Я бросил взгляд через плечо. Идёт ровно, спина прямая, как струна, юбка строгая, ни сантиметра лишнего. Каблучки цокают по паркету. Всё как обычно.

Или нет?

Блядь. Не пойму. А если она изменила что-то, но так, что незаметно? Хитрая девка, моя сучка. Могла ведь выбрать такую деталь, которую я сходу не замечу. Заколку другую. Помаду. Серёжки. Или вообще бельё сменила.

Надо будет сегодня пройтись по этажам, глянуть, кто что изменил в образе. Внимательно поглядеть. На каждую женщину. На каждую деталь. Может, повезёт.

Я зашёл в кабинет, скинул пиджак на кресло. Повернулся к Лизе. Она стояла у двери с планшетом, готовая записывать. Всегда готовая. Идеальная секретарша.

Идеальная.

Или идеально играющая?

— Лиза, на следующей неделе надо снять аквапарк. Весь.

Она моргнула — один раз. Быстро. Ресницы дрогнули, но глаза не дрогнули. Ни удивления, ни вопроса. Только лёгкое, едва уловимое движение зрачков — и всё.

— Аквапарк? Весь? — переспросила она. Голос ровный, как у автоинформатора.

— Да. Корпоратив. Тема — водные развлечения. Хочу, чтобы все сотрудники пошли. Обязательно.

— Хорошо, Демид Александрович. — Она уже строчила в планшете. Стилус скользил по экрану. — Я свяжусь с администрацией, узнаю по ценам и датам.

— Спасибо, — я кивнул. — Я тебе доверяю. Знаю, что не подведёшь.

— Это моя работа, — ответила она ровно.

Я смотрел на неё и вдруг поймал себя на мысли: если бы она сейчас добавила «…папочка» — я бы, наверное, упал. Прямо здесь, на ковёр, лицом вниз. От неожиданности. От облегчения. От дикого, неконтролируемого возбуждения.

Но она не добавила. Стоит, ледяная глыба, и даже не улыбается. Только смотрит сквозь очки своими прозрачными глазами.

А ведь девка красивая. Это видно, даже сквозь эти дурацкие очки и пучок, даже сквозь эту строгую одежду. Черты лица правильные, тонкие. Губы — не накрашены, но форма красивая, чёткая. Кожа светлая, чистая. Если бы распустить волосы — они у неё, наверное, длинные, блонд, тяжёлые — если бы снять очки, если бы надеть что-то более открытое… была бы конфетка. Огонь.

— А ты чего в блузке по самое лицо? — спросил я вдруг. Сам не знаю, зачем спросил. Вырвалось. — Лето же, жара. Не жарко?

Она подняла на меня глаза — всё так же спокойно. Ни тени смущения, ни удивления от странного вопроса.

— Не жарко. Кондиционер.

Я усмехнулся.

— Ну-ну.

Она ждала. Стояла с планшетом и ждала, пока я скажу что-то ещё. Или отпущу.

— Иди. Работай. Как договоришься с аквапарком — доложишь.

— Хорошего дня, Демид Александрович.

Развернулась и вышла. Дверь закрылась бесшумно, как всегда.

Я выдохнул и сел в кресло. Закинул ноги на стол. Уставился в потолок.

Блузка под горло. В такую жару. Странно. Или не странно? Может, просто мерзлявая? Или стесняется чего-то? Или…

Или прячет что-то? Засосы, например? Мысль ударила, как током. Я даже выпрямился в кресле.

Засосы. Следы. Те, что я мог оставить на ней в ту ночь. Если это она, конечно. Если та самая сучка — это Лиза, то у неё на шее, на плечах — мои отметины. Мои зубы. Мои пальцы.

А она их прячет под этой дурацкой блузкой.

Я вспомнил её попу, которую разглядывал вчера, когда она поливала цветы. Круглую, упругую, идеальной формы. Как юбка натянулась, когда она наклонилась. Как я замер, не в силах отвести взгляд.

И вдруг картинка сложилась. Сама собой, без спроса.

Блядь.

Член дёрнулся в штанах, заныл согласно. Пришлось переложить поудобнее, чтобы не так давило.

Я тряхнул головой, прогоняя наваждение.

— Нет, — сказал я вслух. Голос в пустом кабинете прозвучал глухо. — Лиза не может. Она же робот. У неё вместо сердца — процессор. Вместо крови — офисная пыль.

Я встал и подошёл к окну. Упёрся лбом в стекло. Стекло было тёплым — солнце уже припекало. Внизу, на улице, люди спешили по делам, машины сигналили, жизнь кипела. А у меня внутри — пожар. Который никак не потушить.

