— Кто такой наследный принц?

— Наследный принц становится императором, когда умирает нынешний император. Очевидно, император присматривает за потенциальными наследниками, в то время как принцы-соперники присматривают друг за другом.

— А. Дворцовые интриги. Как это утомительно. Подумать только, люди увязают в таких болотах, когда ветры, танцующие над землей, свободны для тех из нас, у кого есть крылья.

Это было восхитительно поэтичное высказывание, но Элен зацепила одна фраза.

— Танцующие ветры. Интересно, имеет ли это какое-то отношение к Танцу Ветра. Ты помнишь что-нибудь о многочисленных достижениях принца? Изящество и Грация в Танце Ветра, Феноменальный Художник и Виртуоз Пера, Мастер Лиры и Выдающийся Бард, Автор Двенадцати Циклов и Трехсот Шестидесяти Поэм о Славном Основателе.

— Это звучит утомительно. Нет, я ничего этого не знаю.

Она подумала о том, как он стоял с открытыми руками в бассейне, в точно такой же позе, как принц на Привале.

— Может быть, физические действия будут даваться тебе более естественно, потому что тело помнит.

— Возможно, так оно и есть. Прошлой ночью я притворился, что потерял сознание, чтобы подслушать и запомнить язык. Если бы я быстро не научился, то давно был бы мертв.

— Разве призрак уже не мертв?

— «Призрак» — это твой термин, помощница-курьер. Ты не сказала мне, как тебя зовут.

— Его Возвышенное Высочество Принц Гевулин никогда бы не снизошел до того, чтобы узнать имя такого скромного курьера, как я, так что с твоей стороны было бы странно, если бы ты его знал. Ему бы и в голову не пришло обратить на меня внимание… — Неподалеку залаяла собака, на что тут же откликнулась вторая. — …и это создаст проблемы, если нам с тобой понадобится поговорить еще раз. Что мы и сделаем.

Он собрал остальную одежду.

— Продолжай.

Пока он надевал униформу, она как можно быстрее рассказала ему о том, что произошло, — кусочки информации, на которые она прыгала по мере того, как они приходили ей в голову. Неожиданное прибытие принца в Привал Орледдер. Очевидная вражда с принцессой Асталин, которая переросла в конфликт с лордом Дуэнном. Имена его свиты. Фулмо был гагастом, о чем, как ни странно, он уже знал, хотя она и не могла рассказать ему, как гагаст стал служить принцу. Что империя разделена на провинции, которые соединены имперскими дорогами и разделены поднимающимися озерами и морями Пелены. Обвал, перекрывший Северную Дорогу, о которой все знали, но которую скрывали от принца. Необходимость объезда.

— И наш дальнейший путь?

— Я расскажу об этом по дороге. Наш маршрут и местность — это то, о чем я могу открыто говорить в присутствии принца, не вызывая подозрений. Мы будем идти много дней. Я буду идти в быстром темпе, что даст тебе повод сосредоточиться на марше, а не на разговорах. По возможности не говори ничего. Пусть твои стражи выполняют свою работу. Я не думаю, что они что-то подозревают, потому что не знают о существовании призраков и о том, что те могут завладеть телом.

— И если они заподозрят?

— Убедись, что они этого не сделали. Наказание за колдовство такое же, как и действия, предпринятые для уничтожения Спор.

— Огонь. Смерть сожжением.

— Откуда ты это знаешь? — Он был заблудившимся колдуном? Она все еще не решалась спросить, но спящая деревня вызывала у нее беспокойство.

— Я хороший слушатель, особенно если мне нравится, когда человек говорит. — Он улыбнулся и, словно рефлекторно, протянул руку. На мгновение ей показалось, что он собирается взять ее за руку, но затем он нахмурился и отдернул ее. Его губы зашевелились, произнося беззвучный комментарий, который она не смогла разобрать. Он подошел к алтарю у восточной стены и, совершив кощунственное действие, вскочил на постамент для жертвоприношений, приготовившись перелезть через стену и спрыгнуть на территорию архонта за ней.

