Каждые полгода компания «ГлайТЕК» устраивала корпоратив, и каждый раз выбиралась новая тема для праздника. В этот раз выбор пал на маскарад. Идея показалась мне идеальной. Спрятаться за красивой маской, стать кем-то другим — не Лизой, скромной секретаршей с вечно собранными в пучок волосами и строгими костюмами, а загадочной незнакомкой. Той, кто может позволить себе расслабиться по-настоящему, не думая, что завтра кто-то вспомнит и тыкнет пальцем. Маска давала свободу. Я перебирала в уме свой образ, когда в комнату отдыха влетела Наташка с двумя стаканчиками кофе.

Моя подруга, полная моя противоположность: яркая, дерзкая, с огненно-рыжими волосами и взглядом женщины, которая знает, чего хочет от жизни и от мужчин.

— Лизок, пойдешь на корпорат? — спросила она, протягивая мне кофе и плюхаясь на диван напротив. Я кивнула, принимая стаканчик.

— Да. Маску уже купила, платье выбрала.

Глаза Наташки загорелись неподдельным интересом.

— Ура! Наконец-то выберешься из своей скорлупы! — Она подалась вперед, понизив голос до заговорщического шепота: — Ты ж красотка, только скромная больно. Мужики таких не замечают, знаешь ли. Им подавай вызов, игру.

Я пожала плечами, вдруг ощутив привычный защитный барьер.

— Ну так мы же на работе, Наташ. Или я должна юбки, как секретарша из дешевого порно, носить и декольте до пупка?

Наташка откинулась на спинку дивана и рассмеялась — звонко, искренне, заливисто. На нас обернулись несколько человек за соседними столиками.

— Ну, если бы ты была такой «секретуткой», — выделила она последнее слово, — то наш гендир тебя б уже трахнул. Давно, качественно и с чувством, с толком, с расстановкой.

— Наташка! — я почувствовала, как краска приливает к щекам. — Это непрофессионально!

— Ой, да перестань, — отмахнулась она, ничуть не смущаясь. — Я же вижу, как ты на него смотришь. Думаешь, никто не замечает? Когда ты думаешь, что ты в зоне невидимости, у тебя такой взгляд становится… томный, что ли. Голодный.

Я поперхнулась кофе, пытаясь придумать достойный ответ, но Наташка уже разогналась.

— Наташ, на него пол компании смотрит. Та, что женская часть, — добавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Хотя, возможно, и некоторые мужчины тоже.

Наташка зашлась в новом приступе смеха, запрокинув голову так, что ее рыжие кудри рассыпались по плечам.

— Ну да, молодой, перспективный, при деньгах, — начала загибать она пальцы. — Ты видела, как Ольга из логистики на него слюни пускает? Над ней уже весь отдел ржет, а она знай юбки покороче, да чулки покруче. Прям кошка в марте, честное слово. Задница ходуном ходит, когда он мимо проходит.

Я вспомнила Ольгу, ее откровенные наряды, плотоядные взгляды, которые она бросала на дверь кабинета генерального директора, и невольно хихикнула. Сняла очки, прикусила дужку — привычка, оставшаяся с университетских времен.

— Да-да, я видела, — призналась я, чувствуя, как напряжение отпускает. — Это… кошмар. Надо же так мужика хотеть, чтобы себя не помнить. Прямо как с ума сойти.

Наташка вдруг подалась вперед, впившись в меня взглядом. Ее голос стал вязким, как теплый мед.

— А ты? Ты тоже, наверно, хочешь его? — спросила она, и в ее глазах заплясали бесенята.

— Наташка! Ну блин! — Я замахала руками, чувствуя, что краснею до корней волос. Я блондинка и это особенно заметно.

— Ну чего, — не унималась она, явно наслаждаясь моим смущением. — Давай по чесноку. Ты видела его задницу в брюках? Явно качает, приседает там со штангой, не иначе. А руки… — Она мечтательно закатила глаза. — Ммм… Такими, как возьмет, как натянет… Закачаешься, ноги подкосятся, и ты готова.

Я покраснела так, что, кажется, даже кончики ушей горели. Внизу живота предательски потеплело от этих откровенных, почти грубых слов, сказанных будто не обо мне, но заставляющих представить… его.

— Наташ, тихо ты! — взмолилась я, оглядываясь по сторонам. — А то еще услышат!

