— От Капитана Мекво не было ответа? — спросил призрак.

— Никакого. Тишина.

Симо и Джирви тоже заинтересовались этой новостью. Ипис и Кем выглядели просто сбитыми с толку. В сердце Элен зашевелилась гадюка, насторожившись при виде признаков беды.

— Что дальше? — спросил призрак.

— Я отправила вам сообщение, Ваше Высочество, в котором сообщила, что Дальнее Пограничное Бдение замолчало, и что я отправляю туда одного из своих стражей, чтобы разведать ситуацию.

— Мой ответ на ваше сообщение? Вы можете его прочитать?

— Не могу, потому что вы не ответили. Это было десять дней назад.

— Конечно. Мы уже покинули Привал Орледдер. Что с вашим расследованием по поводу молчания Капитана Мекво?

Она взяла предпоследний свиток.

— Месяц Меди, День Двадцать Третий, от Капитана Стражи Квелес, командующей Южным Плоским Бдением, к Капитану Стражи Мекво, следующие слова: Я послала стража Энши, чтобы подтвердить, что на вашем Бдении все в порядке. Пожалуйста, подтвердите, что страж Энши прибыл.

— Какой ответ вы получили?

— Я не получила никакого ответа.

От этих спокойно произнесенных слов у Элен мурашки побежали по коже на затылке. Тут подул недобрый ветер.

Призрак встал.

— Я лично разберусь с ситуацией на Дальнем Пограничном Бдении. Что вы посоветуете насчет экипажей? Должен ли я продолжать путь в экипажах Фарледдера? Мне не нравится быть обязанным этой женщине.

Эти слова были произнесены ледяным тоном, который заставил Квелес цинично улыбнуться.

— Действительно, Ваше Высочество, хотя я уверена, что мы все должны поблагодарить интенданта Берел за ее усилия, она действительно навязчива.

Он пробормотал что-то себе под нос, выглядя по-настоящему рассерженным, прежде чем придать своему лицу более вежливое выражение.

— Что вы посоветуете?

— Охотники за Солнцем справятся лучше, чем наши боевые экипажи. Однако, хотя наши лошади самого высокого качества, они не такие неутомимые, как дворцовые животные. Восточная половина провинции Лесоповал более малонаселена, чем западная, поэтому я не уверена, как часто вы сможете менять лошадей. Есть еще одно ограничение. Наши Охотники за Солнцем не могут перевозить больше четырех человек каждый, а у вас в отряде девять человек. Помощница-курьер может остаться здесь.

Кем бросил на нее встревоженный взгляд, но остальные стражи не сводили глаз с призрака.

— Это было бы хорошим решением, Ваше Высочество, — сказал Симо.

Призрак пренебрежительно махнул рукой.

— Фулмо может идти пешком. Весь мой отряд останется со мной.

Квелес восприняла это с явным удивлением.

— Как пожелаете, Ваше Высочество. Я отправлю с вами отряд стражей, Ваше Высочество, всех восьмерых, которые у меня есть. Я боюсь, что бандиты могли напасть на Дальнее Пограничное Бдение. Мне не следовало посылать Энши туда одного.

— Мне нужны только мои собственные люди. Мы боеспособная боевая сила. Бандиты меня не беспокоят. Симо, кто умеет управлять экипажем?

— Кроме вас, Ваше Высочество?

— Позвольте мне перефразировать. Я не буду вести. Кто сможет управлять лошадьми вместо меня?

Симо постучал себя по груди.

— Я сделаю это, Ваше Высочество, это мой долг. Я бы посоветовал Джирви, чтобы он вел второй экипаж, но лучше не трогать его раны. Так что поведет Ксилси.

— Решено.

Призрак встал, и все встали, хотя Кем стащил со стола аппетитную булочку и спрятал ее в рукав — навык, который они с Йофом отточили на кухнях Резиденции.

За окном, если смотреть через открытые окна, наступила ночь. Облака закрыли звезды. Пелена была тронута вспышками фосфоресценции, словно шерстяное одеяло, усеянное запертыми в нем светлячками. Дорога пересекала его полосой тьмы. Далекий огонек отмечал, что на противоположной стороне находится Северное Плоское Бдение.

Призрак шагнул к двери, потянулся к задвижке, но остановился, прежде чем прикоснуться к ней. Криво улыбнувшись, он убрал руку и подождал, пока капитан Квелес откроет ему дверь.

— Все будет готово на рассвете, Ваше Высочество, — заверила его Квелес.

— Конечно, так и будет. Я знаю, что вы меня не подведете, Капитан.

