Пока они общались с ротмистром, я дожидался вызова и вспоминал свои ночную вылазку.

Заснуть у меня не получалось. Я же определённо чувствовал, что в сундуке спрятано разумное существо, чисто магического плана. По всем признакам – ифрит. И оно со мной пыталось общаться.

В своей прошлой жизни я пару раз имел дело с ифритами, но мы всегда оказывались по разные стороны баррикад. В нашей Империи такие сущности не водились, а у южных соседей встречались. Ифриты – это довольно могущественные демоны, одна из разновидностей джиннов. В южных странах они встречались в самых жарких пустынях или в районах действующих вулканов. По своей силе ифрит вполне сопоставим с архимагом, но проигрывает ему однобокой направленностью, так как владеет лишь магией Огня. Пара архимагов, действуя в связке, такого демона минут за десять – пятнадцать уконтропупит, благо методика борьбы с этими созданиями отработана. Главное – не дать им сбежать. Со скоростью у них всё в порядке, и если демон даст дёру, то догнать его ещё та проблема. Но если архимага или слаженной боевой звезды магов, на горизонте нет, то ифрит – жуткая разрушительная сила. Магией Огня они владеют виртуозно, а дури у них надолго хватает.

Вышло так, что мучаясь любопытством и бессонницей, я попёрся к старому пороховому складу, куда на ночь выгрузили сундук, приставив охрану из четверых бойцов.

– Посижу с вами немного. Неспокойно что‑то мне. Так что, пока не сморит, поисковой магией вас подстрахую, – объяснил я свой приход знакомым бойцам из десятка штабс‑ротмистра Василькова.

– А чай будете? – тут же нашёлся один из них, десятник, если я правильно запомнил.

Вот же хитрован. Знает, как крепкий чай сон отбивает. Впрочем, что его винить – когда маг в карауле, так и бойцам намного спокойней. А эти меня в деле видели и оценили.

Получил в руки кружку горячего духмяного чая, щедро сдобренного смородиновым листом и дополненный ещё чем‑то.

– Что ещё тут кроме смородины? – отведав бодрящий чаёк, спросил я у довольного десятника.

– Лист молодой земляники и ягода шиповника, – не стал он скрывать ингредиенты своего сбора.

– Давно травами увлекаешься?

– Бабка с малолетства мне науку пыталась передать, сетуя, что девки у нас в семье ни на что не годны, но померла раньше, чем я понял, про что она толковала. Так получилось – одних лишь верхушек и успел нахвататься.

– Вот так и теряем мы знания, – искренне подосадовал я, прекрасно понимая, что у иной травницы можно найти не один десяток уникальных рецептов.

К слову сказать, листьев земляники и плодов шиповника в моём «гербарии» нет. И если про шиповник что‑то есть в тех книгах, что я покупаю, то про листья земляники я первый раз слышу.

– Эх, жаль, что черника в этих краях не растёт, – продолжил тем временем десятник, – А то все девки моими бы были.

– Да ладно, – изобразил я недоверие, что лучше любого катализатора работает в споре.

– Если её лист выварить, напополам с водой, а потом процедить и заморозить, то там такая штука выйдет для баб, что ах! Что лицо, что грудь подтянет так – не враз и ущипнёшь, – поделился он со мной сокровенными знаниями, сам того не понимая, сколько это может стоить, – Ладно, пойду я, посты обойду, – опамятовал расчувствовавшийся десятник, а я, в свою очередь, запустил Поисковую Сеть.

– Ты здесь… – донёсся до меня по ментальной связи голос из сундука.

– Поговорим? – предложил я в ответ.

– Ты же меня всё равно обманешь, – уныло отозвалась сущность.

– Смотря на что договоримся. Впрочем, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Интересует?

– Золото потребуешь, или врага твоего убить… Знаю я уже, что вам всем нужно.

– А как насчёт отомстить? Помнится мне, что вы демоны – злопамятные. Что, если я за свою помощь всего‑то спрошу с тебя обещание спалить тех, кто тебя пленил, и как мне кажется, на части тебя поделил.

– В чём обман? – неуверенно поинтересовался пленник сундука.

