Я сглотнула, чувствуя, как любопытные взгляды прожигают спину. Руки дрожали, когда я потянулась к первой коробке.

Открыла.

И замерла.

Туфли.

Они лежали на атласной подушке, переливаясь в свете офисных ламп. Лодочки, небесно-голубые, с изящным каблуком-шпилькой. Кожа была такой мягкой, что, казалось, тает под пальцами.

Я открыла рот, но звука не вырвалось.

Вторая коробка. Я открыла её медленно, боясь того, что увижу.

И ахнула.

Платье.

Лёгкое, струящееся, небесно-голубое — точно в тон туфлям. Шифон, тонкий, почти невесомый, струился в руках, переливался на свету. Длинные рукава, аккуратный вырез, длина чуть ниже колена. Идеально для летнего вечера. Не жарко, но элегантно.

Демид.

Это он.

Он подумал. Он позаботился. Он хотел, чтобы я выглядела идеально для встречи с его мамой. Зачем…Мы же просто едем знакомиться. Я могла бы и в рабочей одежде…

Но внутри всё пело. Разливалось теплом, благодарностью, нежностью. Никто никогда не делал для меня такого.

— Лизка!

Я вздрогнула. Наташка подлетела ко мне как ураган — растрёпанная, запыхавшаяся, с горящими глазами. Она влетела в приёмную, чуть не споткнувшись о порог.

— Что там? — выпалила она, хватая меня за руку. — Все уже смотрят, гадают! У нас там тотализатор открылся! Показывай!

Я улыбнулась и приоткрыла коробку с платьем.

Наташка присвистнула. Громко, пронзительно.

— Охренеть… — выдохнула она, проведя рукой по шифону. — Лизка, это от Демида?

— Ага, — кивнула я, чувствуя, как голос дрожит.

— Для чего?

— Для знакомства с мамой.

Наташка замерла. Посмотрела на меня. Потом снова на платье. Потом снова на меня.

— Лиз, — сказала она медленно. — Это серьёзно. Это не просто секс. Это… это уже совсем другой уровень. Ты понимаешь?

Я понимала. Я и сама это чувствовала каждой клеткой.

К 18:30 офис опустел.

Сотрудники разошлись, стих гул голосов, только где-то в коридорах шуршала уборщица да гудел кондиционер. Я сидела за своим столом и смотрела на две коробки, которые весь день простояли рядом.

Платье. Туфли. От него.

Тёплая волна накрыла с головой. Он думал. Он выбирал. Он хотел, чтобы я выглядела идеально для встречи с его мамой. Никто никогда не делал для меня такого.

Я улыбнулась, провела рукой по коробке. Раз Демид хочет, чтобы я выглядела безупречно — так и будет. Я сделаю всё, чтобы его мама увидела во мне ту, кто достоин её сына.

Я взяла коробки и направилась в туалет. Переодеться, привести себя в порядок, собраться с мыслями перед вечером.

В туалете было тихо. Я зашла в дальнюю кабинку, поставила коробки на пол, начала доставать платье. Шифон струился в руках, прохладный и нежный. Я прижала его к себе, вдыхая запах новой ткани.

И тут — голос.

Соседняя кабинка. Я замерла. Кто-то разговаривал по телефону.

— Да, Маш, я тебе говорю, — это был голос Карины. — Он ей коробки притащил. Огромные. Я сама видела. Платье, туфли… Дорогущее всё, судя по упаковке.

Пауза. Она слушала.

— Да нормально она выглядит, — Карина хмыкнула. — Но не твой уровень, конечно. Ты вообще не переживай. Она же серая мышь, очки эти, пучок… Что он в ней нашёл — загадка.

Я сглотнула. Сердце забилось быстрее.

— А чего ты хочешь? — Карина засмеялась. — Ну, мужики они такие… пока новое — интересно. А потом надоедает. А ты… ты другое дело. Ты — статус, красота, стиль.

Она снова замолчала, слушая.

— Да понимаю, понимаю. Пятница уже скоро. Ты всё продумала?

У меня внутри всё похолодело.

— Ой, Маш, ну ты даёшь! — Карина захихикала. — Я бы так не смогла. Но если ты уверена… Да он же мужик, устоит разве? Особенно если ты такой расклад сделаешь…

Я замерла. Воздух застрял в лёгких.

— А эта? — Карина усмехнулась. — Ну, она же не узнает. А если и узнает — что она сделает? Уволится? Ну и пусть. Тебе же легче.

