Даже в тяжелые времена бруклинские причалы были сундуком с сокровищами для двух братьев и семьи Мангано. Большинство грузчиков не имели постоянной работы в стивидорных компаниях, и рабочие места распределялись бригадирами ILA во время смены формы, когда корабли приходили в док. Откаты бригадирам от рабочих, нуждающихся в работе, были обычным делом, и большая часть выплат направлялась Крутому Тони, который назначал бригадиров. Все азартные игры и ростовщичество на набережной были монополизированы Альбертом Палачом. А знание изнутри о ценных грузах, прибывающих в гавань и покидающих ее, открывало широкие возможности для крупных захватов и краж.
В течение примерно пяти лет план заказных убийств работал безотказно как для мафии, так и для Лепке. К концу 1930-х годов на Лепке работало около 250 амбалов, которые занимались трудовым рэкетом, ростовщичеством и наркоторговлей, продавая героин, привезенный из Азии и распространявшийся по всей стране. Около дюжины парней из Бруклина, умело орудующих пистолетами, ледорубами и веревками, чтобы стрелять, колоть и душить свою жертву, выполняли основную часть заданий Murder Inc.
Фирменное название Murder Inc. было придумано Гарри Фини, репортером старой газеты New York World-Telegram. Среди еврейского контингента жестоких убийц были Гарри «Питтсбургский Фил» Штраус, который, расстроенный медленным обслуживанием в ресторане, проткнул вилкой глаз официанту; Чарльз «Жук» или «Красавчик Чарли» Воркман, который прикончил Датча Шульца одним выстрелом из пистолета .45 калибра; Филипп «Фарвел» Коэн; Эйб «Красавчик» Левин; Сэмюэл «Тутси» Файнштейн; Сеймур «Рыжий» Левин, чья религиозная набожность заставляла его отказываться от заданий, если они выпадали на еврейские Святые дни.
Машина убийств Murder Inc. была частично интегрирована, и Анастазиа иногда обращался к корпусу итало-американских убийц, включая Гарри «Счастливчика» Майоне, Фрэнка «Дашера» Аббандандо и Вито «Куриную голову» Гурино, который оттачивал свое мастерство, отстреливая головы живым цыплятам.
В отличие от пугающего Альберта Анастазиа, своего напарника по убийствам, Лепке выглядел неустрашимым, с мягкими карими глазами и тихим голосом. Его страсть к чтению, вечерам, проведенным дома с женой и маленьким сыном, и игре в гольф, вместо того чтобы развлекаться с шумными друзьями, принесла ему любимое коллегиальное прозвище «Судья». Это внешнее поведение было совершенно обманчивым. Заказ убийств был частью его рутинной программы, и, похоже, он получал удовольствие от участия в самых жутких из них.
Детективы из отдела убийств так и не смогли определить точное количество убийств, совершенных Murder Inc., но прокуроры подсчитали, что заказные убийцы оставили за собой след из как минимум шестидесяти трупов. Некоторые представители правоохранительных органов считают, что их число намного превышает сотню, причем большинство убийств было совершено в районе Нью-Йорка. Также существуют разногласия по поводу того, сколько из них было заказано мафией, а сколько убито исключительно в интересах Лепке или других клиентов.
Эффективность Murder Inc. и слухи о бесподобном взводе смерти мафии усилили в преступном мире Америки устрашающий эффект сицилийской пословицы: «Между законом и мафией закон — не самое страшное, чего следует бояться».
Для устранения Коза Ностра использовались различные методы, часто в зависимости от мотива убийства. Информатору засовывали в рот канарейку или грызуна в качестве предупреждения о суровом наказании «стукачей» и «крыс» за помощь полиции. Свидетелям преступлений, согласившимся дать показания, простреливали или вырезали глаза. А мужчин, желавших заполучить или совратить родственницу мафиози, убивали и кастрировали.
Чтобы избежать разоблачения, в Murder Inc. придумали еще один способ, слегка напоминающий смерть спящего отца Гамлета, которого убили, влив ему в ухо яд. Иногда «Парни из Бруклина» избавлялись от жертвы, протыкая ее ножом для колки льда достаточно глубоко в ухе, чтобы задеть мозг, полагая, что небрежное вскрытие может списать смерть на кровоизлияние в мозг.
Санто Траффиканте, знаменосец мафии во Флориде с начала 1950-х годов и до своей смерти в 1987 году, однажды объяснил своему адвокату Фрэнку Рагано причину исчезновения многих трупов во время казней мафии. Рагано знал, что Траффиканте был связан с несколькими нью-йоркскими семьями и что он и северные мафиози использовали схожие методы убийства.
