- Ты счетовод, Бейлиш, тебе и виднее. – махнул рукой король, отпивая очередной глоток вина. – Главное, чтобы мне больше не пришлось выслушивать чушь о том, что Серсее не хватает денег на новые тряпки, как и писать в Утёс Кастерли к этому старому уроду, который по ошибке приходится мне роднёй со стороны матери мои детей. Ты понял меня? – испытующе взглянул в глаза мастера над монетой король.
- Конечно, ваше величество, исполню в лучшем виде. – кивнул Бейлиш, глубоко поклонившись, а напряжении витавшее в здании Малого совета начало заметно растворяться.
На этом самый главный вопрос на повестке дня подходил к концу. Хоть с самим источником проблемы так и не было ничего решено, но главное, что гнев и внимание короля на время поутихнут. А там быть может, будет возможно вновь отвлечь его турниром или каким-либо пиром, которые проходились в Красному замке не так часто, как ещё несколько лет назад, став, если и не редким, то весьма значимым и радостным событием. И всё же, когда присутствующие собирались уже расходится по своим делам дверь зала заседаний отворилась.
За порогом стояли сир Барристан Селми и великий местер Пицель. Первый прошёл внутрь, чётко чеканя шаг и глубоко поклонившись всем присутствующим, а вот второй едва-едва проковылял вслед за гвардейцем, заметно бряцая своей длинной мейстерской цепью. Лица вошедших выражали лёгкий намёк на скорбь и неприятные известия, которые мгновенно были считаны тем же Пауком и Пересмешником, и конечно же не стоило забывать о верховном септоне, что по долгу службы ныне был вынужден не раз и не два встречаться лицом к лицу с вестями о кончине того или иного близкого или не очень человека.
- Что тебе надо, Селми? – недоумённо и явно раздражённо спросил Баратеон, который не обладал теми же навыкам, что и его советники. – И на кой ты притащил Пицеля? Совет уже закончился, и ты, старик, всё ещё должен присматривать за Джоном. - указал на очевидное король, которому вся эта ситуация, ох, как не нравилась.
- Боюсь у нас плохие известия, ваше величество. – глухим голосом отозвался королю глава Королевской гвардии. Мейстер же не стал ожидать продолжения вопросов к своей персоне, а потому продолжил вслед за сиром Барристана, как только старый и известный рыцарь закончил говорит.
- Милорд десница короля, Джон Аррен, скончался, ваше величество. Мне жаль это говорить, но болезнь оказался сильнее лорда Долины. Я оказался бессилен. – скорбно и скрипучим голосом отозвался Пицель, как можно глубже склоняясь к полу. Он старался не встречаться взглядом с королём, который даже не сперва не поверил в эти слова, возмущённо и молчаливо поднимаясь со своего места.
- Нет, чтоб вас. – приглёшённо и шокировано отозвался король, которому старый десница заменил отца. – Не верю. Где он?! Что он сказал?! Лучше бы тебе ошибиться, старый дурак, или клянусь своим молотом я сдеру с тебя три шкуры. – практически уронив из-под себя стул, бросился король вон из зала Малого совета, направляясь в башню Десницы и сбивая по пути всех, кого только смог.
В этот день Семь Королевств лишились не только десницы и важнейшего советника Железного трона, но и возвышенная благородная Долина осталась сиротой. Уже вскоре суета и новые интриги наполнят коридоры Красного замка. Хотя ещё совсем недавно казалось, что болезнь Старого Сокола лишь явление временное и не должно вызвать столь суровых последствий. В этой реальности Джон Аррен отошёл в мир иной на год раньше, в основном из-за того, что и определённые подозрения его насчёт королевских детей появились куда как раньше намеченного срока. Проведённое расследование было замечено, а способ избавления остался неизменным. То был первый раскат грома в мрачном небе Вестероса. Тучи сгущались, но после грозы и бури, всегда следует приятный тёплый луч солнца, который накроет многострадальную землю с головой.
***
Несколько дней спустя.
Септа Бейлора.
