Однако Джения продолжала, ее эмоции были на пределе.

— Кроме того, до меня дошли слухи от моих собратьев из центральных земель, что Манор Дуэнн запрягает в свои кареты лошадей, которыми управляет Принцесса Асталин. И еще, по их словам, Принцесса Асталин критически отозвалась о наследном принце.

— Неужели она так и сказала? — воскликнул призрак с сардонической улыбкой.

— Императрица не может благосклонно относиться к тем, кто критикует ее ребенка и наследника.

— Конечно, — согласился он.

— Что ж, ваш твердый ответ дает мне возможность немедленно отклонить предложение Дуэнна. Я отправлю гонца с подобающими подарками. Благодарю вас, Ваше Высочество.

— Какое облегчение! — выдохнула Ворвуа, прижимая руку к сердцу.

Джения нежно улыбнулась молодой женщине, затем снова обратилась к призраку.

— Что касается утра, я могу собрать отряд ополчения и отправить его с вами.

— Нет, мы продолжим в том же составе. Я намерен двигаться, не поднимая тревоги в округе. Отряд солдат задержит нас, если они не смогут менять своих лошадей на каждой остановке, как это делаем мы. Это при условии, что дорожные службы поддерживают их в рабочем состоянии.

— Ваше Высочество! — Было ясно, что она обиделась на это предположение, но не могла этого сказать. — Все будет в порядке, когда вы продолжите. Дорога, которая находится в пределах Манора Пелис, хорошо охраняется и поддерживается.

Поднимаясь, он улыбнулся, словно в шутку, но его рука снова скользнула по карману, когда он сказал:

— Я запомню ваши слова.

Принца проводили в имперские апартаменты. Элен отправили в казармы.

Она поспрашивала вокруг и нашла ополченца, который согласился проводить ее по каменистой тропинке к сторожевой башне — крутой и бодрящий подъем на холодном ночном воздухе.

Торгес оказался любителем пофлиртовать. «Мы называем это башней поцелуев», — сказал он, подмигнув, чтобы дать понять, что не оказывает никакого давления.

Элен дружелюбно улыбнулась ему.

— Надеюсь, в другой раз! Я слышала, отсюда видна полоса Пелены.

— Да! Даже ночью.

Они поздоровались с охранником, дежурившим у подножия замысловатого деревянного сооружения, и поднялись по лестнице на три этажа к смотровой площадке. На пронизывающем ветру расхаживал ополченец, закутанный в тяжелый зимний плащ. Казалось, он был счастлив забиться в укромный уголок, чтобы согреться, покуривая острый лист, пока Элен осматривала пейзаж.

Торгес показал достопримечательности.

— Вот конюшни грифонов, перестроенные два года назад. Неподалеку находится загон для сарп. Вы можете увидеть крышу, покрытую белой черепицей. Вы удивитесь, узнав, что сарпы проходят у нас каждый сезон, но это благодаря принцу Нвелину — он давно интересуется сарпами. — Прежде чем Элен успела расспросить об отсутствующем отце Ворвуа, ополченец продолжил. — Загоны для скота вон там, подальше от пирующих грифонов и кислоты сарп. Вы же знаете, как это бывает. И… вон там! Видите полосу?

На северо-востоке, хотя и не так далеко, она заметила жемчужный отблеск, похожий на нить, сотканную из лунного света, извивающуюся по темной местности.

— Жутко, как это видно ночью, — сказал Торгес.

— Боитесь, что она может прийти сюда?

— Иногда! Клянусь вам, это похоже на гигантскую медлительную гадюку, которая направляется одни-Высокие-Небеса-знают-куда. Некоторые говорят, что у нее есть собственный разум. Лично я думаю, что это связано с саженцами святодерева, которые посадила лорд, благодарю ее за хорошее управление. Что вы думаете?

— Пелена обычно поднимается на более низких участках. Если ручей не может течь оттуда в эту долину, то и эта пелена, скорее всего, тоже не сможет.

— Я не думал об этом в таком ключе. Думаю, именно поэтому вы помощница-курьер, а я просто стою на страже, полный любопытства, как старый камень. — Он предложил ей отхлебнуть из кожаной бутылки, наполненной крепким сидром.

Она выпила, и он рассмеялся, когда она поморщилась от его терпкого вкуса. «Геодезист Берри останавливался здесь?» — спросила она.

— Да, он бывал здесь время от времени, в течение двух месяцев. Каждый вечер напивался и каждое утро отправлялся рисовать карту с похмелья. Я удивлен, что Спора не съела его. Половину времени он спотыкался о собственные ноги. Одинокая это жизнь — быть геодезистом. Мне бы не понравилось. Неудивительно, что он так много пил.

