— В пять — звонок с партнерами из Сингапура, — продолжила я, стараясь не сбиться. — Я подготовила краткую справку по повестке, перевела основные тезисы на английский. Документы у вас на столе, верхняя папка.

— Хорошо, — кивнул он, мельком глянув на папку. Потом снова поднял глаза на меня. — Лиза, у меня к тебе вопрос.

Сердце екнуло. Неужели?

— Да, Демид Александрович?

— Ты вчера была на корпоративе? — спросил он, и в его голосе мне послышалось что-то… изучающее.

— Да, — ответила я ровно. — Заходила ненадолго.

— И как тебе? — он чуть наклонил голову. — Понравилось?

— Нормально, — пожала плечами я. — Обычный корпоратив. Шумно, людно. Я не очень люблю такие мероприятия.

— А маскарад? — он усмехнулся. — Тема понравилась?

Я позволила себе легкую улыбку — профессиональную, вежливую:

— Маскарад — интересная тема. Дает возможность побыть кем-то другим, но я предпочитаю оставаться собой.

Он смотрел на меня еще секунду, потом кивнул, будто соглашаясь с чем-то своим.

— Ясно. Ладно, работай. Если что-то изменится в расписании, я скажу.

— Хорошего дня, Демид Александрович, — ответила я и вышла из кабинета, чувствуя, как дрожат колени.

Закрыла дверь, дошла до своего стола, села в кресло и только тогда выдохнула.

Фух.

Пронесло.

Он не узнал. Или делает вид, что не узнал? Нет, он реально не догадался. Ледяная глыба сработала, очки, пучок, белые волосы — никто не свяжет эту серую мышку с той развратной шатенкой в шелке.

Я только успела открыть ежедневник и сделать первый глоток остывшего кофе, как в приемную влетела Наташка. Буквально влетела — глаза горят, уши торчат, вся на взводе, как гончая, взявшая след.

— Подруга! — выдохнула она, хватая меня за руку и буквально стаскивая с кресла. — Бросай все! По кофейку, быстро! Посплетничаем!

— Наташ, у меня работа… — попыталась сопротивляться я, но куда там. Наташка — это стихийное бедствие в юбке-карандаш и с рыжими кудряшками, выбивающимися из вечно небрежного пучка. Если она решила, что мы идем пить кофе — значит, мы идем пить кофе.

Я позволила утащить себя в комнату отдыха. Внутри все дрожало мелкой противной дрожью, но я старалась держаться. Ледяная глыба. Бесстрастная статуя.

Мы схватили по стаканчику кофе из автомата и забились в самый дальний угол, за высокий столик, откуда было видно всех входящих.

— Ну! — Наташка подалась вперед, впиваясь в меня глазами. — Ты вообще как? Вызывал к себе?

Я оглянулась — за соседними столиками никого, в коридоре тихо. Наклонилась к ней почти вплотную и зашептала, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди и ускакать в закат:

— Да… вызывал. По расписанию прошелся, как обычно. Спрашивал про корпоратив… Но кажется, не узнал. Совсем.

— Не узнал? — Наташка округлила глаза. — Лизка, ты серьезно? Вы там, блин, полчаса друг друга долбили так, что стены дрожали, а он тебя не узнал⁈

— Да тихо ты! — зашипела я, оглядываясь на дверь. — Я в парике была! В маске! И вообще, мы не разговаривали почти. Я молчала, как партизан ну и парочку фраз сказала, когда была на пределе,но там голос другой.

Наташка присвистнула, закатывая глаза:

— Ну ты мать даешь! Два года на него смотрела, облизывалась, сохла, можно сказать, и трахнулась так, что он теперь всю неделю искать будет! И при этом — инкогнито! Лизка, ты гений! Шпионка хренова!

Я захихикала нервно, прикрывая рот ладошкой. Адреналин до сих пор бурлил в крови, перемешиваясь с остатками того ночного секса и утреннего ужаса.

— Тише, Наташ, умоляю! Если кто узнает…

— Да кто узнает? Я — могила! — она приложила руку к сердцу, изображая клятву верности. — Но ты даешь, конечно… Власьева объездить — это тебе не с программистами из соседнего отдела любезничать! Это уровень!

Я уже открыла рот, чтобы ответить, как дверь в комнату отдых распахнулась, и внутрь впорхнули две девицы из логистики.

Мы с Наташкой синхронно заткнулись и уткнулись в стаканчики, делая вид, что обсуждаем погоду. Но девчонкам было плевать на нас. Они уселись за соседний столик, даже не взглянув в нашу сторону, и защебетали, как две голодные на сплетни сороки.

