Мы вошли, поднялись на лифте. Тишина, только гул кондиционера. Наши шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Я открыл дверь в приёмную и замер.

Пустой стол Лизы. Тёмный монитор. Аккуратно сложенные бумаги.

Защемило сердце. Так сильно, что дышать стало трудно. Ком встал в горле.

— Дем, — Кир тронул меня за плечо. — Не смотри. Иди в кабинет. Нам нужен адрес.

Я кивнул, заставил себя отвести взгляд. Прошёл в кабинет, открыл верхний ящик стола. Папка лежала на месте. Волкова Елизавета Марковна.

Я открыл, нашёл страницу с пропиской. Деревня Петровское, улица Центральная, дом 15.

— Есть, — выдохнул я.

— Записал, — Кир кивнул. — Теперь будем ждать.

— Ждать, — повторил я. — Самый ненавистный глагол.

Я сидела на скамейке у жд вокзала, сжимая в руках телефон, и смотрела в одну точку. Билет уже был в кармане, поезд через час. Надо было просто досидеть, сесть и уехать. Спрятаться. Залечить раны.

Но внутри всё кипело. И хотелось выговориться. Хотя бы одному человеку.

Я набрала Наташку.

— Лизка! — радостно закричала она в трубку. — Ты где? Как ты? Я уже соскучилась!

— Наташ… — выдохнула я. Голос сорвался.

— Что? — она сразу насторожилась. — Что случилось?

— Я… я уволилась.

Пауза. Секунда. Две.

— В смысле??? — заорала она. — Охереть??? Почему???

— Он изменил, — сказала я, и эти слова обожгли горло.

— Да ладно??? — Наташка ахнула. — Серьёзно??? Кир сейчас с Демидом, не знаю, куда-то поехали… Может, не изменял? Может, ошибка?

— Не ошибка, — я закусила губу. — Я видела фото. Мария встретилась со мной.

— Мария? — переспросила Наташка. — Эта сука?

— Да. Она скинула мне фото.

Наташка молчала. Я слышала её дыхание.

— Блядь… — выдохнула она. — Боюсь спросить, что на фото.

— Он и она. В постели. Она голая с ним.

Тишина. Потом взрыв.

— ПИЗДАААА!!! — заорала Наташка так, что я отодвинула трубку от уха. — Ну сука, я до него доберусь! КОЗЁЛ!!!

— Наташ… — попыталась я её успокоить.

— Нет, ты слышишь⁈ — она не унималась. — Он же клялся! Он же говорил! А сам… с этой мразью! Да я ему яйца оторву!

— Наташ, пожалуйста, — я всхлипнула. — Мне сейчас только этого не хватало.

Она замолчала. Потом выдохнула.

— Прости, Лиз. Просто… я в шоке. Ты как? Где ты?

— На вокзале. Уезжаю к маме, в деревню. Подальше от всего.

— Правильно, — неожиданно твёрдо сказала Наташка. — Уезжай. Отдохни. А я тут… я ему всё выскажу. Козлу.

— Не надо, — попросила я. — Просто… пусть идёт своей дорогой.

— Легко сказать, — вздохнула Наташка. — Ладно, Лиз. Ты держись. Если что — звони. В любое время.

— Спасибо, — прошептала я. — Ты лучшая.

— Знаю, — усмехнулась она. — Целую. И не плачь там сильно. Он не стоит твоих слез. Ты вернёшься в Москву? — спросила Наташка, и в голосе её слышалась тревога.

— Да… — я выдохнула. — Думаю, да. Но не сейчас. Недели две буду за городом. Надо переварить всё это.

— Понятно, — она помолчала. — Он пытался связаться с тобой?

— Да, — ответила я. — Не беру трубку. Да и что он может сказать? «Прости, я трахнулся по пьяни»?

— Согласна, — выдохнула Наташка. — Мразь. Лиза, я тоже уволюсь!

— Наташ! — я ахнула. — Ты с ума сошла?

— Нет, — твёрдо сказала она. — Когда начальник козёл, я не хочу под началом такого ходить. Вместе будем искать работу в другой фирме.

— Наташ… — я не знала, что сказать. — А Кир?

— Кир? — она фыркнула. — Сука… Друг его. Я ему тоже яйца на нос накручу! Друг херов, не усмотрел!

— Наташ, ну ты чего? — я попыталась её успокоить. — Он же не виноват, что Демид…

— Виноват! — перебила она. — Друзья должны за своими друзьями следить! Чтоб по бабам не бегали!

Я невольно улыбнулась сквозь слёзы. Наташка была непробиваема в своей ярости.

— Ладно, — сказала я. — Ты там… не горячись сильно. Разберись сначала.

— Разберусь, — пообещала она. — Ты главное отдыхай. И не вздумай реветь там целыми днями.

— Постараюсь, — пообещала я.

— Целую, подруга. Как приедешь — напиши.

— Хорошо.

Я повесила трубку и посмотрела на табло. Поезд подходил. Я встала и пошла к платформе.

Две недели. Две недели тишины, покоя и попыток забыть.

Я села в поезд и прижалась лбом к холодному стеклу.

