«Пусть охотятся», — написала я и добавила смайлик с котиком.

«Охренеть ты смелая», — ответила Наташка. — «Ладно, споки. Завтра в офисе увидимся. Целую»

«Споки»

Я отложила телефон, выключила свет и забралась под одеяло. В темноте перед глазами снова встал он. Его руки. Его голос.

В гостиной было темно. Свет я не зажигал — зачем? За окном, в провале между тяжёлых бархатных штор, висела ночь, густая, августовская, с россыпью холодных звезд и далеким, приглушенным гулом трассы. Этот звук въедался в тишину, напоминая, что мир за стенами моего одиночества продолжает жить, дышать, куда-то мчаться. Здесь же, внутри, время застыло вязким киселем.

Я сидел в кресле у камина — не зажженного, просто каменного, мертвого жерла. В правой руке тяжело и уютно покоился бокал с виски. Золотистая жидкость плескалась о прозрачные стены, ловя отблески уличных фонарей. Левую руку оттягивал холодный прямоугольник телефона. Я смотрел на темный экран, словно пытаясь разглядеть в его глубине ответы.

В голове была каша. Мысли, похожие на ртутные шарики, разбегались, сталкивались, снова слипались в один тяжелый, тягучий ком. В центре этого кома, как заноза, как застарелая, сладкая боль, сидела ОНА. Та женщина. Девушка с корпоратива. Моя Ночная Королева. Та, чей образ въелся под кожу и не отпускал.

— Сука… — выдохнул я в полумрак, без злости, скорее с усталым восхищением.

Что еще придумать? Как выкурить ее из норы? Заставить проколоться? Ведь она где-то там, среди этих серых офисных стен, моих сотрудниц. Сидит, строчит отчеты и, возможно, усмехается, вспоминая, как я, большой босс, метался по этажам, пытаясь разглядеть знакомые очертания бедер.

Я перебирал варианты, как четки. Ходить по этажам — бесполезно, каждый угол облазил. Камеры? Лица не видно, только макушки да спины. Лиза? Спросил у Лизы про сотрудниц — она окатила меня своим ледяным, нерушимым спокойствием и выдала сухой, отштампованный ответ. Робот. Красивый, безупречный, но робот. Нулей эмоций.

А мысль, меж тем, уже зрела, проклевывалась сквозь асфальт отчаяния острым ростком.

Что, если…

Я не дал себе додумать до конца, пальцы сами набрали знакомый номер.

— Не спишь? — спросил я в трубку

— Нее! — Голос Кирилла искрился весельем. — В секретном чате офисных сплетниц зависаю. Представляешь, там уже версия, что ты с мужиком на корпоративе был!

Я невольно усмехнулся, закатив глаза к темному потолку.

— Серпентарий, — констатировал я. — Ну, бабы… Додуматься, что я с парнем… Фантазия без границ.

— Ага, — философски заметил Кир. — Слухи пошли гулять сами по себе, без поводка. А ты чего звонишь? Тоска зеленая?

— Да нет, — я сделал глоток, чувствуя, как обжигающее тепло разливается по груди. — Мысль появилась. Как ее донять.

— О-о-о, — в голосе друга зажегся азартный огонек. — Выкладывай, Шерлок.

Я откинул голову на мягкую спинку кресла, покрутил бокал, любуясь игрой теней и света.

— Слушай. Разошлю всем бабам в компании анонимки. Письма. От «доброжелателя». Что-то типа: «Папочка рядом», «Папочка хочет поиграть снова», «Я ищу тебя, малышка». Посмотрю на реакцию.

В трубке на секунду повисла тишина, а потом Кир взорвался хохотом.

— Охренеть! Шерлок, мать твою, ты гений! Анонимки! — выдавил он сквозь смех. — Это же чистая психологическая атака!

— А что? — я пожал плечами в пустоту. — Кого-то это обязательно пробьет. Она не железная. Прочитает такое — и хоть одна жилка на лице дрогнет. Взгляд, пауза, лишнее движение. Я буду смотреть.

— А технически? — Кир уже отсмеялся, голос стал деловым, но с хитринкой. — Мыло? Мессенджеры?

— Корпоративная почта, — ответил я. — Заведу левый ящик. Отправлю от имени «тайного свидетеля». Типа, кто-то знает, кто-то видел, кто-то хочет помочь найти ту самую девушку. И вставлю пару фраз, понятных только ей.

— Каких, например?

