Занятие для него было выбрано не случайно. Пусть в прошлом Храп не был матёрым «медвежатником», но с обычными замками справлялся на раз – два, мастерски владея отмычками, и поддерживая нужные связи среди тех спецов, которые ключи – «вездеходы» для самых распространённых марок замков могут изготовить. Пусть народ и верит в надёжность замков от лучших мануфактур, но мало, кто знает, что для дверных замков от Зубарева нужно всего лишь два ключа – «вездехода», а от Янгелевских – три, и ты откроешь ими любой замок от этого изготовителя.

У воровского сообщества есть свои «профессора», и они способны изготовить такой «золотой ключик», которым определённый тип замков можно на раз открыть, если глаз намётан, и марку замка вор походя срисовал. После этого – лишь подходящее время выбрать. А там – пара щелчков ключом – «вездеходом» – и наши в дамках!

Магом Храп был слабым. Боевыми заклинаниями не владел, зато то же магическое зрение прокачал на все сто процентов. Оно и понятно. Защитные руны, сигнализация, ловушки. Стоит один раз опростоволоситься, и ты пойман, а то и вовсе труп.

Новое задание он получил не от пшека, как он про себя презрительно именовал польских панов, а от очень загадочного типа, почти без акцента говорившего на русском. Определить его национальность Храп в точности не смог, но подозрения имелись. Всё походило на то, что его из Санкт‑Петербурга в Саратов не просто так с заданием отправили, а перевели на новый уровень сложности. Об этом же свидетельствовала и весьма размытая формулировка задания, и подотчётные деньги, которых оказалось неожиданно много.

Оставалось лишь устроиться в этом городе на Волге, сделав вид, что пытается торговать, и сняв прилавок на Старой торговой площади, присмотреть за теми, кого ему дали в контакты, а потом переходить к заданию. Отпустили ему на этот этап месяц. Храп успел управиться раньше. За две недели.

Правильней сказать, что раньше один из его контактов доложил о прибытии в город одной из приоритетных целей – бароне Энгельгардте.

В списке из семи офицеров – пограничников, ротмистр Удалов и поручик Энгельгардт значились главными целями. В буквальном смысле этого слова. Именно эти фамилии стояли первыми и были подчёркнуты. Дальше шли фамилии командиров других погранзастав. Всех убивать не требовалось, хотя бы двух – трёх, но если за первых двух платили по пятьдесят тысяч рублей, то за остальных лишь по пятнадцать.

Хорошие деньги. Такие Храпу ещё ни разу никто не предлагал. Он раньше убивал и за разы меньшее вознаграждение, но там и публика была другая – сынки купцов или дворян. А тут – офицеры, к тому же, Одарённые. Оступись – и однозначно, смертная казнь или пожизненная каторга, если повезёт.

Ставить свою жизнь на кон – нет, этого Храп не хотел.

Отследив движения поручика, он взял на тот же пароход билет в третьем классе.

Потом пожалел не раз. Лучше бы он билет второго класса приобрёл. Третий класс размещался прямо на палубе и тут было людно.

За разделением пассажиров разного класса на пароходе следили тщательно, и оттого лишь перед самым рассветом Илья смог проникнуть в коридор с каютами первого класса. При себе у него был негатор, трость с выкидным и ядовитым клинком, финка, набор отмычек и ключей – «вездеходов». Всего‑то стоило зайти в каюту и пару раз вонзить лезвие трости в спящее тело. Но привычки вора оказались удивительно сильны. Он глянул на дверь. Тем самым магическим зрением, которое не раз его выручало. Спасло и на этот раз.

Не по его зубам цель. Храп это понял сразу, как только оценил сигнальные и защитные контуры на двери.

Он вовремя ушёл. Ещё бы чуть‑чуть, и пришлось бы разбираться с матросом, который во время вахты решил выполнить положенный обход в салоне пассажиров первого класса.