Вагон был почти пустой — суббота, народ разъехался кто куда. Только в углу дремала бабушка с корзиной, да молодой парень в наушниках смотрел в телефон. Мне повезло, никто не лез с разговорами.

Поезд тронулся, за окном поплыли перроны, здания, машины. Москва оставалась позади. А вместе с ней — всё, что было.

Я смотрела в окно, но ничего не видела. Перед глазами стояло только одно — то фото. Он и она. В постели. Она голая, довольная. Он… он просто лежал. С закрытыми глазами. Спящий. Или после?

Судя по количеству сообщений, которые он мне накидал, искать будет. Но зачем? Вернуть на работу? Сказать «прости, извини, так вышло»? Поиграли и забыли?

Это же кошмар.

А я верила. Верила, что между нами что-то действительно есть. Что я для него не просто секретарша, не просто девочка на ночь. Что я особенная. Что он…

Предательская слеза скатилась по щеке. Я смахнула её, но на смену пришла другая.

Подошёл контролёр, проверил билет. Я показала, даже не глядя на него. Он что-то сказал, но я не расслышала. Кивнула, и он ушёл. Вот уже выехали за пределы Москвы.

Новая жизнь. Без него.

Я закрыла глаза и прислонилась к стеклу.

— Ничего, — прошептала я. — Переживу. Переживала и раньше, переживу и сейчас.

Но внутри было пусто. Так пусто, как никогда раньше.

Я сидел в машине, сжимая в руках телефон, и смотрел на экран. Адвокат скинул сообщение:

Демид Александрович, вот адрес клиники. Специализированная лаборатория, делают анализы на определение времени последнего полового акта. Прием завтра утром в 9:00. Скажете, что от меня.

Я открыл геолокацию. Клиника находилась на окраине Москвы, но место приличное, судя по сайту.

Я: Спасибо. Завтра будем.

— Есть адрес, — сказал я Киру. — Завтра в девять.

— Отлично, — кивнул он. — Тогда сегодня отдыхаем?

— Какой отдых, — усмехнулся я. — Я до понедельника не усну.

Кир хотел что-то ответить, но тут его телефон взорвался.

Буквально взорвался. Экран засветился, пошла вибрация, и он глянул на имя.

— Наташа, — сказал он, поднимая бровь. — Чую катастрофу.

— Сбрось, — посоветовал я.

— Не могу, — он покачал головой. — Она же меня потом живьём съест.

Он принял вызов и сразу же поморщился. Из динамика понеслось такое, что даже я вздрогнул.

— КИРИЛЛ, ТЫ ГДЕ⁈ — орала Наташка. — ТЫ С ЭТИМ КОЗЛОМ⁈ С ЭТИМ ИЗМЕНЩИКОМ⁈

Кир посмотрел на меня, я пожал плечами.

— Наташ, успокойся…

— НЕ УСПОКАИВАЙ МЕНЯ! — заорала она так, что, кажется, стекла в машине задрожали. — ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ОН СДЕЛАЛ⁈ ОН ЛИЗЕ ИЗМЕНИЛ! С ЭТОЙ МРАЗЬЮ! ФОТО ЕСТЬ!

— Наташ, это не то, что ты думаешь…

— А ЧТО Я ДУМАЮ⁈ — она не давала вставить слово. — Я ДУМАЮ, ЧТО ВЫ ВСЕ КОЗЛЫ! ТЫ ТОЖЕ! ДРУГ ХЕРОВ! НЕ УСМОТРЕЛ ЗА СВОИМ ДРУГОМ!

— Наташ, ну я же не нянька ему…

— А ДОЛЖЕН БЫТЬ! — рявкнула она. — ЕСЛИ ТЫ СО МНОЙ БЫТЬ ХОЧЕШЬ, ТО ЗАПОМНИ: Я НЕ ПОТЕРПЛЮ, ЧТОБЫ МОЙ МУЖЧИНА ДРУЖИЛ С ТАКИМ КОЗЛОМ! ПОНЯЛ⁈

Кир округлил глаза. Я попытался вставить слово.

— Наташ, дай мне объяснить…

— А ТЫ ВООБЩЕ МОЛЧИ, КОЗЁЛ! — переключилась она на меня. — ТЫ ЛИЗЕ ЖИЗНЬ СЛОМАЛ! ОНА УЕХАЛА! ПЛАЧЕТ! А ТЫ ТУТ РАЗЪЕЗЖАЕШЬ!

— Наташ, это подстава…

— КАКАЯ ПОДСТАВА⁈ Я ФОТО ВИДЕЛА! ОН И ОНА! В ПОСТЕЛИ! ГОЛАЯ! ТЫ ЧТО, ДУМАЕШЬ, Я ПОВЕРЮ В СКАЗКИ⁈

— У нас есть доказательства, — попытался я.

— ДОКАЗАТЕЛЬСТВА⁈ — она засмеялась. — ДА ПОШЁЛ ТЫ СО СВОИМИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВАМИ! ТЫ ПРОСТО КОЗЁЛ! И КИРИЛЛ, ЕСЛИ ТЫ С НИМ ОСТАНЕШЬСЯ, Я ТОЖЕ ТЕБЕ ЯЙЦА НАКРУЧУ!