— Как я могу доверять вам? Потому что ясно, что меня намеренно послали этим путем, чтобы задержать. Это сделал тот, кто желает моего провала и моего позора.

— Ваше Высочество! — возмущенно прошептал капитан стражи принца. — Такое публичное распространение слухов и грязного белья отразится на вас, когда это дойдет до ушей дворца, что, несомненно, произойдет.

Принц сердито повернулся к капитану стражи.

— Ущерб уже нанесен, и нанесен молча, с хитростью и злым умыслом. Я заплатил за доверие к своей сестре этим ударом в спину. Я поверил в ее дружеские попытки примирения. Я невинно питался ее ложью. Теперь она душит меня, как, должно быть, всегда и намеревалась.

В наступившей неловкой тишине все замолчали. Принц Гевулин оглядел двор, словно толпу простаков, которые не могли понять самых элементарных инструкций.

— Кто еще, как не Возвышенная Принцесса Генерал Имперского Ордена Инженеров, могла остановить сообщения? Кто еще мог убедить меня, что информация о состоянии дорог, которую они предоставили, была верной? Что мне не нужно проверять, посылая кого-либо из моих помощников в офис геодезистов или расспрашивать инженеров? Симо, у вас на уме есть какое-нибудь другое объяснение? — Он пристально посмотрел на своего капитана стражей, жилистого, обветренного человека, который выглядел так, словно всю свою жизнь провел на открытом воздухе, без устали бродя по дорогам.

Симо склонил голову.

— Как скажете, Ваше Высочество.

— Ипис? — Это было сказано молодой стражнице, коренастой, мускулистой женщине с самым бесстрастным лицом, которое Элен когда-либо видела.

— Ваше Высочество. — Ипис кивнула, достаточно умная, чтобы не спорить с принцем, особенно когда тот был в таком настроении.

Принц скользнул взглядом по другим стражам и уставился на старейшего из слуг, пожилого мужчину с уверенными манерами. Элен узнала в нем того самого слугу, который ударил ее — дважды! — метелкой от мух.

Верхняя губа принца задрожала. На какой-то странный и почти иллюзорный миг она уловила в его лице выражение расстроенного мальчика, ищущего утешения у взрослого, которому он доверяет.

— Что скажете, Хемерлин?

Слуга поклонился, подчеркнуто четко. У него были натруженные руки, но тщательно ухоженное лицо, словно он пользовался теми же мазями и снадобьями, что и конкубины, ухаживая за своим цветом лица.

— Ваше Высочество, в мою компетенцию не входит комментировать поведение принцев.

— Вы, Хемерлин? Вы лучше меня знаете, что слуги заглядывают в каждую щель и уголок, что вы подслушиваете за каждой занавеской, что вы входите и выходите из каждой комнаты во дворце тихо, как перышко. Что ваш долг — всегда быть в пределах досягаемости, если нам понадобится расчесать волосы или наполнить чай. Не происходит ничего такого, чего бы вы не заметили.

Хемерлин снова поклонился, скрестив руки на груди.

— Ваше Высочество.

Была ли в его тоне ирония? Что-то промелькнуло между принцем и слугой, что ускользнуло от Элен, тайное послание или завуалированная угроза.

Теургистка и собеседница Лувиара наблюдала за этим разговором с бесстрашным интересом, подобно ворону, наблюдающему за тем, не обнаружат ли клад лопаты энтузиастов-землекопов. До этого она не произнесла ни слова, но тут подняла руки, как нищенка, умоляющая о великодушии.

— Ваше Высочество, с вашего позволения, я бы рискнула высказать замечание. Вопрос, на самом деле.

Принц взглянул на нее, удивленный тем, что она заговорила. Казалось, он не был с ней так близок, как со своими стражами, конкубинами и слугами. После паузы он грациозно-надменно наклонил голову, показывая, что она может продолжать.

— Если дорога перекрыта, как могут стражи не знать об этом? Разве перекрытая дорога не перекрывает также и средства, с помощью которых Бдения могут быстро связываться на больших расстояниях с центральным Залом Стражей? Говорят, что колдовство связано с костями дорог, и что только стражи знают этот секрет.