Я закрыл глаза и представил Лизу в мокром бикини. Как вода стекает по коже тонкими струйками, как купальник облепляет грудь, тяжёлую и тугую, как ткань впивается между ягодиц, подчёркивая каждую линию. Как она выходит из бассейна, откидывает мокрые волосы назад, отжимает их — и смотрит на меня. Прямо в глаза. С вызовом. С улыбкой, которую я никогда не видел, но которую чую за версту.

Блядь.

— Спокойно, — прошептал я ему. — Скоро. Очень скоро.

Ладно. Пока ждём аквапарк, надо действовать. Она сказала, что изменит что-то в образе. Я должен это заметить. Должен, блядь. Буду смотреть на каждую женщину. На причёску, на очки, на детали. На серьги, на заколки, на помаду. На длину юбки, на вырез блузки, на обувь. Всё замечу. Каждую мелочь.

Может, сегодня она проколется.

Проходя мимо Лизы, я снова скользнул по ней взглядом. Сидит, печатает. Пальцы порхают по клавиатуре. Монитор, бумаги, чашка с недопитым кофе. Всё то же.

— Лиз, — остановился я.

Она подняла глаза. Спокойные, пустые.

— Да?

— Если будут вопросы по аквапарку — сразу решайте. Деньги не проблема. Главное — чтобы все пошли. Ясно?

— Поняла, Демид Александрович.

Я кивнул и пошёл дальше.

В лифте достал телефон. Экран засветился, выхватил из полумрака моё лицо — глаза горят, зрачки расширены, как у наркомана. Написал:

«Сегодня ищу тебя. Очень внимательно.»

Отправил и замер. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание.

Ответ пришёл через минуту.

«Удачи, папочка. Я где-то рядом.»

Я усмехнулся. Где-то рядом. В этом здании. На этом этаже.

Лифт открылся, я вышел в коридор и улыбался как дурак. Она ответила. Она всегда отвечает. Всегда на связи. Всегда дразнит.

Я зашёл в бухгалтерию. Толкнул дверь, прошёл между столами. Осмотрел всех девчонок. Зоя — старая, толстая, не та. Наташа — симпатичная, но слишком простая, не её стиль. Инна — молодая, вертлявая, но взгляд глуповатый. Такая не сможет вести игру.

Вроде всё как обычно. Никто ничего не изменил. Или изменили, но я не замечаю?

Вышел, прошёл мимо столовой — оттуда пахло борщом и котлетами, заглянул в отдел маркетинга. Те же лица, те же причёски. Никаких намёков. Света — громкая, смешливая, всё время хохочет. Катя — тихая, в углу сидит, в монитор уткнулась. Лена — начальница отдела, старая грымза, даже думать смешно.

Ничего. Пусто.

Вернулся в приёмную. Лиза сидела на месте, как приклеенная. Даже позу не сменила за те полчаса, что я ходил. Я остановился, посмотрел на неё. Долго. Внимательно.

— Лиз, — позвал я.

Она подняла голову.

— Да?

— Всё в порядке? Вы сегодня какая-то… не знаю. Другая?

Она моргнула. Один раз. Медленно.

— В смысле?

— Ну, — я пожал плечами, делая вид, что просто так спрашиваю. — Может, причёску сменили? Или очки новые? Или… не знаю. Что-то другое.

— Нет, — ответила она ровно. — Всё как обычно.

— Понятно, — я кивнул и пошёл в кабинет.

Сел, выдохнул. Ничего. Пусто. Ноль.

Телефон пиликнул. Она.

«Ну как, папочка, нашёл кого-нибудь?»

Я усмехнулся. Сидит где-то, наблюдает за мной. Видит, как я хожу, как пялюсь, как теряюсь. И дразнит.

«Нет. Ты хорошо прячешься.»

«Я не прячусь. Я жду.»

«Чего ждёшь?»

«Когда ты меня найдёшь. И сделаешь то, что обещал.»

«Я обещал много чего.»

«Я помню. И жду.»

Вот сучка же. Я сидел в кабинете и смотрел в одну точку.

Все блядь девки смешались в кучу.

Я уже не понимал, кто есть кто. Бухгалтерши, маркетологи, логисты, секретарши — все слились в одно большое женское тело, которое я разглядываю целыми днями. На всех смотрю, всех оцениваю, всех мысленно раздеваю.

В голове каша. Каждая проходящая мимо женщина — потенциальная она. Каждая улыбка — подозрение. Каждый взгляд — проверка.

Я уже дошёл до того, что смотрю на походку, на то, как юбка облегает бёдра, как двигаются руки, как поворачивается голова. Ищу ту самую пластику. Ту самую текучесть, которую запомнил в ту ночь.