Множество набожных лордов писали деснице короля, Джону Аррену, ходатайства с просьбами, а иногда и требованиями, примириться с оплотом андальского духовенства и пойти на мировую с Верховным септоном. Лорд Долины был бы только и рад пойти на компромисс с неожиданно поднявшей свою голову церковью, но острой проблемой встало упрямство короля, что ничего даже и слышать не хотел. Любые попытки новых встреч с представителями духовенства ни к чему не приводили, а лишь подбрасывали угли в разгорающийся конфликт.
Также церковь требовала немедленного погашения старых долгов пятилетней давности, немногочисленных, всего на сотню тысяч золотых драконов, но весьма показательно и играя фактами перед простолюдинами, что не добавляло спокойствия разгорячённой обличительными речами толпе. Всё-таки факт того, что доход церкви, в основном идущий из пожертвований, был милостью Верховного септона пожалован в качестве скорой помощи короне, которая и так собирает со всех земель многочисленные налоги, теперь удерживается и не возвращается создавал в глазах многих людей признак опасности для положения дел в Семи Королевствах. Это был скандал и скандал огромный, о котором не знали разве что на Севере и за морем, но весьма удручающий.
Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, короне пришлось вновь взять в долг у Тайвина Ланнистера, чтобы погасить займ церкви. Естественно, в краткосрочной перспективе это помогло исправить ситуацию, но лишь временно, факт же потери доверия церковью и чернью никуда не делся. Пусть и таким образом, но Верховный септон добился своей небольшой победы на политическом поприще, а потому только больше усилил свой напор. Конфликт продолжился и было трудно понять каким образом тому суждено завершиться.
С одной стороны многим в Вестеросе было известно о показательной расправе Мейгора над церковью, с другой же стороны к власти пришла новая династия, у которой нет той же легитимности и возможностей, которые были у прошлой. Так что подход, которым воспользовался в своё время Мейгор, был в данной ситуации неприменим и мог привести к многим нежелательным последствиям, хотя Роберт неоднократно порывался разрешить проблему с Верховным септоном в духе жестокого потомка Эйгона, но был заблаговременно остановлен своим наставником, что понимал все риски и даже сам в какой-то степени потворствовал требованиям представителей веры Семерых.
В общем, пока столица и Железный трон пребывали в неопределенности, Гарденер и его спутники могли заниматься своими делами, не беспокоясь о возможных последствиях. Конечно, всё ещё оставались Тиреллы, что по-прежнему занимались его поисками, опасаясь за своё положение, но их власть простиралась только в Просторе, да и то уже не так сильно, как раньше. Сейчас же избранник Семерых находился на Королевских землях и был в недосягаемости от любых рук и взглядов самозванных владык Простора.
Для начала, как только спутники прибыли и расположились в угодьях Королевского леса, они озаботились своим убежищем, ибо спать под открытым небом было, конечно, не плохо, но всё-таки не безопасно. В ходе обсуждения с Марвином было принято решение использовать силы потомка Гарта Зеленорукого для обеспечения надежной и скрытой ставки, которая разрешит последние беспокойства о выборе места нахождения. Место это находилось у небольшого ответвления Путеводной, чтобы под рукой всегда был источник пресной воды и дополнительная возможность побега, но уже по воде.
На небольшом склоне на протяжении нескольких месяцев последний Гарденер использовал силу своего наследия, чтобы прокопать и укрепить просторный грот искусственного происхождения. Естественно все работы проводились ночью, т.к. возможности Эдмунда в магии при дневном свете всё ещё оставляли желать лучшего. Корни деревьев и терновые лианы не самые лучшие средства для подобных работ, но зато они не прихотливы и всегда под рукой. К тому же нет ничего более вечного чем то, что было укреплено самой природой. Деревянные балки в виде корней укрепившие своды их импровизированного убежища, настолько глубокого и естественного впились в землю и породу, что казалось будто бы данное сооружение находилось в том месте всё время и было частью местного ландшафта испокон веков.
