Третий этаж — бухгалтерия и финансы. Вот тут интереснее. Баб много, разного возраста и комплекции. Я прошёлся по коридору, заглянул в открытые двери, перекинулся парой слов с главбухом. Девчонки вытягивались в струнку, когда я заходил. Кто-то краснел, кто-то стрелял глазами, кто-то откровенно пялился на мою задницу, когда я отворачивался.

Я приглядывался к каждой. Фигура, попа, походка.

Вот та, в углу — ничего так, формы есть. Но высокая слишком. Моя была чуть ниже, я помню, как она стояла на каблуках рядом со мной — макушка где-то на уровне подбородка.

Не она.

Второй этаж — логистика и администрация.

Тут я задержался подольше. В логистике работала та самая Ольга, которая вешалась на меня на каждом корпоративе. Сегодня она была в юбке чуть длиннее, чем обычно, но всё равно вызывающе короткой. Завидев меня, она расцвела улыбкой и чуть ли не бегом бросилась навстречу.

— Демид Александрович! Какими судьбами? Может, кофе? Или… что-то ещё?

Я поморщился внутренне, но снаружи остался невозмутим.

— Ольга, я по работе. Где ваш отдел кадров по персоналу?

Она указала, разочарованно опустив плечи. Я кивнул и пошёл дальше, чувствуя её взгляд на своей спине.

В отделе кадров сидели две девушки. Одна — полноватая блондинка, вторая — шатенка с точеной фигурой.

Я замер в дверях, разглядывая её. Волосы тёмные, прямые, до плеч. Фигура — да, похоже. Талия, бёдра… Но когда она встала, чтобы поздороваться, я понял — нет. Слишком высокая. Моя была чуть ниже.

— Здравствуйте, Демид Александрович, — защебетали они хором. — Чем обязаны?

— Проверка документов по новым сотрудникам, — брякнул я первое, что пришло в голову. — Покажете личные дела за последний месяц?

Они засуетились, полезли в шкафы. Я стоял, делал вид, что изучаю обстановку, а сам разглядывал их фигуры со всех ракурсов.

Нет. Не то.

Я поблагодарил, забрал какие-то бумаги для вида и вышел.

Мой этаж. Там приёмная, мой кабинет, пара отделов. И Лиза.

Я прошёл мимо её стола — она даже не подняла головы. Сидит, строчит что-то, очки на носу, пучок идеальный.

— Лиз, — остановился я.

Она подняла глаза.

— Да?

— Никто не заходил? Без меня?

— Нет, Демид Александрович. Все звонки записала, документы на подпись у вас на столе.

— Отлично.

Я прошёл в кабинет, закрыл дверь и выдохнул.

Ноль. Абсолютный ноль.

Я обошёл четыре этажа, просмотрел десятки женщин — и ни одной похожей. Ни с той попой, ни с той походкой.

Где ты, сучка? Куда ты запряталась?

Я сел в кресло, откинулся и закрыл глаза. В голове снова всплыла картинка — она на четвереньках, я шлепаю, она стонет…

Блядь.

Член снова ожил, требуя действий. Я посмотрел на дверь — заперто. Достал телефон, пролистал контакты. Можно вызвать кого-то из старых знакомых, решить вопрос по-быстрому. Но не хотелось. Никого не хотелось. Только её.

Я убрал телефон, откинулся в кресле и уставился в потолок.

Ладно. Первый блин комом. Завтра продолжу. Буду ходить, смотреть, искать. Рано или поздно она выдаст себя. А пока — работа.

Я открыл ноутбук, пробежался по почте, подписал документы. Через час — звонок с Китаем, надо готовиться. Но мысли всё время возвращались к ней.

Рабочий день подошел к концу

Я откинулся в кресле, закинул ноги на стол и уставился в потолок. За окном уже стемнело, сотрудники разъехались по домам, в офисе тишина — только где-то в коридоре гудит кондиционер да лампочки в приёмной тускло мерцают дежурным светом.

Продуктивный день, блядь. Толпы народа осмотрел, этажей пять обошёл — и ноль результата.

Дверь скрипнула, и в кабинет ввалился Кир с двумя стаканами кофе. Поставил один передо мной, сам плюхнулся в кресло напротив, закинул ногу на ногу.

— Что, тухнешь? — спросил он, отхлёбывая кофе. — Нашёл ту девку-то, что папочкой зовёт?

Я скривился, покачал головой.

— Нет… Ни одна жопа не подходит. Ну, или я не всех просмотрел. Не считал же. — Я потёр лицо ладонями, чувствуя, как глаза слипаются от усталости. — И ещё два этажа вниз осталось. В архивы, в техслужбу… Чувствую себя извращенцем, всматривающимся в жопы сотрудниц.