— Я встретила его по дороге сюда. Он сказал мне, что эта полоса тянется на север до Дальней Пограничной Пелены. Что она вытекает из Дальней Пограничной Пелены.

— Так он сказал лорду Джении, да здравствует она долго. Она приказала построить эту сторожевую башню, чтобы мы могли наблюдать за ней днем и ночью.

— А не для того, чтобы высматривать бандитов или врагов? Людей, крадущихся по ночам, чтобы сжечь святодеревья?

— И для этого. Мы выбьем из них все дерьмо, когда поймаем, да будут они прокляты и отправятся в ад ножей. — Он потер руки, чтобы согреть их, затем присел на корточки рядом со своим товарищем и закурил.

Элен стояла у перил, наблюдая за полосой Пелены. Она лежала на земле, как лента, удивительно красивая. Но самым тревожным, как и сказал Торгес, было то, что при взгляде издалека полоса напоминала цветом и блеском ее гадюку.

На рассвете все население Манора — несколько сотен человек — собралось, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Когда они подошли к ожидавшим их экипажам, призрак умудрился ненадолго задержаться рядом с Элен и тихим голосом сказал:

— Узнай, как далеко нам еще ехать, сколько остановок по пути. И так далее.

Она никак не отреагировала на это, но позаботилась о том, чтобы забраться рядом с Ксилси на скамью кучера, снова оставив Кема и Ипис сзади. И это было прекрасно, потому что двое молодых людей возбужденно рылись в мешочке, который дал им слуга — в нем лежало не сушащее кожу мыло, льняные салфетки для менструаций, папирусные затычки для ушей, маленькая чаша из святодерева для умывания и сушеный корень имбиря для приготовления отвара от колик.

— Я думала, что с тобой и помощницей-курьером у нас закончатся припасы, — сказала Ипис Кему. — Какой милый жест со стороны Манора. Я думаю, что фантазерка Ворвуа влюбилась в Ксилси.

Ксилси стиснула зубы, но, прежде чем она успела возразить, Элен сказала: «Слишком много пирога», что вызвало у стража улыбку.

Утро было холодное, и тучи на северном горизонте предвещали дождь или мокрый снег, но было радостно быстро катиться по дороге.

— Насколько мы близко? — спросила Элен. — День? Два дня? Десять дней? Будут ли остановки на маршруте? Кажется странным, если они будут.

— Почему? — спросила Ксилси.

— Потому что Дальней Пограничное Бдение — это конец пути. Наверняка люди ездят туда нечасто.

— Да. У этого Бдения даже нет полного штата стражей. Там нет пропускного пункта, поэтому они только следят за порядком. Там шесть стражей, двенадцать слуг и один капитан Бдения.

— Разве капитан Бдения не твой друг по когорте? — спросила Ипис.

— Да.

— Я же тебе говорила, — сказала Ипис Кему, а затем, обращаясь к Ксилси: — Я думаю, что Бдения конца пути достаются старослужащим, которые не могут справиться ни с чем более тяжелым.

— Мекво был серьезно ранен на востоке. Дальнее Пограничное Бдение — тихое место для восстановления сил. Он присылает мне письма о том, как он ходит на рыбалку и собирает ягоды. Он даже поймал трех детенышей сарп.

— Сарпы есть на севере? — спросил Кем. — Йоф говорит…

— Началось, — протянула Ипис.

— …что они обитают в пустыне, и им нужен горячий песок, чтобы высиживать яйца. Это не так? — закончил он, словно защищаясь.

— Я не спорю, — сказала Ксилси. — Возможно, Мекки просто дурачил меня. Сарпы пугают меня до смерти, и это при том, что они на нашей стороне. Или, по крайней мере, всадники сарп утверждают, что могут их контролировать. Я бы предпочла встретиться лицом к лицу с одним из гигантских пауков, на которых ездят Кровавые Волки. Ну. Может, и нет. В любом случае, Элен, отвечая на твой вопрос, скажу, что если бы мы все еще ехали в дворцовых экипажах, то добрались бы до Бдения сегодня к сумеркам. Поскольку у нас Охотники за Солнцем, я рассчитываю на три дня, в зависимости от качества лошадей, которых мы возьмем по мере продвижения на север. Сегодня у нас будет хорошая смена, потому что мы будем на территории Манора Пелис. Но после этого мы вернемся в обычное захолустное интендантство. По словам Мекво, здесь почти ничего нет, кроме бедных фермеров, выращивающих овес, рожь и репу, и пастухов с бесконечными стадами овец.