В зале повисло невеселое молчание. Каждый понимал, о каком «серьезном» идет речь. Зима была временем не только морозов и метелей, но и повышенной активности мутантов. Голод и холод гнали их из глубин аномалии к человеческому жилью.

– Укрепили восточный участок частокола? – перевел разговор в практическое русло Удалов.

– Вчера закончили, – кивнул Васильков. – Снег мешал, но управились. Теперь там не частокол, а крепостная стена в миниатюре. И «сюрпризы» кое‑какие штабс‑капитан Энгельгардт установил.

Все взгляды обратились ко мне.

– Ловушки, господа, – пояснил я. – Примитивные, но эффективные. На растяжках – заклинания ледяного осколка. Не убьют крупную тварь, но ослепят и поранят. Плюс к тому я зарядил несколько десятков «шумовых» фокусов – сработают как сигнализация.

– И много ли на это маны потратили? – поинтересовался Львов с легкой насмешкой. – Не ослабеют они за неделю?

– Моя мана, – парировал я со сладкой улыбкой, – Это моя личная проблема. Зато наши бойцы будут спать чуть спокойнее. Если, конечно, их не разбудит вой очередного подранка, наколовшегося на мой «сюрприз».

В углу послышался сдержанный смешок. Львов насупился, но спорить не стал. Моя репутация после истории с ифритом и саратовских успехов была на недосягаемой для него высоте.

– Ладно, – Удалов подвел черту. – Васильков, договаривайся с лесниками, бери еще один десяток, но к концу недели норма по дровам должна быть выполнена. Львов, за сеном сам с солдатами съезди, проконтролируй. Энгельгардт… – он посмотрел на меня, – С медикаментами что делать будем? В штабе округа, ясное дело, только отпишутся.

– Уже решаю, Викентий Константинович, – успокоил я его. – Написал паре знакомых купчих в Саратов. Думаю, в обмен на небольшую скидку на следующую партию… э‑э‑э… средств гигиены, они организуют нам поставку. Частным порядком.

Удалов с облегчением вздохнул. Все в зале понимали, что «средства гигиены» – это те самые чудо – эликсиры, и что мое влияние простирается теперь далеко за пределы заставы.

Выйдя из собрания, я глянул на небо. Оно было тяжелым, свинцовым, предвещая новый снегопад. Воздух ещё с утра звенел от холода.

Застава жила в ритме, заданном приближающейся зимой: стук топоров, скрип полозьев, команды младших чинов. Здесь не было места салонным интригам. На заставе была суровая проза пограничной службы – дрова, сено, патроны и вечная готовность к бою. И, как ни странно, после саратовской суеты это ощущалось… правильно. По‑своему, спокойно. По‑честному. Потому что здесь враг был очевиден. Его не скрывает шелковая вуаль. Он приходит с когтями и клыками, и против него были просты и надежны штык, пуля и хорошо развитая и изученная магия. Не абы какая, а та, что в цель!

Во время поездки мы с Удаловым не раз обсудили, что и как у нас с Куполом.

Заодно мы прикинули, какой смысл был в том, чтобы затащить под Купол сундук с частью демонической сущности. Пока всё у нас сводится к тому, что в чьих‑то интересах до сих пор присутствует желание устроить на нашей аномалии Хлопок, чтобы расширить её границы.

Кто бы сомневался. Перекрыть одну из главных транспортных артерий страны – реку Волгу, заодно отрезав центр страны от Каспия, а значит, и от Персии, а если глубже смотреть, то и от путей на юг, а то и вовсе, в Индию.

Пока начальство невнятно телится, то ли в правду не понимая, что происходит, то ли делая вид, у нас есть время для манёвра.

Смертельно опасного, но тем не менее…

Мы можем организовать экспедицию под Купол и попытаться дойти до его второго контура. Того второго Купола, что находиться внутри первого.

И нет. Это вовсе не наглость!

Тот сундук с демонической сущностью сюда тащили именно для того, чтобы ифрит своими умениями и демоническим Огнём уничтожил значительную часть защиты Второго Купола. Грубо говоря – он должен был обеспечить во Внутреннем Куполе аномалии громадный Пробой!

Кстати, такой резкий выброс Силы мог и сработать, вызвав Хлопок, а может и нет, но привёл бы наружный Купол к состоянию, недалёкому от такого явления.