— Ой, да перестань, — фыркнула она, но голос все же понизила. — Мало ли, о чьей жопе и чьих руках я говорю. — Она вдруг тяжело вздохнула, поправляя вырез блузки. — Черт, трахаться аж захотелось… Надо будет Максу написать.

— Тому… программисту с верхнего этажа? — уточнила я, хотя и так знала ответ.

— Ага, — мечтательно протянула Наташка, облизнув губы. — Он, знаешь, как трахает отменно? Аж искры из глаз. Член — огого, на всю ночь зарядка. И главное, без обязаловки. Пришел, увидел, кончила — разбежались.

Я лишь покачала головой, допивая остывший кофе. Маринка любила секс и жить без него не могла. В свои двадцать пять она спокойно заводила ни к чему не обязывающие отношения, имела парочку, как она выражалась, «трахарей», с которыми встречалась по настроению. Ее натягивали на член, она кайфовала, все были довольны. Простая, честная, животная схема. А я в свои двадцать пять… Как бы она сказала? «Плохо объезженная». Два неуклюжих студенческих опыта, которые хотелось забыть, и череда скучных свиданий, не доходивших даже до постели.

Наташка постоянно совала мне номера своих «трахарей», намекая на то, что опытные, нежные, но напористые, и сделают так, что потом ноги дрожать будут от оргазма. Но мне почему-то не хотелось. Не с ними. Я оправила пустой стаканчик в урну и поправила строгую юбку-карандаш, которая доходила почти до колен. Бежевая блузка была застегнута на все пуговицы, на носу — очки в тонкой оправе. Образ идеальной секретарши, за которым никто не видел настоящую меня.

— Ладно, я пошла, — сказала я Наташке, которая уже строчила сообщение своему программисту. — Работа.

— Ага, давай, — отмахнулась она, не отрываясь от телефона, но на прощание добавила: — Место на корпоратив присмотри! Веселиться будем!

Я вышла из комнаты отдыха и направилась по длинному коридору к своему рабочему месту. К столику секретаря, который стоял прямо напротив двери с табличкой: **«Власьев Демид Александрович, Генеральный директор»**.

Я остановилась на секунду, положив ладонь на спинку своего кресла, и позволила себе бросить короткий взгляд на его дверь. Массивная, темная, из дорогого дерева. Закрытая. Как и он сам. Конечно, он был негласным секс-символом компании. Сын владельца, тридцать восемь лет, не женат, детей нет. Высокий, накачанный, брутальный — эти слова слишком пресные, чтобы описать его. У него были тяжелые плечи, которые обтягивал идеально скроенный пиджак, и кисти рук — крупные, с длинными пальцами, которые так и хотелось почувствовать на своей коже.

У него был низкий, чуть хрипловатый голос, от которого внутри что-то сжималось в тугой узел, и взгляд серых глаз, который, казалось, видел всех насквозь. Но я — секретарь. Моя роль — быть безэмоциональной, собранной, эффективной. Я веду его расписание, отвечаю на звонки, занимаюсь почтой. Я — часть имиджа компании. Серьезная, холодная, недоступная помощница. Молодая, но достаточно опытная в работе. Чего не скажешь о сексе. Мой секс сейчас ограничивался лишь моими фантазиями о нем…

Я вздохнула, поправила очки и села в кресло, включив монитор. Нужно было подготовить документы к завтрашним переговорам, но мысли упрямо возвращались к предстоящему вечеру. К маскараду.

— Елизавета Марковна, зайдите ко мне.

Его голос из селектора внутренней связи прозвучал неожиданно, хотя я ждала этого вызова каждую минуту. Низкий, с легкой хрипотцой, он прошелся по моим нервам, как смычок по струнам — заставляя вибрировать все внутри.

Я непроизвольно сглотнула, поправила и без того идеально сидящую блузку и провела ладонями по юбке, разглаживая несуществующие складки.

— Иду, — ответила я, нажимая кнопку, и голос мой прозвучал на удивление ровно, хотя сердце уже колотилось где-то в горле.

Схватила папку с документами, планшет, проверила, заряжен ли — привычные действия, которые помогли взять себя в руки. Сделала глубокий вдох и направилась к массивной двери из темного дерева. Постучала. Два коротких уверенных удара костяшками.