Имперские апартаменты находились этажом ниже, наружная дверь в парадную приемную была открыта. Лувиара сидела за столом и при свете масляной лампы что-то писала в своем дневнике. Она выглядела сердитой и раздраженной тем, что ее не оставили послушать. Когда остальные вошли в гостиную, Элен поспешила вниз по лестнице, прежде чем собеседница успела поднять глаза и увидеть ее — иначе Лувиара удивилась бы, почему Элен не ушла с прислугой.

Внизу, на кухне, царила суета: кухарка и ее помощники собирали дорожные припасы, подходящие для принца.

Старший слуга отвел Элен в сторону.

— Казармы находятся в стороне, а нары в пристройке по ночам холодные. Если хотите, в одной из кладовых за очагом есть тюфяк. Там будет тихо. Я лично разбужу вас перед рассветом, чтобы вы были готовы.

— Это очень любезно с вашей стороны. Могу я поблагодарить вас по имени, Главный Слуга?

Он улыбнулся добродушной улыбкой старейшины, вспоминающего дни своего юношеского флирта.

— Любезно? Я в этом не уверен. Вы можете называть меня Навру. Я полагаю, мы сможем увидеться на обратном пути.

— Будем надеяться, если Высокие Небеса нам улыбнутся.

Его улыбка погасла, и он помрачнел.

— Я верю, что вы одна из тех счастливчиков, которые удачливы и благословенны.

От этих слов ей стало не по себе.

— Правда? Почему?

— Просто у меня такое чувство. Я получил дар видеть со стороны от своего деда. — Выражение лица Навру стало замкнутым, его взгляд был устремлен на берег, который Элен не могла видеть. — Вы пережили то, что убивало других, не так ли? И все же в вас есть радость, несмотря на эти бурные приливы, которые унесли бы других в небытие.

Когда он замолчал, она стояла, не зная, что сказать.

Через мгновение он встряхнулся, словно возвращаясь из долгого путешествия.

— Я не хотел вас смущать. Действуйте осторожно. Помощь может прийти с неожиданной стороны.

Она прижала руку к сердцу в знак уважения, затем направилась в кладовую. Тюфяк был спрятан в теплом углу, за занавеской. Она сбросила рюкзак, сняла ботинки и верхнюю одежду и легла. Ее мысли лихорадочно метались по кругу. Далекая страна. Королева. Помимо всего прочего, какое отношение это имеет к принцу Гевулину конкретно, а не к империи в целом?

Но здесь, на своем тюфяке, она ничего не могла решить. Она сосредоточилась на своем дыхании, весь мир вдохнул, а затем выдохнул, продолжая двигаться вперед, успокаивая скачущие мысли и учащенный пульс. Шум работы и тихая болтовня, доносившиеся с кухни, успокоили ее. Она заснула.

Неизвестное время спустя она проснулась в жуткой тишине. Что-то было не в порядке.

И в голове крутилась только одна мысль: неужели прошлое наконец настигло ее?

Кирпичи камина за ее спиной были теплыми. Стояла ночь, темная и тихая. Неужели слуги закончили свои дела и легли спать? И все же ее разбудила не тишина. На нее навалилась какая-то тяжесть, как будто воздух стал тяжелым и неподвижным. Она уже ощущала это жуткое вторжение раньше. Магия.

Было ли это дело рук призрака? Или что-то еще? Что-то ужасное? Что-то, от чего она не могла убежать? Она определенно не собиралась лежать здесь и ждать, пока угроза не обрушится на нее!

Она свесила ноги, сунула их в ботинки, накинула плащ и прокралась на кухню. Лампы все еще горели. В их свете она увидела повариху, помощников, официанток и уборщицу, которые мирно спали, растянувшись на столах или на полу. Элен подбросила дров в огонь, который уже начал затухать.

Выскользнув наружу, она оглядела площадь. Луны не было, но часть облаков рассеялась, и звезды сияли россыпями. Горели лампы: одна у входа в Храм Сердца, другая у опускной решетки и еще одна у закрытых дверей башни. Двое часовых, обмякнув, лежали на пандусе и крепко спали. Она подошла к ним и поплотнее закутала в плащи, чтобы сохранить тепло их тел. Двери в Бдение были заперты, поэтому, спустившись, она обнаружила, что в ходе своих визуальных поисков упустила Фулмо. Гагаст стоял в том месте, где дорога проходила через стену. Его лицо снова было обращено к небу; он не шевелился и, казалось, не замечал ее. Элен поняла, что он похож на статуи перед Шпилями. Почему она не заметила этого сходства раньше?