Небольшой вход, расположившийся за парой невзрачных деревьев, последний Гарденер скрыл пологом густой растительности достаточной для того, чтобы скрыть его от нежелательных глаз, но при этом весьма проходимый для свободного передвижения между улицей и самим убежищем. Последние штрихи в работу просторского принца внес Марвин, что начертал лхазарянские знаки на протяжении всего периметра искусственного строения, помогая таким образом погасить звуки, как внутри, так и снаружи.
Также он озаботился и спокойствием лошадей, которым требовалось свой место для ночлега расположившиеся ближе ко входу в виде самопального стойбища. Для этого Марвин использовал различные травы, которые помогли парнокопытным спутникам уменьшить стресс от нахождения в замкнутом пространстве. По сути, свита наследника Дубового трона создала полноценный, пусть и не очень аккуратный, дом под землёй по среди глухой чащи обширного леса. Конспирации лучше Гарденер не мог и придумать, разве что расположиться на высоте деревьев, но что делать с Камритом и остальными в таком случае, Эдмунд не мог себе даже представить.
В дневное время последний Гарденер занимался тем, что отрабатывал свои практические умения с Корбреем и архимейстером Цитадели. Несколько часов на одного и несколько часов на другого. Хотя и не скоро, но эти тренировки начали приносить свои плоды. Первый прорыв, как и полагается, произошёл в фехтовании. Спустя несколько месяцев спаррингов с рыцарем Долины Эдмунд сумел полностью восстановить свои притупленные умения и достойно держаться против умелого воина весьма продолжительное время. Конечно, до победы было ещё далеко, но и чувствовать унижение после каждого боя избранник Семерых перестал, понимая, что в скором времени ему удастся, в случае большой удачи, вырвать несколько побед из уверенной хватки известного рыцаря Семи Королевств.
Второй же прорыв уже на поприще магического искусства произошёл в аккурат под завершение строительных работ в Королевском лесу. В какой-то момент Эдмунд, изрядно уставший от вечных тренировок и постоянных ночных работ, который был уже готов сойти с ума от скуки и рутины, буквально выпал из мира во время очередных занятий с Марвином. Он не закрывал глаза, не расслаблялся и даже не отвлекался на какие-то посторонние мысли, просто завис, глядя на несколько цветков ландышей, что каким-то образом проросли на поляне рядом с искусственным гротом во время одной из ночей.
В тот момент Гарденер не совсем понял, что произошло. Он уставился на этот цветок так, будто бы видел впервые, но при этом ничего, кроме этого самого ландыша для избранника Семерых никогда не существовало. Не было ощущения ветра, колышущего волосы, лучей солнца, согревающих кожу, звуков птиц и жуков, что были извечными обитателями густой растительности Королевского леса. Даже замечания и гневные высказывания Марвина, который заметил, что его ученик на что-то отвлекся, ушли куда-то дальше, чем даже на второй план. Говоря простым язык, последний Гарденер залип и залип конкретно.
Этой картине не хватало только грустной музыки и Эдмунда, пускающего слюни словно душевнобольной, но, как ни странно, именно это состояние было тем самым, которого стремился добиться архимейстер мистических искусств. Спустя непродолжительное время наследник Дубового трона почувствовал, как его тело стало двигаться в такт тому, как ветер обдувал стебель и бутон гипнотического цветка. Был ли это транс или что-то подобное, но Гарденер в тот момент будто бы сроднился и сам стал частью хрупкого растения. Желание оказаться ближе к завораживающему цветку поглотило просторского принца с головой, но при этом тело по-прежнему отказывалось ему подчиняться, продолжая совершать непроизвольные движения, подражая растению.
Заметив неладное, Лин, всё это время являвшийся бессменным стражником и наблюдателем уроков Мага и своего короля, попытался нарушить состояние последнего Гарденера окриком, а когда тот никак не отреагировал, то уже вполне физическим воздействием. Однако, в тот же момент, как рыцарь Долины пожелал приблизиться к просторскому принцу, то был остановлен грозным взглядом Марвина и его жезлом из валирийской стали, перекрывшим тому дорогу. Архимейстер Цитадели весьма скоро понял по состоянию своего ученика, что желаемый им эффект достигнут и сделал всё необходимое, чтобы тот не пропал в пустую.