— Слышала новость? — начала одна, высокая брюнетка с нарощенными ресницами, кажется, Катя. — Говорят, наш Демон, гендир, с кем-то трахался на корпоративе!

— Да ты что⁈ — вторая, невысокая Лариса, с округлившимися глазами, аж привстала. — Врешь!

— Да зуб даю! — Катя понизила голос до театрального шепота, который был слышен, наверное, на первом этаже. — Прикинь, прям в вип-комнате! Кто-то мимо проходил и голос его слышал!

— Охренеть… — Лариса мечтательно закатила глаза. — Эх, жаль, не со мной… Я б этому Демону показала!

— Лариса, ты ж замужем! — хихикнула Катя.

— Да похрен! — отмахнулась та, поправляя вырез блузки. — Такой мужчина же! Ты видела, какие у него руки? А задница? Я каждый раз теку, когда он мимо проходит. Ту девку понять можно, хоть и шлюха, конечно, раз на корпоративе с начальником уединилась. Но я бы тоже… не отказалась.

Мы с Наташкой переглянулись. У меня щеки уже горели так, что, казалось, сейчас вспыхнут волосы.

— Интересно, кто это? — продолжила Катя, явно смакуя детали. — Из наших или так, залетная шалава?

— А откуда инфа-то, что это вообще было? — Лариса подалась вперед, готовая ловить каждое слово.

— Да кто-то из админов рассказал. Они камеры смотрят обычно по утрам, ну, за выходные, — Катя понизила голос еще больше, но мы все равно слышали каждое слово. — Говорят, на видео видно, как она из випки выходит. В маске, в черном платье, вся растрепанная. А через минуту — Демид Александрович. И у него на брюках… ну, пятна. Сам понимаешь, какие.

— Оооо… — Лариса аж зажмурилась от удовольствия, смакуя детали. — Я б от одного его голоса потекла, честное слово. А тут — пятна на брюках… Ммм… Горячо!

— Ага, — кивнула Катя. — Теперь весь офис гадает, кто эта счастливица. Или несчастливица, смотря как посмотреть. Может, уволят теперь?

— Да не уволят, — отмахнулась Лариса. — Если он с ней трахался, значит, не уволит. Наоборот, может, повысит? Хотя… если это какая-нибудь уборщица — засмеют же.

У меня внутри все оборвалось и снова встало на место.

— Ладно, пошли, — Катя допила кофе и встала. — А то начальство ругаться будет. Но ты смотри, держи ухо востро! Если узнаешь, кто это — сразу мне расскажи!

— Ага, конечно, — хмыкнула Лариса, поднимаясь следом. — Я первая узнаю!

Они вышли, даже не взглянув в нашу сторону, и дверь за ними закрылась.

Я выдохнула, чувствуя, как спина под блузкой стала мокрой от пота. Наташка уставилась на меня круглыми глазами, а потом — заржала.

В голос. Заливисто. Громко. Так, что я дернулась зажимать ей рот.

— Наташ! Прекрати! Услышат же!

— Ой, не могу! — она вытирала выступившие слезы, трясясь от смеха. — Лизка, ты слышала? Лизка, ты — звезда! Ты — легенда! Трахаться с гендиром и сидеть у него под носом, пока весь офис гадает, кто эта шалава!

— Да заткнись ты! — зашипела я, но и сама не удержалась от нервного смешка. — Наташ, реально, тише!

— Ладно-ладно, — она отдышалась, промокнула глаза салфеткой. — Но ты даешь, подруга. Теперь вся компания будет искать ту самую девушку в черном платье. А она — вот она. Кофе пьет. В очках и с пучком.

Я обхватила голову руками, чувствуя, как адреналин снова накрывает волной.

— Господи, Наташ… И что теперь делать? Он же ищет! Он сказал, что найдет и накажет! А тут еще и камеры эти… Вдруг увидят, что это я? Вдруг узнают?

— Не узнают, — уверенно сказала Наташка. — Ты в маске была, в парике. Даже если на камерах видно — лица не разобрать. А фигура… Ну, фигура у тебя классная, но таких в компании много. Не парься.

— Легко сказать — не парься, — вздохнула я, допивая остывший кофе. — У меня сердце сейчас выпрыгнет.

— А ты представь, — Наташка хитро прищурилась. — Он сейчас сидит в своем кабинете и думает о тебе. Вспоминает, как ты стонала. Ищет тебя глазами в коридорах. А ты — рядом. Каждый день. Прямо под носом. Это же… это же пиздец как круто!