-таки не в лесу. Кстати, ты один или с тобой, может, за компанию какая русалка, баба-яга али кикимора болотная путешествует? – добавил он, отчего остальная троица и наблюдатели, что смотрели на нас с катера, рассмеялись.

– Леший и Леший. – слегка недовольным тоном ответил я. – И нет, один я путешествую или путешествовал, это, я так понимаю, от вас теперь зависит. – равнодушным тоном произнес я, глядя вояке прямо в глаза.

– Молодец, зришь в корень. – согласился он и отпустил мою руку. – Парни, осмотритесь тут. – дал он команду троице, и те, кивнув, отправились осматривать яхту. – Почем лодочку брал? Она у тебя красивая, я бы даже сказал изящная, француженка, да?

– Я разве создаю впечатление человека, который может позволить себе яхту? И да, французская, мать ее ети, весь язык сломаешь, пока надписи переведешь. – улыбнувшись, ответил я.

– La liberté commence par l’ironie. – улыбнувшись, произнес он на чистейшем французском, по крайней мере, мне так показалось.

– Чего? – уточнил я, не поняв ни слова.

– Свобода начинается с иронии, это Гюго сказал, в преддверии твоего вопроса, это французский писатель. – пояснил он мне.

– Да-да, «Человек, который смеется», знаем, читали. – с умным видом развел я руки в стороны.

– Удивил, так удивил, не знал, что у вас в Лукоморье книги читают. – рассмеялся вояка.

– А что там еще делать, только читать и остается, только цепи там не златые, а стальные.

– О-о-о, ну ты прям хорош! Потешил старика. – расплылся он в довольной улыбке. – Так откуда кораблик то? – убрав улыбку с лица, уточнил он.

– Ну из моих уст это прозвучит абсурдно или даже банально, но нашел. – честно признался я.

– Это как? Волнами прибило к берегу? И на борту никого не оказалось? – добавив иронии в голос, уточнил он.

– Не совсем так, она была привязана канатом к дереву, а на берегу была парочка, мертвая. Девушка-зомби и парень, что вышиб себе мозги, и хочу сразу опередить вопрос, я к этому не причастен. – все так же искренне ответил я, вообще, я сразу понял, что это очень умный и грамотный персонаж, так что врать ему не в моих интересах.

– Верю, такое бывает, особенно если это были реальные владельцы яхты. У богатых, знаешь ли, свои причуды, эмоций им не хватает, так как в жизни все есть, и потеря любимой могла послужить поводом для. – согнув пальцы на руке в виде пистолета, он поднес их к виску и сымитировал выстрел.

– Согласен, проходил через подобное, я его не осуждаю, но и не понимаю. – вспомнив свое прошлое, ответил я. – Могу ли я поинтересоваться, какова причина моей остановки? И что будет дальше?

– Причина до банальности проста, посмотреть на тебя, на то, что творится у тебя на борту. Мы не полиция, конечно, но в такое время на что только не успели насмотреться. Вдруг у тебя тут детишки связанные или еще что. А касательно того, что будет дальше, скорее всего, ты отправишься с нами.

– В смысле, с вами? – опешил я от таких слов, хоть морально и был готов к чему-то подобному. – Добровольно или принудительно? – уточнил я.

– Добровольно-принудительно! – рассмеялся он в ответ. – Я вижу, что ты неплохой парень, крепкий, грамотный и везучий.

– Ага, везучий. – ухмыльнулся я в ответ, наблюдая за тем, как к нам поднимается троица после осмотра яхты.

Они посмотрели на своего старшего и отрицательно покачали головами, дав ему понять, что у меня все чисто.

– Апокалипсис на дворе уже не первый день, и поверь мне, почти все идиоты, слабаки и полные неудачники погибли. Сейчас выживают сильнейшие, хитрейшие и умнейшие. Вот и ты, я гляжу, парень неплохой, но смотришь волком, весь в татуировках. У тебя на лице написано, что убить человека ради своей выгоды для тебя плевое дело. И я более чем уверен, что ты уже так делал и не раз, и поступишь так заново, если потребуется. Но я тебе не судья, у всех здесь руки по локоть в крови, чего греха таить. И сколько раз мы их еще замочим? Поэтому, дабы уберечь чужие жизни и помочь тебе дальше, поплывешь с нами. – как-то по-доброму, словно по-отечески, произнес он, похлопав меня по плечу.