— Даже если дорога погребена под обвалом, это не значит, что ее кости были повреждены, — раздраженно ответил принц. — Мы, стражи, можем поддерживать связь с нашими Бдениями, пока остовы дорог остаются нетронутыми. Это верно, независимо от того, лежит ли дорожное покрытие на поверхности земли или оказывается погребенным под камнепадом. И это, Лувиара, самое большее, что тебе скажет любой страж.

— Я просто хотела подтвердить, что, насколько было известно стражам, дорога осталась нетронутой.

— Должен ли я повторять это еще раз? — рявкнул он. — Я был введен в заблуждение, полагая, что на моем пути не будет никаких препятствий.

— Таким образом, как только дорога будет расчищена, ее снова можно будет использовать, как и раньше, без потери защиты от Пелены.

— Если инженеры смогут ее расчистить. Я начинаю сомневаться в их способностях, поскольку, кажется, прошло почти два года, а они так и не нашли решения, как это сделать. Неудивительно, что моя сестра пытается помешать мне. Она боится, что любой успех с моей стороны повысит мой статус при дворе, в то время как ее статус пострадал из-за того, что ее инженеры не смогли расчистить важнейшую имперскую дорогу.

Все, кроме принца — и Элен, — уставились в землю, словно опасаясь, что в них ударит молния. Внутренняя борьба во дворце должна была происходить вдали от повседневной жизни, возвышенная и скрытая милостью Высоких Небес к императорскому роду. В любом случае, всегда было опасно слышать шепот сильных мира сего, поскольку они скорее убьют тебя, чем позволят уйти, если подумают, что ты знаешь хоть один из их секретов. Но ей нужно оставаться и быть начеку, чтобы придумать, как освободить Кема.

— И все же, — добавил принц с выражением мрачной задумчивости на лице, — кто скажет, что моя сестра не права? Потому что я в тупике. У меня нет другого выбора, кроме как вернуться по своим следам в Крест Илвивайнд и выбрать более длинный маршрут на запад. — Он с отвращением покачал головой, косички взметнулись при этом движении. — И вдобавок ко всему, из-за такого объезда я пропущу годовщину наречения императора. Моя благословенная мать поймет, даже если все остальные осудят меня за неуважение. Доброе мнение моей благословенной матери должно меня удовлетворить, раз мое падение в глазах императора обрекает меня на пожизненное изгнание или тюремное заключение.

После тревожной паузы интендант прочистил горло. Он бросил многозначительный взгляд на Лувиару, к которой и обратился со своим замечанием.

— Есть другой путь, если Его Высочество позволит мне объяснить.

— Мне нужно объяснение, почему эти лживые сообщения бросили меня на произвол судьбы! — воскликнул принц, снова принимаясь расхаживать взад и вперед, словно зверь в клетке, который в гневе ходит кругами по бесконечному кругу. — Почему никто не предупредил меня? Как мои стражи могли не знать, Симо?

Симо прочистил горло, словно пытаясь подобрать подходящие слова.

Принц продолжил ходить:

— Неужели Имперский Орден Стражей стал настолько беззубым, что мы стали игрушками для других принцев-генералов? Что скажете, интендант?

— Ваше высочество, я интендант и юстициарий интендантства Орледдер. Я не являюсь официальным лицом во дворце. Однако через холмы Восхода Луны есть тропинка, которая может привести вас к мосту контрабандистов через Разрез Точильщика. Это единственный пункт пересечения Разреза, если не считать имперской дороги. Вы окажете мне честь, если позволите выделить вам помощницу-курьера и ее ассистента. Она хорошо знает маршрут и может проводить вас. Чтобы пересечь Разрез, потребуется десять или даже больше дней вместо обычных трех, потому что вам придется идти пешком по изрезанным холмам. Но по сравнению с обходным путем на запад, это сэкономит недели пути.

— Возможно ли это? — спросил принц у своих стражей. — Почему вы не сообщили мне об этом маршруте?

— Ваше Высочество, — сказал Симо, — мы не курьеры и не геодезисты, чтобы знать местность за пределами дорог. У интенданта наверняка есть геодезисты, которые смогут сопроводить вас.