«Во-первых, если нет тела, полиции труднее найти того, кто это сделал, — вспоминал Рагано, как Трафиканте сказал ему об этом в один из откровенных моментов. — А во-вторых, некоторые парни совершают настолько ужасные поступки, что приходится наказывать их семьи после того, как их не станет». Наказывая семьи, Трафиканте имел в виду, что жертву нельзя отпевать в церкви или хоронить, а по законам большинства штатов родственники не смогут получить страховку жизни в течение как минимум семи лет, когда пропавшего человека можно будет признать юридически мертвым.
Успех Лепке был беспрепятственным, пока в 1938 году, на пике своего могущества, он не обнаружил, что гончие псы Томаса Дьюи идут по его следу. Детективы и бухгалтеры окружного прокурора обнаружили зацепки, указывающие на то, что с помощью промышленного рэкета Лепке вымогал у компаний и профсоюзов от 5 до 10 миллионов долларов в год. Дьюи подозревал, что часть доходов Лепке на Манхэттене и в Бруклине доставалась семьям Костелло и Мангано.
Решив использовать «Murder Inc.» в своих личных целях, Лепке скрылся и передал Анастазиа список потенциальных «крыс», которых он хотел убить до того, как Дьюи до них доберется. По меньшей мере семь возможных свидетелей против Лепке были уничтожены. Поскольку федеральные власти охотились за Лепке по отдельным обвинениям в торговле наркотиками, Комиссия решила, что эти охоты создают слишком большое давление на правоохранительные органы и пора пожертвовать беглецом, пока он не поставил их под угрозу. Как и Датч Шульц, Лепке стал помехой и угрозой для мафии.
По какой-то загадочной причине Комиссия пощадила жизнь Лепке. С помощью посредника, газетного обозревателя Уолтера Уинчелла, 24 августа 1939 года Лепке сдался директору Федерального бюро расследований Дж. Эдгару Гуверу. Уинчелл в своих еженедельных радиопередачах призывал гангстера сдаться мирно, пока его не застрелили в перестрелке с полицией или федеральными агентами. Альберт Анастазиа отвез Лепке из бруклинского убежища на встречу с Гувером и Уинчеллом на одной из улиц Манхэттена, неподалеку от Мэдисон-сквер-парка. Прежде чем Лепке согласился выйти из своего убежища, Анастазиа, как сообщается, заверил его, что с помощью мафии была достигнута договоренность о том, что его будут судить только по федеральным обвинениям, а не по обвинению Дьюи. В следующем году Лепке был признан виновным в нарушении федеральных законов о торговле наркотиками и приговорен к четырнадцати годам заключения. Но Анастазиа обманула его. Конечно же, никакого мафиозного договора с Дьюи не было, он преследовал его по обвинению в вымогательстве на уровне штата и приговорил к тридцати годам лишения свободы.
Всплыло и участие Лепке в банде Браунсвилля; в Бруклине ему предъявили дополнительное обвинение в том, что он заказал убийство независимого дальнобойщика, прежде чем тот успел сообщить о насильственном захвате Лепке маршрутов грузоперевозок швейной промышленности. Один из жестоких винтиков Murder Inc., Абрахам «Кид Твист» Релес, был арестован за убийство в 1940 году и, чтобы спасти свою шею, согласился дать показания против Лепке и других членов банды в делах, возбужденных бруклинской прокуратурой. (Релес получил прозвище Кид Твист благодаря своей способности ловко задушить ничего не подозревающую жертву одним ловким поворотом веревки).
Следственные версии, полученные от Релеса, который обладал фотографической памятью на десятки заказных убийств, сыграли решающую роль в создании дела об убийстве Лепке в 1941 году и приговорили его к казни на электрическом стуле. Отчаявшись спастись, Лепке разыграл свою последнюю карту, предложив дать показания о связях организованной преступности с одним из самых престижных икон труда в стране, Сиднеем Хиллманом, основателем Амальгамационного профсоюза работников швейной промышленности. Лепке утверждал, что с 1932 по 1937 год он получал от Хиллмана еженедельное вознаграждение, которое обычно передавалось ему через приспешников. Часть гонорара, по словам Лепке, шла Лучано и другим мафиози, которые также были замешаны в профсоюзном рэкете и рэкете швейной промышленности.