– А кто сказал, что мне нужна помощь? – Возмущенно ответил я.

– Факты. – развел он руки в стороны. – На какой реке ты находишься? В какое море она впадает? Сколько плыть дальше? Что там впереди? А еще глянь на календарик, осень на носу, а эта речка ведет в холодные земли, оглянуться не успеешь, как за бортом минус будет, а там и лед, а там и картина Репина нарисуется, та, что «Приплыли».

– А к вам кем? Рабом? Псом сторожевым? – сквозь зубы процедил я, пытаясь усмирить поднимающийся во мне гнев.

– Не говори ерунды, да, мы слышали, что в некоторых местах господа самопровозглашенные появились и холопами обзаводятся, но нет, мы не такие. У нас все равны, никаких исключений.

– Ага, все животные равны, но некоторые животные более равны, чем другие. – процитировал я строчки из книги.

– Оруэлл «Скотный двор». Леший, ты поражаешь меня, кличка у тебя только дурацкая, хоть бы тогда «Кот Баюн» что ли. Я понимаю твой скепсис, и да, ты прав, некоторые более равны, чем другие, но вся разница между нами пока, я подмечаю ПОКА, только в том, что я буду с оружием, а ты нет, собственно, и все. Поверь мне, через годик ты подойдешь ко мне и скажешь: «Глеб Михайлович, спасибо вам за то, что забрали меня тогда с яхты».

– Что-то как-то не хочется это проверять. – поморщившись, ответил я.

– Друг мой, тогда у тебя один выход, как из подводной лодки, через торпедный отсек. – строгим тоном ответил он.

– Это как? – Сделав пару шагов назад, уточнил я, но тут же уткнулся спиной в солдатика, что незаметно встал за моей спиной.

– Кто не с нами, тот против нас, так понятнее? – глядя мне в глаза, пояснил Глеб Михайлович.

– Теперь понятно. – тяжело вздохнув, ответил я и поднял руки вверх, понимая, что Фортуна снова повернулась ко мне не тем местом.

– Вот и молодец, я же говорю, что ты толковый, от тебя много пользы будет, я надеюсь. – смягчившись, ответил он, доставая из кармана курительную трубку и кисет с табаком, покрытый красивым узором в виде Андреевских флажков. – Парни, Лешего к остальным, яхту на якорь. Парням сообщите, пусть снимут все, что требуется, и к берегу ее пришвартуют. – отдал он распоряжение троице.

– Сделаем, командир. – ответил ему парень, стоящий за моей спиной.

Из армейского катера спустили металлическую лесенку, по которой мы поднялись на борт. Меня провели по весьма оживленной палубе к самому носу и указали на троицу человек, что сидела на надувном диване и безмятежно курила, вглядываясь в береговую линию. Это были мои коллеги, не по ремеслу, а по положению.

– Здорово, бродяги. – поприветствовал я мужчин, и двое, кивнув мне в знак приветствия, сразу поднялись со скрипящего диванчика и пошли по своим делам, а я занял свободное место.

– Бек. – протянул мне руку оставшийся мужчина лет сорока, одетый в потертый камуфляж и обутый в обычные резиновые тапочки.

– Леший. – представился я в ответ и пожал руку, а после полез в карман за сигаретами, но вспомнил, что оставил их на яхте. Видя мою досаду, Бек протянул открытую пачку и коробок спичек.

– От души. – поблагодарил я нового знакомого, прикуривая сигарету.

– Обращайся. – безразличным тоном ответил он.

– Расскажешь, в какую задницу я вляпался на этот раз? – решил уточнить я, окидывая взглядом палубу, на которой было много безоружных гражданских, что занимались наведением порядка, а также масса людей в черной форме, которые пристально следили за всеми.

– А чего тут рассказывать, считай, что попал под крыло морской пехоты. – пожав плечами ответил он.

– Это я уже и так понял, а в роли кого?

– Да я и сам, если честно, пока толком не понял. Относятся к нам нормально, питаемся из одного котла, работаем тоже на равных. Недавно в один речной порт заходили, так бойцы его сначала от зомби зачистили, а потом вместе с нами коробки на баржу таскали. По сути, они даже больше нас работают, вот неделю уже с ними нахожусь и диву даюсь, неужто повезло.