Он остановился и посмотрел вниз с высоты. Луна заливала его лицо приятным светом. Он стоял так, словно пустой постамент алтаря был построен специально для него, чтобы он мог спуститься на землю с Высоких Небес, но это была кощунственная мысль. Только император и его клан могли претендовать на родство с Высокими Небесами. Остальные обитатели этой земли были всего лишь заурядными душами, потускневшими осколками вместо сверкающих драгоценностей.

Низким и странно напряженным голосом он сказал:

— Я хотел бы узнать твое имя из вежливости, если ты не прочь поделиться им со мной, помощница-курьер. Что касается меня, то мое настоящее имя не может быть произнесено человеческим языком. Если мы когда-нибудь снова останемся наедине, ты можешь называть меня Джесавура'алалин. Переплетение имен, если так сделаешь, как знак уважения к принцу. Это лучшее, что я могу сделать, и я предлагаю это с уважением и… с надеждой.

На береговой линии между нетронутой землей и вечно бурлящей Пеленой всегда была размытая граница между безопасностью и риском. Вот где она стояла и мысленно приказывала себе не отвечать, но в глубине души уже говорила.

— Здешние люди зовут меня Элен. — Она прикусила нижнюю губу, понимая, что должна остановиться. И все же ей захотелось, чтобы кто-нибудь знал, что теперь, когда Аовинг исчезла, она стала последней ниточкой, связывающей ее с безымянной землей, откуда они обе пришли. — Но на самом деле меня зовут Эл. Только Эл. С самого раннего детства.

Он прижал руку к сердцу и наклонил голову. Затем ухватился за верх стены и грациозно подтянулся. Глухой удар ознаменовал его приземление с другой стороны.

Она долго стояла, переводя дыхание в лунном свете, а фонтан продолжал свой нежный напев. В ее душе бушевал безжалостный шторм, и все же она не могла перестать улыбаться.

Элен неизменно просыпалась перед рассветом, в то неспокойное время, которое не было ни днем, ни ночью. Это было время, когда она больше всего чувствовала себя самой собой, она, которая внешне была человеком из плоти, крови и костей, но, возможно, уже не совсем человеком, потому что в ее сердце жила гадюка. В такую рань свет почти не давал возможность различать цвета, и мир все еще был в основном окрашен в оттенки серого. Те, кто трудился на самой скромной работе, должны были уже быть на ногах, убирать мусор и ночные горшки, носить воду и разжигать очаги для приготовления пищи. Она не помнила, чтобы когда-нибудь не просыпалась в этот час. В некотором смысле, даже несмотря на дополнительную работу, это было самое спокойное время дня, пока не проснулись хозяева со своими ожиданиями и требованиями.

Она оделась на ощупь и прокралась наружу, чтобы найти смотрителя Ральта, сидящего на скамейке, где она разговаривала с призраком.

Он предложил ей булочку и холодный кусочек запеченного цыпленка.

— Признаюсь, я стащил это со стола вчера вечером, когда увидел, что гости наелись досыта. Я подумал о вас. Вероятно, вы без жалоб съели свою обычную ячневую кашу.

— Да, но она была подслащена ягодами, так что я осталась довольна. — Она улыбнулась, принимая угощение. — Спасибо. Вы очень добры.

Насмешливо приподняв брови, он сказал:

— Вчера вечером я наелся досыта со стола архонта, так что могу позволить себе быть добрым. Попробуйте булочку. Она сладкая.

Элен откусила один кусочек, а затем слишком быстро съела остальное. У тающего на вкус белого хлеба был медовый привкус, больше похожий на праздничное блюдо, чем на повседневный ужин. Возможно, архонт, как и интендант, ел этот сорт хлеба каждый день. За десять лет, что она ходила этим путем, ее ни разу не приглашали пообедать за столом архонта. С другой стороны, она никогда не ела и за столом интенданта, хотя и пробовала деликатесы с его кухни.

— Это восхитительно.

— Не видел ли я вашего племянника в одежде стража, сидящего со свитой принца?

Она вздохнула.

— Да, это так. Может быть, у нас будет время поговорить, когда я вернусь этим путем.