– Как там мне о задании говорили – поручик Энгельгардт – маг пятой степени и недавний выпускник училища? Да вот хрен там! Или тут вместо него какой‑то монстр! У меня даже уровень его сигнальных и защитных заклинаний не определился, и они однозначно выше пятой степени! – благоразумно определился со своими действиями продавец скобяных товаров, прячась в тени за одной из шлюпок. – На глаза к нему мне точно показываться не стоит. Просчитает меня на раз, если рисунок ауры успел срисовать. Пожалуй, скроюсь‑ка я пока из вида, забьюсь в какой‑нибудь закуток, пока он не сойдёт на берег. Живей буду. Билет‑то у меня до Царицына взят. А задание… Вот там и подумаю о нём. Заодно на контакт со штабным офицером выйду. Глядишь, что и подскажет дельное.

Мои надежды на то, что кто‑то проявит себя и высадится вместе со мной на нашей пристани, оказались надеждами. Ни больше, не меньше.

Высадили здесь лишь меня одного.

Одно могу сказать точно – ощущение слежки за мной пропало, стоило мне прибыть на наш берег реки и проводить взглядом отбывающий пароход.

Ну‑ну. Если кто за мной и следил, то счастливо ему в Боровках появиться. Так‑то тут у меня всё схвачено. И не столько у меня, сколько у мужиков из моего десятка. Пожалуй, село – самое лучшее и удобное место, где я без особого риска смогу живьём прихватить кого‑то излишне любопытного и вытрясти из него информацию о заказчике.

На пароходе шансы резко снижались. Слишком много там разного народа, дверей и незнакомой обстановки. За себя я не сильно боялся, а вот шанс взять напавшего живым, а потом допросить его, был маловат. Оттого я и сидел в каюте безвылазно, вынуждая его сунуться в мышеловку, но увы, нет, не сработало.

На заставе меня не ждали. Редко тут пользуются пароходами от «Самолёта», тем более, ход они сбавляют лишь ради высадки пассажиров первого класса, а это дорогое удовольствие.

Узнав у денщика, что Удалов у себя, я сходу отправился к ротмистру, чтобы доложить о прибытии в часть и узнать график выходов моего десятка.

– Как отдохнули, Владимир Васильевич? – пригласил меня ротмистр почаёвничать в общем зале офицерского собрания.

– Изумительно, и не без пользы. О балах за ужином расскажу, чтобы господа офицеры послушали. С дядюшкой всё утряслось. Получил для него временное разрешение на проживание в моём городском особняке, так что он уже жене отписался и ожидает её со дня на день. Кавалерии нашей артефактами помог, а заодно и под наши нужды они подойдут, если вдруг решим конный рейд провести.

– А с чего бы нам его проводить? – тут же прищурился Удалов, но успел согласно кивнуть.

– Думаю, причины найдутся, и я об этом прямо сейчас расскажу, но сначала позвольте спросить, с Куполом за время моего отсутствия никаких странностей не происходило?

– Я дважды к нему лично ходил. Должен отметить – напряжение под ним растёт аномально быстро. Никогда раньше такого не наблюдалось, – с видимым интересом ответил ротмистр, прекрасно понимая, что я не просто так ему вопрос задал.

– Значит подозрения жандарма могут оказаться вполне оправданы, – кивнул я головой, – Мне пришлось с тем капитаном жандармерии встретиться, что к нам приезжал, когда я дядюшке вид на жительство получал. И он прелюбопытными сведениями со мной поделился. Их ведомство проводило проверку на таможенном посту Царицына на предмет обнаружения возможной контрабанды товаров, направляемых транзитов из Чёрного моря в Каспий. Не знаю, что уж они там нашли, мне этого сказано не было, но отчего‑то капитан жандармерии считает, что таких артефактов иноземного производства, как мы из‑под Купола вытащили, может быть гораздо больше, чем один. По его предположениям, их не меньше трёх могли привезти и установить.

– И кто же это сделал?

– Он не сказал, но думаю те, кому это выгодно.

– Персы?

– Зачем персам путь через Чёрное море?

– И то верно.

– А ещё проверка обнаружила следы нескольких партий пропавших карабинов, – подбросил я ротмистру жирную подсказку, – К нам их якобы транзитом завезли, а вот вывезти забыли. Так и потерялись они в степях.