Дворяне, а то и обычные армейские офицеры, жандармов недолюбливали. Этакая русская традиция, которая ещё со времён декабристов пошла.

Меня дважды упрашивать не пришлось. Сел, заказал себе кофе и быстренько рассказал изрядно выхолощенную историю своей ночной битвы с некромантом.

Отчего выхолощенную. Так там не было ни марш‑броска через чужие участки, ни получасового ожидания, пока я дожидался, чтобы в зале чуть потеплело, ни моего героического сбора трофеев, которые оказались весьма внушительны и мне в два захода пришлось их выносить, даже применяя эликсир Силы. Богатенький некрос мне попался. Видимо он всерьёз готовился и не одно кладбище с захоронениями поднял, набивая сундуки золотом и украшениями.

Хотя тела, промороженные в том зале до состояния одеревенелой туши, я основательно разделал и раскидал по углам.

– Пока я не понял. Для чего мне это нужно? – уставился на меня жандарм.

– Если не нужно, то прошу меня извинить. Обращусь напрямую к градоначальнику. – пожал я плечами, всё прекрасно понимая, – И пусть дальше стряпчий Файнштейн моими делами занимается. Отчего‑то я всегда считал, что запрещённая магия – это ваша прямая прерогатива.

– А для чего я вам нужен? – остановил меня жестом жандарм, когда я сделал вид, что порываюсь встать из‑за стола и уйти.

– Вы можете ускорить прохождение перехода имений в мою собственность, а я, в свою очередь, готов буду описать всё так, чтобы у вас были все основания на блестящую реляцию о проведённых действиях жандармской службы, под вашим непосредственным руководством.

– Интересно, как вы себе это представляете, если смерть некроманта будет записана на вас? – приложился Погорелов к своему бокалу.

– Мало ли… Допустим, вы готовили операцию по захвату некроманта живьём, но тут вдруг вмешался чуть подвыпивший подпоручик пограничной службы, на которого попытались напасть сторожевые псы некроманта. Но тем не менее расследование вами проведено в кратчайшие сроки, обнаружены трупы неживых созданий, иссушенные тела его жертв и добыт редчайший трофей – Чёрная Филактерия! Всё просто – вся слава вам, а имения некроманта мне. Кстати, наградой от города, если она будет, я согласен поделиться, но это уже в частном порядке.

Уф‑ф… Клюнет или нет? Все нужные слова мной сказаны. Ну же…

– Что за филактерия? – спросил капитан, глядя в свой бокал.

– Про личей вы знаете.

– Нет.

– Не правда. Знаете. Неужели никогда про Кащея Бессмертного не слышали?

– Сказки…

– Вовсе нет. Самое подробное описание нежити этого вида. И в качестве филактерии у Кащея была игла, спрятанная в целой матрёшке птиц и животных. В нашем случае это будет браслет из обсидиана, в котором заключена душа некроманта. И я его вам готов отдать. Предполагаю, что такая находка даже в столице прогремит. А кто её раздобыл – так капитан жандармерии Погорелов!

– Вы же можете и без меня обойтись?

– Могу, но зачем нам терять дружеские отношения? Я весной планирую переехать в Саратов, и перспектива наших отношений вырисовывается очень неплохая.

– В каком смысле?

– Думаю, вы в курсе, что именно я снял проклятье с сестёр Янковских.

– Про проклятье слышал, про вас – нет, – на голубом глазу соврал жандарм.

– Странно. Отчего‑то я считал, что в Тамбове про меня от вас узнали, – пожал я плечами, усмешкой дав понять, что мне его роль известна, – Впрочем, не важно. Проклятья, обереги и нестандартные артефакты для вашей службы, а также помощь в некоторых запутанных делах, связанных с магией. Стоит ради такого дружить?

– Неужели к нам на службу пойдёте?

– Предпочту выступать в качестве вольнонаёмного специалиста, – помотал я головой, – И лишь в редких случаях, связанных с проклятьями.

Так‑то мы оба понимаем, что это всего лишь предлог, чтобы сохраняя приличный вид можно было принять мой план.

– Интересное предложение. Думаю, мы договоримся, – дождался капитан, когда официант, доставивший его заказ отойдёт от стола.

– Тогда скажите, через какое время мой стряпчий должен прибыть к вашему кабинету?

– С какой целью?

– Вы с ним согласуете моё заявление и прочие детали, в которых я плохо разбираюсь, а потом я вам подскажу, где лично вы найдёте главный трофей. Предупреждаю сразу – руками браслет не трогать! Даже в перчатках!

– А как же вы его с некроманта сняли?

– Отрубил руку. Расщепил ножку от стула, и поймав браслет в расщеп, унёс его в надёжное место.

– Жду вашего Файнштейна через час, – кивком подтвердил жандарм, что принял к сведению руководство по правильному обращению с опасными предметами.

Уф‑ф… Вроде недолго поговорили, а рубаху хоть выжимай… Нелегко мне эта короткая беседа далась. Заставил меня почти «честный» жандарм понервничать.

Надеюсь, Файнштейн из него все соки выжмет в своих переговорах.

Я предупредил стряпчего про его предстоящий визите к жандармам, а сам поехал забирать зимнюю форму и всё остальное, что должны были подогнать. Заодно прикупил три солдатских вещмешка – крепких и ёмких. А то таскать награбл… трофеи в тюках из скатертей и занавесок как‑то не комильфо, а сундук был слишком здоровый и явно не рассчитан на переноску одним человеком.

– Владимир Васильевич, а для вас есть ещё один заказ, от баронессы Марципановой, – порадовала меня Лариса Адольфовна, когда я вышел на вечерний чай, – Правда, в отличии от Наговицыной это весьма бодрая и подвижная старушка. Даже не знаю, зачем ей понадобился такой же артефакт, как графине. Думаю, ей и попроще бы хватило. Кстати, говорят Наговицына сегодня встала с постели и уже разогнала половину родственников.

– Завтра сделаю. Пожалуй, до обеда, – уточнил я, с трудом отрываясь от вкуснейшей выпечки.

Сейчас у меня в руках был пирожок с черёмухой, точней, уже его половинка.

– Ваше благородие, к вам жандарм со стряпчим, – появился в зале дворецкий, обращаясь ко мне.

Всё семейство Янковских воззрилось на меня с немым вопросом во взглядах.

– С вашего разрешения я ненадолго воспользуюсь гостиной, – обратился я к хозяину дома и после его кивка поднялся из‑за стола, – Я ненадолго, – проходя мимо, еле слышно шепнул я, чтобы успокоить младших членов семейства.

– Подпоручик Энгельгардт? – обратился ко мне жандарм в звании вахмистра.

– Всё верно, – подтвердил я в ответ, но посмотрел не на него, а на довольного стряпчего, который успокоительно закивал мне в ответ.

– Подпишите вот здесь и здесь, – выложил он на стол бумаги казённого вида.

– Могу я узнать, что это означает?

– На время следствия вам запрещается выезд из города, – сухо заметил жандарм, а Файнштейн радостно закивал головой, вытаскивая из своего портфеля ручку с чернильницей.

Я бегло ознакомился с содержанием. Две идентичные бумаги, где мне, как свидетелю, предписывалось оставаться в городе на протяжении десяти ближайших дней.

– Одну минуту. Я хотел бы переговорить с господином Файнштейном, – отозвал я в сторонку стряпчего.

– Подписывайте, я еле упрочил капитана, чтобы он вам сделал подписку о невыезде, – зашептал Файнштейн.

– Зачем?

– Удалось договориться с градоначальником о том, что вашу недвижимость на вас переоформят без всякого суда. Правда, про награду от города придётся забыть. Но на оформление документов потребуется не меньше недели. Второй экземпляр подписки о невыезде заберите себе. В части отдадите, чтобы оправдать задержку.

Подписав документы, я вернулся обратно за стол.

– Владимир Васильевич, всё в порядке? – спросила Лариса Адольфовна, опередив мужа.

– В каком‑то смысле – да, – несколько рассеяно ответил я, размышляя о том, какие резкие перемены произошли в моей жизни.

Трудно себе представить, но у меня появилась реальная возможность достойно адаптироваться в этом мире и уже не урывками, а полностью сосредоточиться на возвращении своих прежних возможностей.