Церемония в честь усопшего лорда Долины подошла к концу. В великом храме и его предместьях скопилось весомое количество народа. Всё-таки пусть короля и не очень любили, но вот его десницу уважили, как набожного лорда и чуткого к проблемам простого народа человека. Да и сам верховный септон во многом мог поддерживать своё спокойствие на собрании Малого совета лишь за счёт присутствие Старого Сокола, который во многом прислушивался к мыслям и словам главы церкви Семерых, что была оплотом и сердцем далёкой Долины.
Тело уже бывшего десницы короля было подготовлено молчаливыми сёстрами, уже следующим днём оно отправиться долгой дорогой в свой родной край, где благородные лорды скалистых берегов и холмов окажут тому все причитающие ему почести. Вмести с ним также из Королевской гавани собиралась отбыть и Лиза Аррен, в девичестве Талли, со своим малолетним отпрыском и единственным полноценным наследником благородного рода, по крайней мере официально. В качестве сопровождения она выбрала исключительно верных рыцарей Долины. В основном её скорый отъезд списывали на траур по почившему супругу, а также нервозность, что всегда сопровождала эту женщину.
Король не находил себе места, но всё же уже выбрал на место нового десницы своего старого друга с далёкого Севера. Подготовка к отправке всей семьи в холодный и обширный практически безжизненный край проводилась полным ходом, несмотря на сопротивления и протесты со стороны королевы, которые почитала северян и их королевство не более, чем варварами и захолустьем. Однако Роберт Баратеон был в своём желании непреклонен. Без Джона Аррена в столице практически не осталось человека способного в открытую возразить решению короля на Железном троне, а потому, на какое-то время, у того будут полностью развязаны руки. Элдон Эстермонт пусть и был дядей короля по материнской линии, но никогда не был с тем особого близок, в основном из-за их неравного положения вассала и сюзерена. Глава церкви же напротив быстро почуял куда дует ветер и не собирался мутить воду раньше времени, хотя тому и было что возразить по поводу язычника в качестве первого советника.
Сейчас верховный септон торопился возвратиться в свой кабинет для весьма важного дела. Требовалось немедленно отправить письмо с экстренными новостями человеку, личность которого в основном вызывала при дворе резкую ярость и тихую ненависть. Сопровождали его неизменные рыцари из ордена Сынов Воина в крепких доспехах и радужных плащах. Данные представители священной организации уже давно заполонили просторные улицы Королевской гавани, блюдя порядок не в пример лучше, чем восстановленные Золотые плащи, что после своего нового набора не только стали более коррумпированы и пассивны, но и властью обладали гораздо меньшей нежели рыцари церкви.
Однако на пути иерарха неожиданно встал человека, которого верховный септон во многом презирал и несколько опасался. В основном из-за специфики деятельности иностранца, а также из-за собственных многочисленных секретов, которые тот мог разнюхать. Евнух Варис глубоко поклонился перед жрецом, выражая таким образом почтение к духовному наставнику церкви Семерых и всё же септону слабо верилось, что эссосиец мог испытывать перед ним хоть какой-то пиетет. То был всего лишь стандартный ритуал для человека, который продвинулся на социальном лифте довольно высоко, но при этом не имел официального статуса в глазах общества.
- Приветствую вас, господин. Как и всегда ваша проповедь заставила многих открыть своё сердце и душу перед ликами божества. – проявляя искреннюю вежливость, поприветствовал жреца евнух. Рыцари мгновенно выступили вперёд, хватаясь за мечи. Они прекрасно осознавали кто сейчас стоял перед ними, но их кодекс в любом случае ясно трактовал обязанность проявить намерение перед любым, кто мог быть потенциально опасен главе церкви.
- Спасибо, Варис. – сделав заметный акцент на неопределённости положения собеседника, принял любезность евнуха верховный септон. – Чем могу помочь? Как видите я спешу и если это может подождать до нового Малого совета, то я с удовольствием обсужу с вами любой вопрос. – постарался отвязаться от нежданного собеседника иерарх.