— Драгоценности и перчатки было бы трудно продать, — сказал Симо. — Особенно в горах. Это навлекло бы подозрения.

— Не сложнее и не подозрительнее, чем зашифрованные дворцовые сообщения, — возразила Ксилси.

Капитан нахмурился.

— Это чистая правда. Это сбивает с толку. И тревожит.

Призрак сказал:

— Нам лучше вернуться. Становится поздно. Сегодня ночью мы выставим двойную охрану и уйдем на рассвете. Никому, кроме Ипис — и Кема — не рассказывайте о том, что мы нашли. Я ясно выразился?

Как только они вернулись в Рыбацкий Приют, призрак отправил архонт сообщение, что он не сможет поужинать за ее столом. Он сообщил Элен, что она будет спать в апартаментах, а не в пристройке, и поставил Ипис и Кема охранять вход в апартаменты. Усевшись в гостиной, он попросил Джирви развернуть болт. Фулмо взял древко в руку, понюхал его, затем прижал металл к губам и оставался неподвижным, словно мертвый, целую вечность. Его серо-коричневое лицо меняло цвет. По коже пробегали волны румянца и увядания.

Наконец гагаст зашевелился. Лувиара принесла ему карандаш и бумагу, на которых он записал свои выводы.

На наконечнике арбалетного болта он обнаружил следы трех токсинов. Одним из них было растение, известное как губитель плоти, вторым — яд красно-полосатой змеи, третьим — токсин, который он не знал, но который в сочетании с двумя другими был достаточно мощным, чтобы убить крупное животное без вдыхания или проглатывания, просто при контакте с его кровью. Достаточно любой, даже самой неглубокой, раны.

— Ваше Высочество, — спросила Лувиара, — откуда прилетел этот смертоносный болт?

— Мы обнаружили его во время нашей прогулки по горному хребту.

— Вы хотите сказать, что в вас кто-то стрелял?

— Я говорю, что нам нужно действовать очень осторожно. — Он не упомянул мертвого грифона или его разведчицу.

Раздался стук в дверь.

Ипис просунула голову в комнату, с любопытством оглядывая гостиную, словно гадая, чем они тут занимались. Она сказала:

— Архонт прислала ужин и свои наилучшие пожелания.

Вошла процессия официантов, неся шестнадцать блюд с едой, половину из которых составляла рыба: рыба на пару, тушеная рыба, рыба в соусе, рыбный фарш, запеченная рыба, рыбные котлеты, рыбный суп; на плоском керамическом блюде лежала та же рыба и овощи, искусно уложенные в виде знаменитой скульптуры Смерть Святой Сострадательной Целительницы, Окруженной ее Сердечными Почитателями. Остальная часть ужина состояла из печеной, жареной и тушеной репы, а также одного блюда с жареной зеленью репы, горчащей от осенних заморозков, компота из яблок и пастернака, горячего хлеба и закрытого кувшина с хваленой настойкой из морошки.

Как только официанты накрыли на стол, они отошли и внимательно встали у стены.

— Они могут идти, — сказал призрак, повелительно взмахнув рукой.

— Собеседница, — сказал старший из слуг, — архонт любезно попросила нас сделать все, что в наших силах, для организации праздника в честь Его Величества.

Лувиара поднялась со скамьи, на которой сидела.

— Его Возвышенное Высочество отпустил вас. Вот и все.

Старший официант прочистил горло, выглядя необъяснимо взволнованным, но повел остальных к выходу, хотя у них и не было выбора.

Элен все это время оставалась на ногах. Она все еще чувствовала себя неловко, сидя в присутствии мужчины, которого остальные считали принцем, и предпочла бы вернуться в маленькую пристройку, где обычно спала, но обнаружение мертвого грифона и его всадницы изменило характер экспедиции. Их отряд больше не совершал неудобный обход, вызванный ужасным, но непредсказуемым стихийным бедствием. Теперь по их следу шел преднамеренный злой умысел.

