– Будьте так любезны, напишите. И можно я воспользуюсь вашей пролёткой ещё раз?

– Владимир Васильевич, что за вопросы! Пользуйтесь, – махнул рукой глава семьи, даже не заметив, как недовольно посмотрела на него жена, которая уже выстраивала свои планы на сегодняшний день.

Вопрос к стряпчему у меня довольно простой – на что я могу претендовать, как маг, уничтоживший опаснейшего колдуна – некроманта. Пока мне известно лишь то, что сдай я его жандармерии, то получил бы небольшую награду и благодарственное письмо. А вот как это, с точки Закона выглядит в моём случае – пока непонятно.

Пролётка Янковских мягко покачивалась на неровностях дороги, пока я размышлял о предстоящей встрече. Файнштейн. Фамилия звучала солидно, а рекомендация Сергея Никифоровича внушала доверие. Если этот стряпчий действительно был настолько хорош, как о нём отзывались, то, возможно, он смог бы пролить свет на мои юридические перспективы.

Контора Файнштейна располагалась в центре города, в одном из тех солидных зданий, чьи фасады говорили о достатке и серьёзности куда красноречивее любых слов. Мраморная лестница, полированный дуб дверей, вышколенный швейцар – всё это настраивало на деловой лад.

– Барон Владимир Васильевич Энгельгардт, по рекомендации Сергея Никифоровича Янковского, – представился я секретарю, строгому господину в безупречном сюртуке.

Тот бегло взглянул на рекомендательное письмо, кивнул и исчез за тяжёлой дверью кабинета. Через минуту я уже сидел напротив самого Анатолия Аркадиевича – человека лет пятидесяти, с проницательными серыми глазами и лицом, на котором читалась привычка к безупречному контролю над каждой эмоцией.

– Господин Янковский пишет, что вам требуется консультация по деликатному вопросу, – начал Файнштейн, аккуратно складывая письмо, чтобы вернуть его в конверт. – Чем могу быть полезен?

Я сделал паузу, подбирая слова. Юридические тонкости – не совсем моя стихия, но сейчас от них могло зависеть многое.

– Видите ли, Анатолий Аркадиевич, недавно мне довелось… устранить одного весьма опасного человека. Колдуна‑некроманта, если быть точным. Он был опасен для окружающих, а в его доме я встретил некротические создания и обнаружил больше десятка обескровленных трупов, среди которых были дети.

Брови стряпчего едва заметно дрогнули, но голос остался ровным:

– Интересно. И в чём именно заключается ваш вопрос?

– Я хочу понять, на что могу претендовать с точки зрения закона. Если бы я сдал его жандармам, мне полагалась бы награда. Но поскольку он был уничтожен в процессе неожиданного столкновения… Каковы мои права в этой ситуации? Если что, я про трофеи.

Файнштейн задумался, постукивая пальцем по столу.

– Вопрос, действительно, нестандартный. Официально запрещённая магия и всё, что с ней связано, находится в серой зоне законодательства. С одной стороны, такое колдовство запрещено, с другой – доказать его использование крайне сложно, а уж тем более предъявить обвинение покойнику… – тут Файнштейн усмехнулся. – Но если ваш оппонент действительно станет известен властям как преступник, то формально вы имеете право на вознаграждение за его нейтрализацию. Другое дело, что добиваться его придётся через суд, предоставив неопровержимые доказательства вашей роли в его ликвидации.

– Какие именно доказательства потребуются? Трупы некротических собак. Высушенные тела, которые подверглись кровавым ритуалам. Некротический конструкт. В конце концов – сам некромант. Все в наличии, пусть и немного заморожены в настоящий момент.

– В идеале – изрядно поспособствовали бы свидетельства авторитетных лиц, предпочтительно связанных с государственными структурами. Если у вас есть такие…

Я подумал о капитане жандармерии. С ним есть о чём поговорить. Сделать так, чтобы он мог оказать мне ответную услугу.

– Допустим, такие люди найдутся. Какова процедура? И мой интерес заключается в недвижимости. Я могу стать собственником имений Полуэктова? Их у него два.

Файнштейн улыбнулся – впервые за весь разговор, и в этой улыбке появилось что‑то хищное.

– Тогда, господин Энгельгардт, мы с вами составим иск и подадим его в соответствующий суд. Разумеется, если вы готовы к тому, что процесс может затянуться, а оппонентами выступят те, кому смерть этого некроманта была… выгодна.

Я кивнул. Риски были очевидны, но игра стоила свеч.

– Сколько это будет мне стоить?

– Первый этап, непосредственно оформление исковых требований – пятьдесят рублей. Если дело пойдёт в суд – ещё двести. И премия в триста рублей за выигранное дело.

Цена кусалась, но альтернативой было оставить всё как есть.

– Договорились.

Я согласился с Файнштейном, и мы пожали друг другу руки.

– Тогда начнём. Расскажите мне всё с самого начала. И не упускайте никаких мелочей – в нашем деле они иногда решают всё.

Я откинулся в кресле и начал свой рассказ. Игра началась.

Как я и предположил, возможность привлечения в наши союзники капитана жандармерии Файнштейна не просто обрадовала, а всерьёз воодушевила. Он мне и подсказал, где ежедневно обедает капитан в это время года.

Право, не стоит считать Россию жандармом всего мира. Той же полиции, на душу населения, у нас сейчас в пять раз меньше, чем в Германии, а весь жандармский отдел Саратовской губернии состоит всего лишь из полутора дюжин служащих.

А вот поговорить с капитаном жандармской службы мне было о чём. Как никак – а это он проворонил явные сигналы появления в Саратове опасной магии. Отчего бы такой косяк мне не оценить, как явное несоответствие именно этого человека, занимаемой им должности.

Саратов. Полдень. «Приволжский Воксал». *

* В словаре В. И. Даля, изданном в 1863 году, можно прочитать следующее: "Воксал

– сборная палата, зала на гульбище, на сходбище, где обычно бывает музыка"

Двухэтажное заведение, с двумя ажурными башенками, стояло посреди небольшого парка на высоком берегу Волги.

Платный вход, двое здоровенных вышибал в ливреях и оркестр, играющий на сцене под специальным козырьком, в виде ракушки, предполагали спокойное времяпровождение для «чистой публики».

Кухня была достойной, а множество лавочек и открытые веранды располагали к приятному послеобеденному отдыху.

Капитан Юрий Васильевич Погорелов в летнее время предпочитал обедать именно здесь, любуюсь видами на реку и на приятных барышень.

Работы у главы губернского жандармского управления было не особо много. Вольнодумством молодёжь в Саратове не страдала. Маги между собой отношения выясняли не часто. А присутствие иноземного шпиона в Саратове было настолько же вероятно, как визит английской королевы. Если разобраться – не служба, а синекура. Оттого в «Приволжском Воксале» капитан Погорелов проводил значительную часть дневного времени. Хозяин заведения быстро смекнул, что присутствие жандармского начальства ему только на руку, так как один лишь вид его мундира успокаивал горячие головы молодёжи или загулявших купцов. В итоге у Юрия Васильевича в обеденное время всегда был зарезервированный за ним любимый стол с видом на Волгу и парк, и весьма лояльные цены на все блюда и вина.

– Ваше высокоблагородие, разрешите обратиться, – отвлёк капитана чей‑то голос от разглядывания стайки девушек, не исключено что совсем ещё гимназисток, но пытающихся выдать себя за зрелых барышень.

Заказ на уху и заливного судака он уже сделал, а бокал вина – комплимент от ресторации, был выпит лишь наполовину.

– Слушаю вас, подпоручик, – искоса посмотрел он на молодцеватого офицера в форме пограничной службы.

– Разрешите представиться – барон Энгельгардт, Владимир Васильевич. Приятного вам аппетита. Если разрешите, я хотел бы немного скрасить ваш обед забавной историей, имеющей прямое отношение к вашей службе.

– Хм, попробуйте, – указал жандарм на место напротив себя, хотя и был удивлён.