Если честно, меня бесит, когда я осознаю, что противник про нашу аномалию знает больше, чем любой из офицеров заставы. А если не мелочиться, то и сам генерал Кутасов со всем его штабом.

А у меня опять дилемма: или ко Второму Куполу идти и его изучать, или продолжать проталкивать идею про конный рейд, в надежде разыскать те артефакты, которые не один месяц уже будоражат Купол.

Штабс‑ротмистр Васильков после ужина пригласил меня к себе, пообещав угостить чем‑то невиданным. Зная его страсть к кулинарии, предложение я принял охотно, и прихватив с собой бутылку лёгкого вина, поспешил к его домику.

Васильков угощал нынче заливными сайгачьими языками, под клюквенным сиропом, с черемшой из аномалии. И пусть я был не голоден, но язычки прямо таяли во рту, кисло‑сладкий соус придавал необычные оттенки вкуса, а черемша – свежесть и умеренную остроту. Как в меня первые два языка залетели, даже не понял. Чудом остановился, чтобы запить вином божественное блюдо.

– Понравилось?

– Нет слов. Прямо какое‑то кулинарное волшебство! Вам бы свой ресторан открыть – озолотились! – честно передал я свои впечатления.

– Хм, никогда такой идеи в голову не приходило, но вы знаете – отчего‑то она мне по душе, – удивлённо покачал головой штабс‑ротмистр, – Хотя, знаете, о чём‑то таком мне и хотелось с вами поговорить.

– Какие‑то проблемы?

– Что вы, вовсе нет, – помотал Иван Васильевич головой, – Скорей, наоборот. Если вы обратили внимание, у меня в доме жены нет. К родне её на днях отправил.

Так‑то, да. Васильков один из немногих семейных офицеров, которые служат на заставе.

– Неужели…

– Именно так, Владимир Васильевич, – просиял лицом хозяин дома, – Ожидаем пополнения семейства!

– И как скоро?

– Судя по всему, к началу весны, – неопределённо помахал Васильков рукой в воздухе, и поднял свой бокал, предлагая выпить.

– Нужна какая‑то помощь с моей стороны? – поинтересовался я, мысленно ставя себе зарубку про парочку целительских артефактов, которые не повредят ни будущей мамаше, ни её младенцу.

Обязательно подарю, как только кто‑то у Василькова родится.

Отчего не раньше? Так тема не исследована, либо я про такие исследования не знаю, в силу своей дремучести в лекарском деле. Как по мне, иногда стоит дать силам природы вершить свой естественный ход. Оно и для мамаши, и для новорождённого полезней выйдет.

– Я тут с нашим майором поговорил, – промокнул штабс‑ротмистр свои усы, замочив их вином, – Он просто в восторге от того, как легко вы умеете зарабатывать деньги. Мы, кстати, с ним давно удивляемся, отчего вы до сих пор не оплатили обучение и не вышли в отставку.

– Так я не раз и говорил, что по весне собираюсь. Правда, не здесь, на заставе, но тому же генералу Кутасову я это в лицо сказал.

– Честно сказать, не понимаю, что вас здесь держит. Имей я ваши доходы, со службой бы тотчас расстался, – выдохнул Иван Васильевич.

– Разве вам не важны ваши способности, как мага? – словно невзначай вбросил я вопрос, обмакивая ломтик языка в соус.

– Простите, не понял, – встал Иван Васильевич в стойку, словно охотничья собака, которая почуяла дичь.

– Аномалия. Твари. Их мясо. Да просто сами сражения. Как по мне – все они по отдельности служат катализаторами магического развития. Понятно, что есть ещё алхимия и другие зелья, – скромно пока умолчал я о своих опытах в травничестве, – Но полноценного боевого мага на них не вырастить. Нужны схватки. Нужен боевой опыт. Да даже простейшей опыт выживания при неблагоприятных условиях. Кому нужен неженка, если он не обладает хотя бы навыками обычного бойца из вашего или моего десятка. Честно скажу, до выхода в отставку я собираюсь сколотить отряд Охотников. Аномалий в стране не одна сотня. И некоторые уже просто неприлично разрослись. Другими словами, я вовсе не собираюсь уйти на покой в той мере и в том смысле, как вы это себе представляете.