Кир заржал, запрокинув голову. Кофе чуть не расплескал.

— Так и есть! — выдавил он сквозь смех. — Ты извращенец, Дем. Но я тебя понимаю. Бля, если б меня кто папочкой назвал, я б наверно тоже за такую держался. Это ж надо — не просто секс, а ролевые игры на корпоративе! Прям кино!

— Дааа… — протянул я, прикрывая глаза и вспоминая. — Там такое поле для фантазий… Она не просто говорила «папочка». Она это делала так… с таким вкусом. Как будто всю жизнь только и ждала, чтобы сказать это слово мужику.

— Охренеть, — покачал головой Кир. — И ты хочешь найти эту фею?

— Хочу, — кивнул я. — Надо как-то вывести на чистую воду её. Прячется. Понедельник прошёл — а только сплетни по коридорам и ничего.

— О тоже слышал, и что говорят еще? — оживился Кир.

— Да всё то же, — отмахнулся я. — Кто-то кого-то трахнул, гендир зверь, всем завидно. Бабы текут, мужики ржут. Но никто не знает, кто она. Молчит, как партизан.

— Может, она уволилась? — предположил Кир. — Испугалась, что ты найдёшь, и свалила?

— Нет, — уверенно сказал я. — Лиза говорила, явка стопроцентная. Все на местах. Она где-то здесь. Сидит, работает и, может, надо мной же и ржёт.

— Да ну, — хмыкнул Кир. — Кто ж над тобой ржать-то рискнёт?

— А вот найду — узнаю, — усмехнулся я, чувствуя, как внутри закипает азарт. — И накажу. За каждый день ожидания отдельно.

— Ох и садист, — покачал головой Кир, допивая кофе. — Ладно, поехали? Поздно уже. Завтра новый день, новые жопы.

— Ага, — я вздохнул, убирая ноги со стола. — Завтра на нижние этажи пойду. В архивы. Там у нас вообще кто работает?

— Бабы в основном, — пожал плечами Кир. — Архивариусы, техслужба, уборщицы. Тоже народ.

— Уборщицы? — я задумался. — А вдруг?

— Дем, ты готов даже уборщиц проверять? — Кир округлил глаза.

— Я готов всех проверять, — твёрдо сказал я. — Пока не найду.

Кир только головой покачал, поднимаясь.

— Ну ты даёшь. Ладно, бывай. Завтра расскажешь, как прошла охота.

— Ага, иди уже.

Он вышел, а я остался один. Посидел ещё минуту, глядя в тёмное окно, потом собрал бумаги, выключил свет и вышел из кабинета. В приёмной горел только ночник. Стол Лизы пустовал, компьютер выключен, всё аккуратно сложено. Я задержался на секунду, глядя на её кресло, на пустую кружку с остатками кофе.

Странная она. Сегодня днём, когда я проходил мимо, мне показалось… Да нет, показалось.

Я тряхнул головой и вышел в коридор.

Внизу, на парковке, сел в машину и завёл двигатель. Мысли снова вернулись к ней. К той, что сбежала. К той, что теперь снится по ночам.

Я вырулил с парковки, вдохнул полной грудью вечерний воздух через приоткрытое окно и потянулся за сигаретой. Настроение — никакое. Ноль результата, ноль зацепок, только сплетни по углам и чувство, что я идиот, который бегает по офису и пялится на женские задницы, как озабоченный подросток.

Телефон завибрировал на пассажирском сиденье. Я глянул на экран — мама.

Ой, бля.

— Да, мам, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал нормально, не слишком устало. — Ты как всегда вовремя. В дороге я, еду.

— Сынок, — её голос в трубке — мягкий, заботливый, с нотками той самой материнской интонации, от которой у любого мужика внутри всё сжимается. — А я думала, ты уже дома. Может, заглянешь ко мне завтра после работы на чай? Я пирожков напекла.

Я вздохнул. Пирожки — это хорошо. Но я знал, что после пирожков последует.

— Мам, ты опять мне соску нашла?

Пауза. Потом она делает вид, что не понимает:

— Кого?

— Мам, — я усмехнулся, выруливая на трассу. — Ты поняла, кого. Мне жена не нужна. Я тебе сразу сказал.

— Ну как не нужна? — в её голосе появилась та самая настойчивость, от которой у меня начинала болеть голова. — Сынок, я внуков хочу! И тебе пора уже. Пять лет прошло, а у тебя ничего серьёзного. Я же не вечная, Демочка…