Призрак поднял руку и, поднявшись, обошел гостиную. Он останавливался и прислушивался каждые несколько шагов, проверял под и за каждым предметом мебели, за каждой вешалкой на стене, проводил рукой по плинтусу и просил Фулмо провести пальцем по стыку стены и потолка, чтобы убедиться, что там нет потайных отверстий. Симо еще раз обошел соседние комнаты, которые были пусты. Заперев входные двери, он привел Ипис и Кема в гостиную. Запертые таким образом, они сели за стол. Элен отвели место в дальнем конце, подальше от принца.

Фулмо попробовал каждое блюдо и указывал, что ни в одном из них не было примесей, пока не попробовал настойку из морошки, после чего отрицательно покачал головой.

— То же самое, что и в другой настойке, которую вам предлагали, — сказала Лувиара. — Похоже, это не яд, а наркотик.

Призрак кивнул.

— Тогда давайте выльем настойку, как будто мы ее уже выпили, и покончим с остальным. Хотя это утомительно — всегда считать, что никакой еде и напиткам нельзя доверять.

— Никто не может быть лучшим дегустатором блюд, чем гагаст, Ваше Высочество, — сказала Лувиара. — Но я никогда не слышала истории о том, как вы взяли Фулмо к себе на службу.

— Да, я полагаю, вы не слышали, — заметил он и принялся за еду.

Архонт постаралась на славу, приготовив рыбу и репу. Элен никогда раньше не ела так вкусно в этом городе, ни разу за десять лет, хотя она останавливалась здесь каждый месяц. Хлеб был особенно вкусным, мягкий внутри, с хрустящей корочкой, испеченный из пшеничной муки без грубых злаков в качестве начинки.

Сначала они ели в тишине, полностью отдаваясь приготовлению. Когда люди начали накладывать себе в тарелки еще несколько порций, Симо начал разговор за столом.

— Этот болт должен нас очень беспокоить. Что теперь, Ваше Высочество?

— Мы идем дальше, — сказал призрак. — Вооруженные знанием того, что кто-то охотится на нас.

— Разве мы не должны потребовать ответов от архонта? — спросил Симо.

— Я думаю, что нет. На данный момент архонт не знает, что мы нашли. Мы не можем быть уверены, что она связана с принцессой Асталин.

— А что насчет лорда Дуэнна? — спросила Элен. — Может ли архонт быть связана с ним, с провинцией Лесоповал?

Симо сердито зашипел. Кем хмуро посмотрел на него. Остальные стражи смотрели на призрака, ожидая его реакции на это неподобающее вмешательство.

— А что насчет лорда Дуэнна? — беззаботно спросил призрак. — Как вы думаете, насколько вероятно, что у него могут быть щупальца, которые простираются так далеко, дальше, чем у принцессы?

— Маловероятно, — сказал Симо, заканчивая эту часть обсуждения.

Призрак прочистил горло и продолжил.

— Попытка опоить нас этим напитком наводит на мысль, что архонт связана с кем-то или чем-то. Если только она не обычная воровка, но нет смысла нападать на принца Третьего Сословия, не будучи уверенным в защите из дворца.

— Что, если за нами последуют, когда мы будем выходить? — спросил Симо.

— Я верю, что помощница-курьер знает, как это обойти.

— Да, Ваше Высочество, — сказала Элен, чувствуя, что можно смело отвечать.

— О, я знаю, что вы собираетесь сделать, — сказал Кем со своей обычной ухмылкой. Затем он вспомнил, как был зол на нее, и резко выдохнул, стиснул руки и притворился, что ничего не говорил. Сдавленным голосом он сказал Ипис: — Спасибо за сегодняшние уроки. Я узнал много такого, чего не знал раньше.

— Ваше Высочество, наш новичок быстро учится, — сказала Ипис. — Кроме того, Кем много знает о горах и даже немного разбирается в геодезии.

— Я рад слышать о хороших успехах новичка, — надменно произнес призрак. — Очень многообещающее начало того, что, как мы надеемся, станет долгой и преданной жизнью стража на службе империи.

Покраснев до ушей, Кем вернулся к еде.

Призрак внимательно осмотрел последний ломоть хлеба, взял его с тарелки и проглотил целиком в три аккуратных укуса, но с выражением легкого отвращения на лице. «Я не понимаю привлекательности такого способа приготовления пищи», — заметил он прежде, чем вернуться к рыбе.

Забывшись и разозлившись из-за неизвестного пекаря, Элен сказала: