И я кончила. Закричала, выгнулась, сжалась вокруг его пальцев так сильно, что он застонал. Волна накрыла с головой, вымывая все мысли, оставляя только пульсирующее, сладкое освобождение.

— Да, малышка, — выдохнул он, не останавливаясь. — Моя Лиза.

Он вынул пальцы, скинул штаны с трусами. Я видела его член — твёрдый, пульсирующий, готовый. Он развёл мои ноги шире и резко вошёл.

До конца. Глубоко.

Я вскрикнула, вцепившись в его плечи. Ощущение было таким острым, таким полным, что на секунду потемнело в глазах.

— Сука, горячо… — выдохнул он, замирая на секунду. — Какая горячая… Всегда так было? Или я уже забыл?

Я не могла ответить. Только чувствовать. Чувствовать, как он наполняет меня, как тесно, как правильно.

Он начал двигаться.

Медленно сначала. Вышел почти полностью и снова вошёл, растягивая, дразня. Я чувствовала каждый миллиметр его члена, каждое движение, каждый толчок. Он скользил внутри, находя самые чувствительные места, заставляя меня сжиматься вокруг него.

— Узко… — прошептал он. — Как же тесно.

Он ускорился. Быстро, резко, глубоко. Каждый толчок вбивал меня в матрас, заставлял кричать. Я двигала бёдрами навстречу, ловя ритм, чувствуя, как он входит снова и снова. Он целовал мои губы, спускался к шее, покусывал, заставляя меня выгибаться. Его член двигался внутри — горячий, твёрдый, пульсирующий. Я чувствовала, как он расширяет меня, как заполняет, как касается самых глубоких точек.

— Да, да, папочка, ещё, — умоляла я.

— Ещё говоришь?

Он ускорился. Ещё быстрее, ещё глубже. Я чувствовала, как его яйца шлёпают по моей попке, как член входит до самого конца. Я взвизгнула, кончая, сжимая его член так сильно, что он зарычал.

— Блядь… Лиза… — выдохнул он. — Как же ты…

Но он не останавливался. Продолжал двигаться, растягивая моё удовольствие, заставляя кончать снова.

— Ещё, — приказал он. — Ещё раз.

— Не могу…

— Можешь.

Он вонзился глубже, и я кончила снова. Крича, выгибаясь, сжимаясь вокруг него. А он всё продолжал, вбиваясь в меня, пока не зарычал и не кончил следом, заливая меня горячими струями. Мы замерли. Он вышел медленно, и я почувствовала, как его сперма вытекает из меня.

— Лизок, — прошептал он, прижимая меня к себе. — Моя Лизок.

Я улыбнулась, уткнувшись в его плечо.

— Твоя, папочка. Вся твой.

Он прижал меня сильнее.

Я уткнулась носом в его грудь, вдыхая знакомый аромат. Мой мужчина. Мой. Наконец-то рядом.

— Лиза… — прошептал он, гладя меня по спине. — Моя Лиза… Никуда не сбежишь теперь.

— Теперь да, — улыбнулась я.

Он поцеловал меня в макушку, потом спустился ниже — в висок, в щёку, в уголок губ. А потом вдруг поцеловал внизу живота. Приятное ощущение разлилось по телу. Наверное, так и должно быть после такого оргазма.

Его пальцы нашли застёжку на платье, ловко расстегнули. Он стянул с меня ткань, отбросил в сторону. Расстегнул лифчик и тоже выкинул.

— Вот так, — сказал он довольно.

Его рука провела по моей груди. Медленно, изучающе. Я замерла, чувствуя, как щёки заливает краской. Он задумался. Провёл ещё раз, приподнял, словно оценивая вес. Я покраснела, как рак.

— Больше… — сказал он задумчиво.

— Что? — не поняла я.

— Грудь, — он слегка сжал, и я пискнула от неожиданности. — Чувствительная.

Он резко перевернул меня, усадив сверху на себя. Я оказалась верхом, а он смотрел на меня снизу вверх с этим своим хищным, изучающим взглядом.

— Определённо больше, — сказал он.

Я закрыла грудь руками, смутившись окончательно.

— О, ты закрываешься? — усмехнулся он. — Это что, новый вид игры?

— Ты рассматриваешь пристально, папочка, — пробормотала я. — Может, я поправилась!

— Ага, — он убрал мои руки. — В груди. Избирательно. И чертовски сексуально.

Он снова сжал, теперь увереннее.

— Она прям больше, — сказал он с удивлением. — Тяжелее. И такая… твёрдая.

— Нет, тебе кажется! — выпалила я, чувствуя, как краснею ещё сильнее.

— Не кажется, — он посмотрел на меня внимательно. — Лиз, это от таблеток?

Я замерла. Сглотнула.

— От новых? — продолжил он. — Побочка?

Я молчала, не зная, что сказать. Он ждал. Ага отличная побочка, только не от таблеток, а от Демида. Лицо заливало краской.

— Лиз? — в голосе его появилась тревога.

— Это… — начала я. — Не совсем от таблеток.

Он перевернул меня. Резко, властно, навис сверху, глядя в глаза.

— Лиз? — голос его был низким, но в нём звучала тревога.

Я покраснела как рак. Спрятать бы лицо, отвернуться, зарыться в подушку. Но он держал меня, не отпускал.

— Ну, эм… — промямлила я.

— Лиза… — он наклонился ближе. — Говори.

Я закрыла глаза. Глубокий вдох. Выдох.

— Я беременна, — выпалила я.

Тишина.

Я открыла один глаз. Потом второй. Его лицо… его нужно было видеть. Там отразилась вся гамма чувств мгновенно. Сначала неверие. Потом шок. Потом растерянность. Потом… потом что-то тёплое, светлое, невероятное.

— Что? — переспросил он хрипло.

— Беременна, — повторила я. — Двойня. Пять недель.

Он смотрел на меня. Молча. Долго. Я видела, как в его глазах сменяются эмоции — одна за другой, быстрее, чем я успевала их расшифровать.

— Двойня? — выдохнул он.

— Да.

— Пять недель?

— Да.

Он перевёл взгляд на мой живот. Пустой, плоский, ничем не выдающий тайны. Потом снова на меня.

— Это… — голос его сорвался. — Это мои?

— Твои, — ответила я. — Только твои.

Он выдохнул. Так шумно, так облегчённо, что у меня слёзы навернулись на глаза.

— Лиза… — прошептал он. — Лиза…Боже…

Он прижался лбом к моему животу. И замер.

— Там… двое? — спросил он тихо.

— Двое, — ответила я, гладя его по голове. — Два сердца. Оба бьются.

Я чувствовала, как он дрожит. Как его руки сжимают мои бёдра. Как он пытается осознать, принять, поверить.

— Я стану отцом, — выдохнул он. — Дважды.

— Да, — улыбнулась я сквозь слёзы.

Он поднял голову. В глазах его стояли слёзы. Говорят, большие мальчики, мужчины не плачут. Он не плаккал,но глаза стали влажными от переизбытка чувств.

Он поцеловал мой живот.

Медленно, бережно, с такой нежностью, что у меня сердце разрывалось. Его губы касались кожи там, где бились два маленьких сердца.

— Как? — прошептал он, не отрываясь. — Лиза… Пять недель… это…

— Корпоратив, — ответила я тихо.

Он замер. Поднял голову, посмотрел на меня.

— Та самая ночь? — переспросил он. — Первая?

— Да.

Он выдохнул. Покачал головой.

— Вот это да… — прошептал он. — С первого раза. И сразу двое.

— Я тоже не ожидала таких интересных последствий, — улыбнулась я сквозь слёзы.

Он снова припал губами к моему животу.

— Мои малыши

Я вернулась на свой пост. Стол в приёмной, компьютер, документы — всё было на месте. Словно и не было этой недели ада.

Но всё изменилось.

Демид теперь был на страже. Мне даже казалось, что его кабинет перенёсся в приёмную — так много времени он проводил здесь. То с кофе прибежит, то просто постоит, посмотрит, то руку на плечо положит.

— Демид… — прошептала я, когда он в сотый раз за утро возник рядом. — Ты меня смущаешь.

— Я слежу за тремя самыми важными людьми в моей жизни, — ответил он с улыбкой, глядя на мой пока ещё плоский живот.

— Демид, тихо ты! — зашипела я, оглядываясь. — И так из-за кольца уже сплетни поползли. Если ещё и это узнают — меня просто разорвут!

— Всё, всё, — поднял он руки. — Молчу.

— Иди в свой кабинет! — скомандовала я. — Приемная — моя территория.

Он рассмеялся, чмокнул меня в щёку и ушёл.

Я выдохнула и открыла наш общий чат. Там, конечно, уже всё бурлило.

Лена из бухгалтерии: Девки, вы видели⁈ У Лизы кольцо!

Сергей из IT: Какое кольцо? Где?