Пауза.

— Да, точно, в пятницу. Всё решится. Ты главное подготовься, чтобы он не ушёл. Чтобы точно… ну, ты понимаешь.

Я сжала платье так, что пальцы побелели.

— Ладно, Маш, давай. Удачи тебе. Я за тебя держу кулаки. Сделай этого мачо своим. А эта… пусть идёт лесом.

Карина закончила разговор, и я услышала, как она поправляет одежду, собирается выходить.

Дверь туалета открылась и закрылась. Тишина.

Я выдохнула. Медленно, со свистом. Прислонилась спиной к стене кабинки.

Пятница. Ресторан. Подписание контракта. И Мария.

Она что-то задумала. Что-то, что должно затащить его в постель. Что-то, от чего он не сможет отказаться.

Я смотрела на платье в своих руках. Такое красивое. Такое нежное. Подарок от него. От мужчины, которому я доверяю.

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Я не позволю. Не ей. Никому.

Я начала одеваться. Медленно, тщательно, стараясь унять дрожь в руках. Платье село идеально, туфли — как влитые.

Я посмотрела на себя в зеркало. Из отражения на меня смотрела красивая, уверенная женщина. Не серая мышь.

— Посмотрим, Мария Павловна, — сказала я своему отражению. — Чья возьмёт.

Сняла очки, убрала их в сумочку. Посмотрела на себя в зеркало — без них взгляд стал открытым, почти беззащитным. Волосы рассыпались по плечам лёгкими волнами.

Я покрутилась перед зеркалом. Лёгкое, струящееся платье взметнулось, облегая фигуру, подчёркивая талию. Шифон переливался в свете ламп, делая образ почти невесомым.

— Ну что ж, — прошептала я своему отражению. — Справимся.

Я вышла из туалета и пошла по коридору. Каблуки цокали по плитке, отдаваясь эхом в пустом офисе. Сердце колотилось где-то в горле — от предвкушения, от страха, от того, что сейчас увижу его.

Он уже ждал у моего стола.

Стоял, прислонившись к стене, руки в карманах брюк. Увидел меня и замер.

— Лиза… — выдохнул он.

Голос его был сдавленным, хриплым. Глаза потемнели, скользнули по мне с головы до ног, вбирая каждую деталь. Я чувствовала этот взгляд кожей.

Он оттолкнулся от стены, подошёл. Медленно, не отрывая от меня глаз. Остановился в шаге, потом шагнул ближе и прижал к себе.

— Малышка… — прошептал он мне в волосы. — Мы не доедем до мамы.

Я хихикнула, уткнувшись носом в его грудь.

Он подхватил меня под попу и закружил. Платье взлетело, мир завертелся, я рассмеялась, вцепившись в его плечи.

Он остановился, прижал меня к себе, глядя в глаза.

— Боже, какая же ты хрупкая, — выдохнул он. — Маленькая… Моя девочка.

— Не хрупкая, — улыбнулась я, но внутри всё растаяло от его слов.

— Хрупкая, — повторил он. — И красивая. Очень.

Он поцеловал меня. Нежно, бережно.

— Поехали, — сказал он, ставя меня на пол. — Мама ждёт.

Мы подъехали к дому в центре.

Элитный жилой комплекс — высокие потолки, охрана на входе, кованые ворота, деревья вдоль аллеи. Дорого, статусно, немного пугающе своей идеальностью.

Машина остановилась у подъезда. Я смотрела на тяжёлую стеклянную дверь, за которой виднелся холл с мраморным полом, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

— Лиз, — услышала я его голос. — Ты побледнела.

Я повернулась к нему. Наверное, вид у меня был тот ещё.

— Волнуюсь, — выдохнула я честно. — Очень.

Он улыбнулся. Той самой тёплой, спокойной улыбкой, от которой внутри всё переворачивается.

— Лиза, ну не съест она тебя.

— А вдруг? — прошептала я.

Вместо ответа он притянул меня к себе. Крепко, надёжно, укрывая от всех страхов.

— Ты ей понравишься, — сказал он мне в макушку.

— Почему ты так думаешь? — спросила я, уткнувшись носом в его грудь. Голос дрожал.

Он чуть отстранился, заглянул в глаза.

— Потому что она увидит тебя. Вы поговорите, обсудите ваши девчачьи темы… — он улыбнулся. — А потом она посмотрит на меня. И всё поймёт.