Я задумался, проваливаясь в воспоминания. Запах ее духов, смешанный с терпким ароматом ночи. Шелк кожи под пальцами. Рваный, сдавленный стон.

— Ну… — голос мой сел, стал тише. — «Папочка помнит, как ты дрожала». Или «Папочка хочет снова отшлепать свою малышку».

Кир присвистнул, уже без смеха.

— А если испугается? Если захочет залечь на дно, уволится?

— Не уволится, — отрезал я уверенно. — Если бы хотела сбежать — сбежала бы в первый же день. Лиза сказала, явка стопроцентная. Она хочет остаться. Хочет игры.

— Или просто работу любит, — съязвил Кир.

— Кир, — я усмехнулся, чувствуя, как в крови разливается знакомый азарт охотника. — Женщина, которая так кончала, как она, работу любить не может. По крайней мере, больше этого. Она просто ждет, ждет, когда я сделаю следующий ход.

— Допустим, — Кир сдался. — И когда премьера?

— Завтра. Утром. Пока все на местах. И буду ходить, смотреть. Весь день.

— А если спалится другая? — резонно заметил друг. — Какая-нибудь дурочка, которая примет это на свой счет, начнет глазки строить?

— И пусть, — я пожал плечами. — Отсеется сразу. Моя — не дурочка. Она умная. Она будет молчать, делать вид, что ничего не случилось. И я буду смотреть именно на тех, кто молчит и делает вид. Слишком правильное лицо — тоже зацепка.

— Стратег, — восхитился Кир. — Ладно, Дем, держи в курсе. Я тоже подключусь к наблюдению. Заодно и поржу.

— Ага. Спасибо, Кир. Завтра открываем второй сезон охоты.

— Удачи, Шерлок. Найди свою Золушку.

— Найду, — я хищно усмехнулся в темноту. — И туфельку ей вставлю.

Кир, хмыкнув, отключился.

Я отложил телефон, допил одним глотком остывший виски и откинул голову. Глаза закрылись сами собой. И во тьме, за опущенными веками, снова всплыла ОНА. Упругая линия спины, крутой изгиб бедра, родинка — маленькая, темная, как тайный знак на левой ягодице.

— Завтра, малышка, — прошептал я, и слова растаяли в тишине, как дым. — Завтра начинается самое интересное.

Я поднялся, прошел в спальню и рухнул в прохладу постели. Заснул почти мгновенно, и на губах моих застыла тень улыбки — предвкушение близкой, желанной схватки.

Утро следующего дня пахло озоном и предстоящей бурей. План вылупился из ночных мыслей, обрел четкие очертания и требовал воплощения.

В офис я приехал раньше всех, ну не раньше, Лиза уже была на месте. Тишина пустых коридоров давила на уши, но нервы были натянуты, как струны. Первым делом вызвал Лизу.

Она вошла, материализовавшись из безмолвия, — бесшумная, собранная, с планшетом в руках. Пучок — ни волоска, взгляд — два кусочка арктического льда.

— Демид Александрович?

— Лизок, мне нужен полный список корпоративных адресов всех сотрудниц компании.

Лед в ее глазах ни на секунду не растаял, но веки дрогнули. Один раз. Быстро. Заметил бы только тот, кто специально следил.

— Всех? — уточнила она голосом, лишенным интонаций.

— Всех. От уборщиц до вице-президентов.

— Хорошо. — Перо скользнуло по планшету. — Через час будет.

— Отлично. И еще… — я выдержал паузу, поймал ее взгляд. — Лиз, а вы сами вчера где были после работы?

Ни тени удивления, ни искры обиды. Ровно:

— В спортзале. Корпоративный абонемент.

— Понял. Идите.

Она вышла так же бесшумно, как вошла. А я задумался. Спортзал. Нужно будет проверить, кто еще туда ходит. Но это потом. Сейчас — время анонимок.

Через час Лиза положила на стол аккуратную распечатку. Кивком отпустил ее и, оставшись один, включил компьютер. Завел новый почтовый ящик — серый, безымянный, одноразовый. Пальцы легко забегали по клавиатуре, выстукивая послание.

*' Привет, малышка.*

*Я знаю, что это ты. Я помню ту ночь. Помню твой запах, твой голос, твою дрожь. Помню, как ты звала меня.*

*Я ищу тебя. И я тебя найду. Это лишь вопрос времени.*

*А пока мы играем в прятки — знай: Папочка близко'.*