– Нет обмана, а общий враг есть. Ты же помнишь, где его найти?

– Очень большой остров. Далеко отсюда. Защита на маленьком замке хорошая, но не для меня. Внутри всё выжгу, а вот разрушить его полностью… Был бы я при прежней силе! – с горечью ответил демон.

– Так что, договоримся? Сожжёшь там всё, и свободен.

– И что, больше никаких условий? – явно почувствовал я изумление джинна.

– Хм, ну, если хочешь, можем договориться, что никогда друг другу вредить не станем. Если где и встретимся, то миром разойдёмся.

– Я к тебе бы и так не полез, – откровенно признался демон, точней сказать, какая‑то оторванная часть его сущности, не потерявшая разума, – Ты странный. Оттого, опасный. Выпускай, клянусь, сразу улечу мстить.

– Погоди. Нужно ещё тебя начальству показать. Потом отпущу. Тебе же достаточно будет, если я на обгоревшем углу три нити порву? – подсветил я магией найденный дефект, который стоило лишь слегка ковырнуть, чтобы охранные цепочки рун рухнули.

– А ты соображаешь… Мы точно раньше не были знакомы? Откуда ты столько знаешь о нас?

– Ой, кто‑то сейчас у меня напросится на дополнительное условие. Например, на такой же сундук, но с золотыми монетами.

– Нет у меня столько! – тут же среагировал ифрит, – По крайней мере в монетах точно нет, – нервно уточнил он.

– Вот и не задавай глупых вопросов. Богаче будешь, – пожелал я ему.

– Сколько мне твоё начальство ждать?

– А тебе твоё докладывается? Вот и у меня так же, – поделился я с ним житейской мудростью.

Что характерно, не встретив возражений.

Ожидание вызова затянулось. Я сидел в казенной прихожей, отведенной для офицеров, и слушал, как за стеной гулко разносится по коридорам рапорт дежурного. По тому, как суетился ротмистр Удалов, было ясно – визит важный и не терпит отлагательств.

Пока они там общались, я дожидался вызова и вспоминал свою ночную вылазку. Тот разговор с ифритом не выходил у меня из головы. Демон согласился. Более того, он, кажется, даже проникся ко мне странным подобием уважения. Или просто почуял, что я – его единственный шанс на свободу и месть.

Дверь скрипнула. На пороге стоял адъютант ротмистра.

– Поручик Энгельгардт, вас просят в кабинет.

В кабинете Удалова царила напряженная атмосфера. Сам ротмистр чуть ли не стоял по стойке «смирно» у своего же стола. За ним сидел уже знакомый мне чин жандармерии с холодными, оценивающими глазами. А у окна, спиной ко мне, наблюдая за плацем, стоял сухопарый полковник в мундире Тайной Службы – Ардаматов.

– Поручик, – начал Удалов, – доложите обстановку с… трофеем.

Я кратко изложил суть, опустив, разумеется, ночной диалог с пленником. Рассказал о погоне, о маге, о доставке сундука.

– И вы уверены, что внутри находится разумная сущность? – не оборачиваясь, спросил Ардаматов. Его голос был тихим, но таким, что его слышали все до единой запятой.

– Так точно, господин полковник. Магический фон, пульсация, попытки ментального контакта. Все признаки живого пленника. Я предполагаю, что это ифрит.

Жандармский капитан неодобрительно хмыкнул.

– Фантазии. Скорее всего, просто сложный артефакт с остаточным сознанием. Нужно передать его в нашу лабораторию для обезвреживания.

– Обезвреживание такого «артефакта», капитан, – медленно обернулся Ардаматов, – Может оставить от вашей лаборатории, да и от пол‑Саратова, дымящееся пятно. – он наконец посмотрел на меня. Его взгляд был подобен скальпелю. – Вы говорили с ним, поручик?

Я понял, что врать бесполезно. Этот человек чуял ложь за версту.

– Говорил, господин полковник. Ночью. Он разумен, зол и жаждет мести своим похитителям.

– И что же вы ему пообещали? – в голосе Ардаматова не было ни укора, ни удивления. Был лишь профессиональный интерес.

– Свободу. В обмен на уничтожение особняка руководства тех, кто его пленил и использовал.